Читаем без скачивания Заезд на выживание - Дик Фрэнсис

Какое-то время Рэдклифф стоял молча, затем вдруг улыбнулся.

— Я сделал Милли подарок. За то, что она проделала прекрасную работу, помогая Перешейку появиться на свет. Она была ветеринаром, работала на выездах. А имени своего я не указал и распространяться на эту тему не стал лишь для того, чтоб не создавать для нее проблем с налогообложением. Просто не хотел, чтобы в налоговой службе этот подарок сочли платой за оказанные ею услуги и потребовали бы у мисс Барлоу заплатить налог со стоимости машины. Или же попросили меня оплатить все страховые взносы.

Он заметно расслабился и теперь улыбался присяжным во весь рот.

— Да, признаю, я пытался уклониться от налоговых выплат, — со смехом заметил он. — Мы ведь все время от времени так поступаем, верно? Обещаю заплатить все положенные налоги сразу после выхода из зала суда.

А он здорово держится, подумал я. Крепкий орешек. Способен мыслить быстро и четко в сложившихся обстоятельствах.

—Скажите, а может, то была плата за то, чтоб она перестала вас шантажировать? — спросил я.

Улыбка тотчас исчезла с его лица.

— Шантажировать? — изумленно произнес он.

— Да, мистер Рэдклифф. Шантаж.

— Полная чушь, — спокойно и уверенно ответил он.

Я обернулся и махнул рукой Никки, наблюдавшей за происходящим через стеклянную дверную панель.

И она вошла в зал в сопровождении двоих мужчин.

Все трое поклонились судье, а затем сели рядом с Элеонор и Брюсом.

Я видел, как Роджер Рэдклифф смотрел на них, как резко он вдруг побледнел. А потом крепко ухватился за края трибуны, точно боялся упасть.

И Джозеф Хыоз, и Джордж Барнет сидели молча и не сводили с него глаз.

—Мистер Рэдклифф, — тихо и многозначительно произнес я, — вам знаком человек по имени Джулиан Трент?

Роджер Рэдклифф не просто потерял всякое самообладание. Он пребывал в паническом страхе. Я видел, как натянулась кожа у него на скулах, как заходили желваки, а уголок левого глаза задергался в тике. Он по-прежнему стоял прямо и неподвижно, стальные серые глаза смотрели спокойно. Но я почти физически ощущал, как напряженно его мозг старается найти выход из ситуации.

— Джулиан Трент доводится вам крестным сыном, верно? — спросил я.

— Да, — еле слышно ответил он.

—Простите, мистер Рэдклифф, не могли бы вы говорить немного громче? — попросил его я. — Иначе присяжные просто не расслышат, что это вы там нашептываете.

Он понял мою иронию. И лишь гневно сверкнул глазами в ответ.

Я заметил, что в ложе прессы стало тесновато, все свободные места были теперь заняты — не то что в начале слушаний. Очевидно, разнеслись слухи о том, что в суде происходит нечто экстраординарное, и средства массовой информации срочно послали своих репортеров. Да и простой публики тоже прибавилось, и по обе стороны от дверей в зал встали охранники. Детектив-инспектор Макнил, уже давший свои показания, сидел на стуле в ряду перед ложей прессы и с большим интересом следил за происходящим.

Я налил воды из графина, не спеша и с аппетитом осушил стакан.

— Итак, мистер Рэдклифф, — сказал я. — Может, все же вернемся к вопросу о шантаже?

— Не понимаю, о чем это вы, — ответил он, но прежней уверенности уже не наблюдалось.

— Все мы слышали, что вы приобрели новую машину и подарили ее мисс Барлоу, — сказал я. — Так или нет?

— Да, — тихо ответил он.

— Говорите громче, — заметил судья.

— Да, — уже громче сказал Рэдклифф.

— Повторяю вопрос. Была ли та машина попыткой откупиться от Милли Барлоу, которая вас шантажировала?

—Нет. Это полный бред и ерунда, — ответил он. Я сверился с бумагами, лежавшими передо мной на столе.

— Здесь у меня выписки из банковских счетов, — сказал я. — Счетов Милли Барлоу. Они показывают, что Милли регулярно получала поступления на свой счет, причем эти денежные средства значительно превышали зарплату, выдаваемую ей в ветеринарной клинике. Можете объяснить, откуда брались эти поступления?

— Ну, разумеется, нет, — ответил Рэдклифф.

— Они тоже были платой, откупом за шантаж, мистер Рэдклифф. И поступали с вашего банковского счета, верно?

— Нет, — ответил он. Но не убедил не только меня, но и некоторых присяжных, они ему явно не верили.

— Скажите, мистер Рэдклифф, — начал я, решив резко сменить тему, — у вас в центре когда-нибудь использовались анестезирующие средства?

— Нет, — твердо ответил он. — Зачем они нам?

— Ну, возможно, затем, что когда кобылица не может разродиться естественным путем, ей надо делать кесарево сечение?

— Нет, — ответил он, и, судя по всему, к нему вернулась прежняя уверенность. — В таком случае кобылицу отвозят в ветеринарную клинику и операция с обезболиванием производится там.

— А что происходит, если жеребенок рождается с деформированными конечностями или слепым?

— Это крайне редко бывает, — ответил он.

— Ну, все же случалось, наверное, хотя бы раз или два?

— Да, было несколько раз, — ответил он.

— И такого жеребенка немедленно усыпляли, верно?

Он, похоже, понял, куда я гну, и это ему явно не нравилось.

— Ну, полагаю, что так, — ответил он.

— А для этого требовалась не такая уж и большая доза анестезирующего средства на основе барбитуратов. К примеру, таких, как тиопентал, верно? — спросил я.

— Не знаю, — ответил он.

— Мистер Рэдклифф, — я снова резко сменил тему, — знаете ли вы человека по имени ХСак ван Ренсбург?

— Нет, не думаю, — ответил он. Но на лбу у него проступили капельки пота.

— Возможно, вы знали его просто под именем Джек Ренсбург, — сказал я. — Он работал у вас конюхом.

— В сезон у нас работает много конюхов, — ответил Рэдклифф. — Одни уходят, другие приходят. Всех и не упомнишь. И знал я их только по именам. И Джеков у нас было достаточно.

— Может, я помогу вам вспомнить, — сказал я. — У меня есть его фотография.

И я достал из одной из коробок копии снимка Милли с жеребенком, передал судебному приставу. Тот, в свою очередь, раздал по одному экземпляру судье и обвинителю, целых шесть снимков отправились к присяжным, и наконец пристав протянул последнюю копию Рэдклиффу.

Он немного порозовел, но тут при виде фотографии кровь снова отхлынула от лица, и он начал раскачиваться на каблуках. Жаль, но судья и присяжные не заметили этого, слишком внимательно рассматривали копии снимка.

— Господа присяжные, — начал я, — вы видите на этой фотографии новорожденного жеребенка. Женщина на снимке — это Милли Барлоу, хирург-ветеринар, которая присутствовала при родах, а мужчина, стоящий у нее за спиной… Несмотря на слегка смазанное изображение, в нем можно узнать Жака ван Ренсбурга, гражданина ЮАР. Я прав, мистер Рэдклифф?

— Вам виднее, — буркнул он в ответ.

— Это верно. А жеребенок — тот самый Перешеек, который затем вырос и стал чемпионом. Так это или нет?

— Может, и так, — бросил в ответ Рэдклифф. — Или же это какой-то другой жеребенок. Маленькие, они все похожи друг на друга.

— Да, разумеется, — кивнул я. — Но уверяю вас, жеребенок на этом снимке именно Перешеек. Он стал первым жеребенком, которому помогла появиться на свет Милли Барлоу. И она так гордилась им и фактом своего участия, что держала эту фотографию в серебряной рамочке. То была самая драгоценная для нее вещь. Не правда ли, мистер Рэдклифф?

— Да откуда мне знать!

— После смерти сестры Скот Барлоу забрал этот снимок в серебряной рамочке и держал у себя дома как воспоминание о ней. Но снимок вынули из рамки и похитили из дома Скота Барлоу в тот день, когда он был убит. Почему это произошло, как, по-вашему, мистер Рэдклифф?

— Понятия не имею, — снова сказал он.

— Тогда я подскажу вам, мистер Рэдклифф. Фотографию украли потому, что именно с ее помощью Скот Барлоу шантажировал вас — тем же образом, как и его сестра прежде. Так или нет?

— Нет, — ответил он. — Все это полная ерунда. Я вообще не понимаю, о чем вы говорите. К чему кому-то шантажировать меня? — Скажите, Жак ван Ренсбург все еще работает на вас? — спросил я.

— Нет, — ответил он. — Вроде бы уже не работает.

— Правильно, — кивнул я. — Он ведь просто не может больше работать, верно? Потому как умер. И вам это хорошо известно, верно, мистер Рэдклифф?

— Понятия не имею, не знаю.

— Да все вы прекрасно знаете! — воскликнул я. — Жак ван Ренсбург отправился в отпуск в Таиланд, верно?

— Как скажете, — неопределенно буркнул он в ответ.

— Не я говорю это, мистер Рэдклифф, — я взял со стола еще один листок бумаги. — Это говорит южноафриканское Министерство внутренних дел в Претории. Они прислали нам соответствующие документы. Он отправился в отпуск в Таиланд и так и не вернулся оттуда, правильно?

Роджер Рэдклифф стоял, выпрямив спину, и молчал.

—А вам известно, почему он не вернулся, мистер Рэдклифф? — спросил я.