Он склонил голову.
— Думаю, тебе стоит прислушаться к тому, что здесь написано.
Кивнула.
— Хорошо, я так и сделаю! — Затем, не выдержав, все же спросила: — Почему вы так хотите, чтобы наша команда победила на Турнире? — и, свернув записку, убрала ее в холщовую сумку, в которую до этого уже сложила книги.
— Это такая честь, — тут же отозвалась мама. — Такая честь, Джой, выступать перед самим королем! А что, если он спустится с трибуны и пожмет вам руки?!
— Возможно, он и спустится, — согласилась я, — если решит приободрить нашу команду перед стартом, — мы все же представляли столицу, — или же поздравить тех, кто победит на Турнире. Но этого никто не знает. К тому же мы можем и не выиграть второе испытание. Девочки из Малмолка очень сильны. Парни из Ливанты, некроманты из Абрея… На Турнире полно тех, кто может пройти в финал вместо нас. Но мне интересно, почему вы так хотите, чтобы я оказалась в непосредственной близости к нашему королю?!
Мама отшатнулась, но отец лишь пожал плечами. Лицо его было таким же бесстрастным, как всегда, хотя ощущение опасности меня не покидало.
— Я хочу, Джой, чтобы ты исполнила свои мечту, — произнес он строго, — и получила королевский грант на дальнейшее обучение. И еще, чтобы свершилось то, что давно уже было задумано. То, к чему мы так старательно шли много лет. — Мне снова показалось, что говорил он вовсе не обо мне и не о моих планах. — Поэтому тебе стоит сейчас же допить свой чай и возвращаться в Академию. — Сказав это, он поднялся на ноги. — Книги… Думаю, ты должна захватить с собой еще пару книг. Я видел то, что ты взяла из библиотеки. Ментальная магия тебе не пригодится, так что можешь смело ее оставить.
— Я бы хотела взять и ее, — пожала я плечами. Врать так врать! — Вчера на нас как-то слишком хитро напали некроманты из Слозии. Пытались пролезть нам в голову, и мне это нисколько не понравилось. Поэтому я хотела почитать побольше о ментальной защите.
— Хорошо, — сдался отец. — Но я поищу для тебя то, что может пригодиться по вивернам и корвидам.
— Спасибо, папа! — отозвалась я вежливо. — Да, я все обязательно прочту перед сном… Нет, мам, я не хочу больше чая. Сейчас допью то, что в кружке, и вернусь в Академию. Мне надо хорошенько обо всем подумать. Вернее, успеть все прочитать…. Книгу по Ментальной Магии, например, а потом уже решить, что все это могло означать.
Потому что то, что лезло мне в голову, было настолько ужасным, что я никак не могла в него поверить.
Глава 17
…А потом я обо всем догадалась.
Вернее, сперва я начала понемногу понимать. Еще ночью, когда я читала, лежа в кровати, книгу по Ментальной Магии, а после этого долго размышляла, пялясь в темноту и прикидывая на разные лады что и как, — в моей голове стали складываться первые кусочки разрозненной картины. Зато на следующий день я узрела ее целиком, и она порядком меня ужаснула.
Ужаснула тем, что не оставляла шансов тому, против кого все это было обращено, и почти не оставляла шансов мне.
Вернее, ни мне, ни Патрику.
…Но все началось с того, что я попеременно таращилась то в книгу, над которой висел маленький магический светлячок, то в темный потолок своей комнаты. Складывала одно с другим — прочитанное с уже известными мне фактами, — ругая себя на все лады за то, что плохо владела материалом по Ментальной Магии.
Да, у меня всегда было «отлично» по этому предмету на втором и третьем курсах, когда он стоял у нас в программе. Но молоденькая магисса Церьен в ту пору только что пришла в Академию и ставила зачеты и «отлично» всем, кто хотя бы являлся на ее лекции.
На них я как раз-то и являлась, но зевала, уставившись в потолок, или же украдкой перечитывала Боевую Магию вместо того, чтобы ответственно слушать. И только теперь со всей ясностью осознала, насколько сильно ошиблась.
Вернее, если бы я была более внимательной на ее лекциях или же проявила интерес к ментальной магии раньше, то наверное догадалась бы обо всем значительно быстрее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Например, что эти самые ментальные блоки обычно состояли из трех частей, запиравшихся на кодовые слова, которые знали только маги-менталисты, их установившие. Именно эти кодовые слова снимали заклинания.
В особо сложных случаях ставилось до десяти блоков, но, так сказать, в гражданском обиходе чаще всего пользовались тремя.
И еще, что после войны такие ментальные блоки стали распространенной практикой в Аквитане. При этом не слишком сложной, потому что в случае утраты кодовых слов запирающие память заклинания могли снять и другие менталисты.
К тому же блоки имели обыкновение со временем слабеть, поэтому раз в год их требовалось обновлять.
В этом месте я отложила книгу и уставилась в темноту — Лиззи давно уже спала. Пока что у меня все сходилось. Магический Докторат на Третьей улице Победы был тем самым местом, куда я ходила раз в год, чтобы обновлять ментальные заклинания, и куда ходил Алекс…
Вернее, Патрик.
Возможно, этот докторат посещали еще и мои родители, которые во время нашей последней встречи вели себя в высшей степени странно.
Поджав губы, я снова уставилась в книгу. Еще раз перечитала параграф про работу ментальных блоков, после чего принялась перелистывать страницы, разыскивая теоретическую часть. Нашла — оказалось, запечатать подобными блоками можно было только воспоминания и ничего больше.
По крайней мере, на другое наши маги были не способны.
Последнее предложение я перечитала несколько раз. Затем отложила книгу по Ментальной Магии в сторону и закрыла глаза, решив дать волю своему издерганному воображению, которое не оставляло мой усталый мозг в покое.
А что, шептало это самое воображение, если тот проклятый бахараш — или как он там звучал! — и был первым кодовым словом?! Он расшатал ментальные блоки, стоявшие у меня в голове, и я кое-что вспомнила.
Но не только я.
Воспоминания Алекса также были закрыты тем самым бахарашем, и Эрика тоже. И все мы втроем кое-что вспомнили. Дигби, например, осознал, что он — маг-отступник, а мы с Алексом, вернее, с Патриком, поняли, что мы с ним — брат и сестра.
К тому же прицепом к первому кодовому слову шел стремительно возросший магический резерв и усилившаяся атака с защитой.
Причем у нас троих.
Но почему?!
У меня был готовый ответ, который мне нисколько не нравился. Вернее, он мне настолько не понравился, что я тут же покачала головой в ответ на собственные мысли.
Нет, сказала я своему расшалившемуся воображению, мы с Патриком не можем иметь никакого отношения к Бездне, потому что…
Потому что, лежа в ночи и прислушиваясь к себе, я не чувствовала никаких позывов… встать и сейчас же начать всех убивать. Прикончить мирно спящую Лиззи, а потом пройтись по женскому общежитию, заглядывая в комнаты и верша месть на радость своей хозяйке-Бездне.
Патрик, уверена, тоже ничего подобного не чувствовал. Нет же, мы с ним не были врагами или монстрами в человеческом обличии, здесь что-то другое! И еще я была уверена, что мы с ним будем бороться с Бездной до последнего нашего вздоха!
Но тогда почему же… Почему нам с братом гавкнули в ухо бахарашем?!
И почему родители так резко оборвали все связи с друзьями из Ливанты, прячась от Гленхемов и поверенных Дершивалей? Почему отец передал мне письмо, которое сам и написал, но не стал в этом признаваться?!
И почему он так сильно хотел, чтобы наша команда прошла в финал Турнира?
Почему же все настолько странно?!
***
Затем было сумбурное утро, так как я все-таки незаметно для себя заснула. Проснулась разбитая, с головной болью и покрасневшими глазами, за что тут же получила нагоняй от Лиззи, заявившей, что на конкурсе красоты среди умертвий я, без сомнения, займу первое место.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Впрочем, подруга отвлеклась, перестав меня отчитывать, потому что мне принесли новый букет от Берка и записку с просьбой встретиться с ним после завтрака. Он будет ждать меня в своем кабинете и надеется, что мы с ним сможем ненадолго вырваться за стены Академии.
