— Не могу поверить, что ты ничего не сообщила родителям, — удивилась Ти Джей. Она говорила очень тихо и некоторые слова выговаривала с трудом. — Впрочем, ты — понятно. А что же Шелли и Дэвид? Вас с сестрой собирались прикончить и почти в этом преуспели, а вы — молчок!
Джейн потерла переносицу.
— В детстве мы с сестрой всегда старались скрыть от старших наши… неприятности. Вот и сейчас так же. Правда, сейчас… — Джейн поежилась. — К счастью, уже все позади. Ты жива. Мы с Шелли в порядке. Больше не хочу об этом говорить. Журналисты просто взбесились. Слава Богу, я пережила похороны Ланы. Но больше разговоров не выдержу.
Ти Джей осторожно повернула перебинтованную голову и посмотрела в окно. Ее перевели из палаты интенсивной терапии в лечебное отделение, и она пошла на поправку. Правда, память еще не восстановилась, и она даже не помнила, как на нее напала убийца. У Сэма и Бернсена имелись собственные версии, но что произошло на самом деле — никто не знал.
— Жаль, что я не попала на похороны, — с грустью в голосе проговорила Ти Джей.
Джейн внутренне содрогнулась. Она изо всех сил старалась отделаться от ужасных воспоминаний.
Прошло две недели, но она каждую ночь вздрагивала и просыпалась в холодном поту. Если бы не Сэм, было бы совсем плохо. Но он пользовался случаем, и Джейн, проснувшаяся в ужасе, засыпала со счастливой улыбкой на устах.
Первые ночи Сэм засыпал с трудом — все переживал, что не сумел первым прийти на помощь к возлюбленной.
Но Джейн наладила его сон. Как-то вечером она стала под душ, пустила воду и завопила:
— Помогите! Спасите! Тону!
Сэм отдернул занавеску и уставился на нее в изумлении. Потом вдруг ухмыльнулся и спросил:
— Это ты высмеиваешь мой комплекс героя?
— Угадал. — Она снова подставила голову под струи воды, изображая утопленницу.
Сэм завернул кран и шлепнул Джейн по ягодице, да так увесисто, что она возмущенно вскрикнула. Но он тут же обнял ее, подхватил на руки и понес в спальню.
— Тебе придется за это заплатить! — Сэм уложил Джейн на кровать и отступил на шаг, чтобы стащить с себя мокрую одежду.
— Неужели? — Она улыбнулась. — И какую же цену? — Протянув руку, Джейн потрогала его восставшую плоть. Перекатившись на живот, осторожно лизнула.
Сэм замер.
Джейн придвинулась к нему еще ближе.
Он застонал.
— Что ж, платить так платить, — мурлыкала Джейн. — Вот… расплачиваюсь…
После того вечера Сэм частенько восклицал:
— О… Я чувствую себя ужасно виноватым!
— Ха-ха! — следовал ответ.
Вечерами Сэм раздевал ее и укладывал в постель. Его любовь и нежность помогали Джейн справиться с потрясением, и в конце концов ночные кошмары перестали терзать ее — она уже не просыпалась по ночам с криком ужаса.
Джейн каждый день навещала подругу. Та все еще говорила неразборчиво, но лечение давало плоды — речь восстанавливалась. Ти Джей пока плохо владела правой рукой, но врач утверждал, что со временем все придет в норму. Галан постоянно находился рядом, и было очевидно, что их семейные неурядицы остались в прошлом.
— Так что же твои родители? — продолжала Ти Джей; — Ты им расскажешь, когда встретишь их в аэропорту?
— Ну… не сразу же. Сначала надо познакомить с Сэмом, поговорить о свадьбе. И потом, я считаю, мы должны рассказать вместе с Шелли.
— Я бы рассказала им до того, как они попадут домой. Представь… Соседи, как только узнают, что они вернулись, тут же накинутся на них с расспросами.
— Хорошо-хорошо, скажу.
Ти Джей улыбнулась:
— И передай им, пусть благодарят меня, что твоя свадьба отложена на неделю и они могут спокойно передохнуть.
Джейн тоже улыбнулась. Ведь недельная отсрочка означала, что и Ти Джей появится на торжествах, правда, в инвалидной коляске. Что же до отца, то Джейн очень сомневалась, что он обрадуется отсрочке. Старик предпочел бы отпраздновать свадьбу дочери на следующий день после возвращения — так меньше суеты.
Джейн посмотрела на часы:
— Мне пора. Через час встречаемся с Сэмом. — Она наклонилась над кроватью и поцеловала подругу в щеку. — До завтра.
На пороге появился Галан с огромным букетом лилий.
— Ты вовремя. — Джейн подмигнула ему и вышла в коридор.
— Да, я прекрасно помню Корин Ли, — проговорил дребезжащим старческим голосом Кларенс Козгров. — Очень странная ситуация, но мы ничего не могли поделать. Мы даже не догадывались, что Корин девочка, пока она не вступила в период созревания. В документах, конечно, все было указано. Но мать сказала, что это ошибка, что ребенок — ее сын, и мы ей поверили.
— Ее воспитывали как мальчика? — Сэм сидел за столом с телефонной трубкой в руке.
— Насколько мне известно, мать так и не смирилась с тем фактом, что ребенок — девочка. С Корин было очень трудно. Постоянно нарушала дисциплину. Как-то раз убила зверька, хомячку. Но ее мать заявила, что это клевета. Утверждала, что у нее идеальный сын.
«Вот вам и мистер Совершенство, — подумал Сэм. — Бомба замедленного действия, которая тикала много лет, пока не взорвалась». И дело было не в злосчастном списке, а в его названии. Именно оно привело механизм в действие.
— В конце концов мать забрала Корин из моей школы, — продолжал Козгров. — Но я сделал себе пометку — чтобы выяснить, что случится с ребенком в дальнейшем. Как и следовало ожидать, агрессивность нарастала, проблем становились все больше. В пятнадцать лет Корин убила мать. Жестокое убийство, хотя я не помню деталей. Она провела несколько лет в психиатрической лечебнице, но против нее не выдвинули обвинения в убийстве.
— Где это произошло? В Денвере?
— Да.
— Спасибо, мистер Козгров. Вы помогли мне заполнить многие пробелы.
Сэм положил трубку и надолго задумался… Корин Стрит, поступившая в психиатрическую лечебницу под первым именем, но покинувшая ее как Ли, оказалась психически неустойчивой и опасной особой. Ее морально и физически угнетала мать, и в результате — агрессивность, повышенная возбудимость… Психиатры могут сколько угодно спорить, что первично — угнетение личности или предрасположенность характера. Сэма интересовало совсем другое. Он хотел понять, что же это за женщина — ведь она причинила окружающим столько горя…
После беседы с директором школы Сэм позвонил денверскому детективу, расследовавшему убийство миссис Стрит. И узнал, что Корин забила мать насмерть торшером, затем облила ее лицо чем-то спиртным и подожгла. Когда тело обнаружили, сама Корин была явно невменяема, и ее на семь лет поместили в психиатрическую лечебницу.
Сэм копнул глубже и разыскал психиатра — женщину, лечившую Корин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
