способностей?
– Конечно! Одно дело знать, что американцы всерьез занимаются изучением, сверхъестественных способностей бродячих шаманов, монахов – отшельников. И совсем другое познакомиться с одним из магов поближе.
– Они, что же хотя создать универсальных солдат? Или с помощью этих оккультных учений выращивать супер-шпионов?
Семенов покачал головой и пожав плечами сказал:
– Ну, что они там думают нам пока неведомо. Программа как вы понимаете совершенно секретная, соответственно и финансирование тоже. В структуре документооборота ЦРУ, про это нет ни одного слова.
Мы знаем только, что штаб-квартиру их называют «Логовом дьявола», что занимаются они изучением не только способностей магов и колдунов Тибета, но и теософическими организациями по всему миру. Знаем также, что они оттачивают свое мастерство не только в Западной Европе и Африке…, но и у нас. Кроме всего этого у нас есть информация, что в вашем регионе появился не рядовой выпускник этого самого «Логова дьявола». Этот человек посвящен во многие оккультные тайны, является посвященным адептом и имеет титул Верховного владыки одного из монашеских орденов. Который кстати свободно разговаривает на нескольких языках. Ну, как вам характеристика?
– Ничего себе…, – с трудом выдавил Захаров. – Так может его поэтому наши бандиты и называют Шаманом?
– Может быть, может быть, – пробормотал Семенов. – Бандиты его называют Шаманом, а у нас он проходит под кличкой Полковник.
– Он, что же кадровый военный?
– Пока это неизвестно, – отозвался Ковалев вставая. – Вот разгромим салон, возможно тогда появится какая-то ясность.
– Давайте сделаем следующим образом, – проговорил Семенов вставая. – Сейчас мы вас проводим к себе, вы немного отдохнете, поужинаете, потом опять отдохнете, – майор улыбнулся. – Только как следует, потому, как ночка у нас с вами будет беспокойная. Я, думаю, вы не откажитесь от встречи с Невзоровой?
– Ну, что вы, с Лидией Аркадьевной, я просто мечтаю познакомиться поближе. – Скажите, а мне отсюда можно позвонить? Дело в том, что я жду известий от своей жены с дочерью. Они уже давно должны были вернуться от тещи.
– Пока, это не очень хорошая мысль, – покачав головой, проговорил майор. – Я, отвечаю за вашу безопасность, поэтому давайте договоримся, что до конца операции, вы никуда и никому звонить не будете, и вообще, вас будто бы нет в городе. Прошу понять меня правильно, это в первую очередь в ваших же интересах.
– Ну, нет, так нет, – кивнув, согласился Захаров.
Вернувшись тем же путем в свою каморку, он повалился на кровать. Но ни о каком сне не могло быть и речи, слишком большим потоком хлынула на него информация, которую не случайно «закрывал» гриф секретности. Он вновь и вновь возвращался мысленно к разговору, пытаясь понять ситуацию, в которой, волею судьбы оказался вовлечен.
Что дал для него этот разговор, – конечно, самое главное, ясность. В ходе разговора, Игорь уяснил и то, что Крапивин со своей бригадой действительно наделен серьезными полномочиями. Значит, карать или миловать будет тоже, Крапивин и его советчики. Значит нужно максимально попытаться помочь им в расследовании, пожалуй, только тогда можно было рассчитывать, на какое-то снисхождение, – подумал он. Тибет, Тибет, именно он обязан своей славой, главным образом убеждению, что чудеса встречаются там как полевые цветы на лугах весной. Почему же Тибет сыскал себе такую странную репутацию? Еще недавно он внушал своим соседям благоговейный ужас. Задолго до рождения Будды, индусы обращали свои взоры в сторону Гималаев со священным трепетом. Из уст в уста передавались необычные истории о таинственной, закрытой завесой стране.
Захаров понимал, что прежде всего, этому способствовало географическое положение страны, отгороженной от мира хребтами исполинских гор и необозримыми пустынями. Проходя по этим высокогорным пустыням, путник чувствует себя святотатцем, он невольно замедляет шаг и понижает голос.
Как халдейские пастухи заложившие основы астрономии, наблюдая за звездным небом, так и тибетские, бродячие шаманы еще с глубокой древности размышляли о тайнах своего странного края и возникающих на его почве явления. Именно из их размышлений родилась диковинная наука, снискавшая еще в незапамятные времена хранителям ее тайн – адептам Страны снегов – славу, не проходящую до сегодняшних дней.
Один из таких секретов, видимо был заключен в психической тренировке, которая заключается в развитии концентрации мысли. По всей видимости, утверждение тибетцев не лишены, скорее всего, рационального звена, когда они говорят, что в результате концентрации мысли возникают силовые волны. Сами тибетцы пользуются словом энергия, которая как они считают, рождается при любом физическом действии или работе сознания.
Захаров вспомнил, что не случайно среди тибетцев бытует мнение, что одухотворенное оружие, тот же самый заговоренный кинжал, может стать опасным и для самого мага. Шаман, кажется, знает, что и сам может стать жертвой, если не имеет достаточных знаний или необходимой ловкости для защиты. А, может все происходит наоборот? Если допустить, что человек, под воздействием внушения создаваемого концентрацией мысли колдуна, совершает бессознательное убийство. «Возможно, разобравшись во всех этих хитросплетениях, я разберусь и во всем остальном, – подумал майор. И так, что же я могу вспомнить о тибетцах еще, которые считаются большими мастерами по части оккультных наук? Они, кажется, верят, что адептом, обладавшим глубинами оккультных наук, нет нужды прибегать к неодушевленным предметам. Путем внушения они могут даже на расстоянии приказывать не только людям, но и животным, духам совершать то или иное действие. Семенов с Ковалевым видимо правы, была дана установка собаке убить хозяина. А. поскольку человек, которого предполагалось убрать, таким образом, не занимается аналогичными тренировками, то он и не сможет распознать природу направляемой на него воли и отразить ее. Меня спас тогда случай, в живых я остался чудом, точнее меня спас погибший Сергей, позвав переночевать у себя…»
В этот момент двери, скрипнув, открылись, прервав ход его мыслей, и на пороге появился Крапивин.
– Ну, как устроился майор? – спросил он, не заходя.
– Все отлично, – доложил Игорь вставая.
– Голова не болит? Как себя чувствуем?
– Чувствую себя нормально, готов к выполнению любого задания, – ответил Захаров бодро.
– Ну, прямо герой, да и только! – проговорил Крапивин, окинув его усталым взглядом. – Сегодня ты будешь присутствовать на завершающем этапе операции. Надеюсь, тебя ввели в курс дела?
– Так точно.
– Вот и хорошо. Мне бы очень хотелось, чтобы ты помог в ее проведении, тебе это зачтется.
Не сказав, больше ни слова он закрыл дверь, и вскоре цоканье его шагов затихло в коридоре.
Ночь, опустившаяся на землю, была поистине воровской, ни одной звездочки на черном как смоль небе, ни краешка луны. Неустойчивое весеннее тепло перешло в холод, который при сильных порывах ветра казался особенно колючим.
Пустые трибуны городского стадиона,
