ранговом навыке и не сделал никакой поблажки?
— А, ты про это… — Егору, видимо, было не особо приятно вспоминать тот урок. — Ты сказала, он хочет, чтобы я научился использовать в бою даже бесполезную способность. Для защиты и нападения, — он тяжко вздохнул и пробурчал: — Я поступил в Академию, потому что хотел защищать людей. И не хотел учить математику и физику. Мне даже родители говорят, что у меня плохо получается думать.
— Так ты тренировался? — нетерпеливо перебила Кристина.
— Немного, — Егор потёр подбородок. — Я превращал вещи в желе, а потом тянул его, рвал, бил магией. Ничего не получилось. Желе не рвалось и не резалось. Я попытался превратить в желе себя, ну, чтобы использовать как защиту. Но желе всегда оставалось безвольным или неуправляемым. Я просто не мог двигаться и лежал на полу, пока действие ранговой способности не спало.
— Не рвалось — это замечательно, — я улыбнулся и уточнил: — Ты долго был в форме желе? Побочные эффекты были?
— Около трёх часов. Нет, не было.
— Великолепно, — моя улыбка стала шире.
— Ты теперь будешь общаться синонимами к слову «хорошо»? — фыркнула Кристина.
— Разве это не прекрасно? Не чудесно? Не потрясающе? — я рассмеялся, когда она сурово уставилась на меня, словно на расшалившегося ребёнка. — Ладно, ладно, шутки в сторону. Честно говоря, вам сейчас точно будет не до шуток. Кристина уже поняла, что я хочу сделать. Превратить вас в желе, скрутить и пронести разом на тот конец пещеры. Так как Егор провёл опыты, мы можем быть уверены, что такой способ доставки не причинит вреда. Если, конечно, я случайно не оступлюсь, — я заглянул в ближайшую нору, из которой высунулся Кислотный Язык и жадно тянулся к нам. — Только сначала нужно понять, сколько вы будете весить в таком виде.
— Звучит отвратительно, — едва слышно прошептал Саша и взмахнул рукой. — Возьми в добровольцы. Мне терять всё равно нечего, я умираю.
— Не мели чушь, — сердито отрезала Кристина, но глаза у неё были влажными, будто она с трудом сдерживала рыдания.
Я повернулся к Егору и кивнул:
— Приступай.
Он активировал первую ранговую способность, его рука покрылась бесцветной слизью и полилась на Сашино тело — она покрыла его от шеи до стоп. Я снял футболку и вытащил из штанов ремень. Сейчас предстояло самое сложное — скрутить желейное тело Саши так, чтобы оно занимало как можно меньше места. С одной стороны, это было довольно легко — словно скатывать коврик. Ну, у которого две ноги и две руки. Но с другой… Это был мой друг! Я пытался абстрагироваться, но меня не отпускала эта мысль: я обращаюсь со своим другом будто с неодушевлённой вещью! Кристина отвернулась и прикрыла глаза.
— Как представлю, что со мной будет то же самое… — прошептала она. — Выглядит ужасно.
— Зато эффективно, — бросил я, полностью сконцентрировавшись на процессе. В итоге Егор превратил в желе всё, кроме головы Саши. А я смог скрутить его до размеров небольшого рюкзака. Из ремня сделал подобие лямки, чтобы закинуть на шею и освободить руки при переноске. Я закинул Сашу на плечо и прошёлся вправо-влево. Приемлемо. Вес уменьшился раза в четыре, так что я точно смогу пронести через пещеру всех своих друзей. Внезапно Саша потерял сознание. Я понимал, что, скорее всего, это из-за ранения, но всё равно испугался. Просканировав Сашу, я потормошил его за плечо. Его организм боролся с инфекцией и явно проигрывал эту битву. Саша встряхнул головой и распахнул глаза. Я поймал его взгляд и попросил: — Постарайся оставаться в сознании. Хочешь, я заставлю Егора рассказывать тебе сказки?
— Его истории похожи одна на другую, — хрипло рассмеялся Саша. — О том, как храбрые герои спасают простой люд. Под такие сказки я засну в два раза быстрее.
— Ну, выбор у тебя небольшой. Либо я хлещу тебя по щекам с криками: «Саша, не умирай!», либо Егор развлекает тебя небылицами, — я замахнулся, притворяясь, будто собираюсь отвесить ему смачную пощёчину, и Саша ухмыльнулся.
— Так и знал, что ты обижаешь слабых и беззащитных в свободное от героизма время, — прохрипел он. — Сдаюсь. В таком состоянии я выдержу только рассказы Егора, это мой максимум.
— Поторопись, пожалуйста, — вдруг сдержанно процедила Кристина, зажмурилась и тяжело сглотнула. — Ох, меня мутит. Я не ела уже леший знает сколько времени, но всё равно такое ощущение, что меня вывернет наизнанку. Марк! Серьёзно, поторопись! Или лучше сразу брось на съедение этим тварям! Одна мысль, что я превращусь в желе, а ты свернёшь моё тело в рулон… Бешеные кикиморы, как это ужасно!
Я внял её мольбам — судя по всему, она озвучила общую мысль. Моим друзьям очень не понравилась моя идея. Не из-за того, что она — прямой путь к мучительной смерти. А потому что… Ну, если представить, что я полностью потеряю управление над своим телом и оно станет неестественной… э-э-э-э консистенции, а потом кто-то будет жмякать и скручивать его, как игрушку-антистресс, то… Меня передёрнуло. Я очень чётко и ясно ощутил это чувство полной беспомощности и отрицания. И отторжения к своему деформированному телу. Нужно поторопиться, иначе я нанесу своим друзьям неизлечимую душевную травму. Следующие пятнадцать минут я упаковывал Кристину и Егора. По итогу у меня получилось три довольно объёмных валика, которые были увенчаны головами. Я сконцентрировался и активировал замедление времени — очень слабое замедление, достаточно лишь для того, чтобы Кислотые Языки не успевали реагировать на меня, когда я пробегал мимо. Я опережал их буквально на долю секунды, но этого хватило, чтобы ни один Кислотный Язык до меня не дотронулся.
В конце пещеры с Кислотными Языками я собирался сделать небольшую стоянку — для ребят. Оставить их здесь, на безопасном пятачке, и отправиться в следующую локацию, чтобы выяснить, какой монстр нас там поджидает. Понятно, что назад я не смогу вернуться, но я думал развязать Егора — он отменит ранговую способность на себе и перетащит Сашу и Кристину дальше. Разумеется, когда я уничтожу монстра. Однако в Пещере Изгоев таилось множество сюрпризов — как только я миновал норы Кислотных Языков, земля задрожала и пол позади меня с грохотом обвалился. Я ускорился и с разбега прыгнул через раззявленную пропасть. Бух! Тяжело приземлившись на другой стороне, я
