Я кое-как вытащил из шалаша ослабевшего от ран Голикова. Приспособив сделанный из палок стул, помог ему приподняться и сесть на это сооружение. Прошло несколько тревожных ночей и дней, Голикову становилось все хуже и хуже. Раненая рука до самого плеча сильно распухла и воспалилась.
У него все время была высокая температура. Ночью он метался в бреду. Никакой врачебной помощи я ему оказать не мог, так как кроме марганцовки у меня ничего не было. Он почти не ел и сильно исхудал. Я с большой тревогой следил за состоянием его здоровья и с нетерпением ждал прихода Егора. Наконец-то он пришел с продуктами питания для нас.
— Ну, как тут у вас дела? — спросил он.
— Плохие дела, Егор. Я боюсь, как бы Голиков не умер. Прошу тебя, немедленно сообщи Агапоненко о его тяжелом состоянии. Надо что-то делать. Его нужно отправить в госпиталь, а то он здесь погибнет.
Заглянув в шалаш и увидев там спящего, сильно похудевшего Голикова, Егор подтвердил мое опасение:
— Да, плохо дело. Я сам вижу, что он совсем плохой.
— А что у вас там нового в отряде? — спросил я.
— У нас в отряде произошло пополнение. Из Анелина пришел в отряд Игнатович Федор со своим братом Василием, который служил в полиции. Федора комбриг хочет забрать в штаб бригады, но пока он назначил его комиссаром нашего отряда.
— Ну, а что он из себя представляет? Кто он такой?
— Да как сказать. Веселый мужик, интеллигентный, такой разговорчивый, а кто его знает, что у него на уме. Досиделся же он в своем Анелине у бабы под юбкой до тех пор, пока его Агапоненко не привел к нам в отряд, — многозначительно заявил Егор.
Передав нам все новости, Егор поспешил в отряд. На следующий день утром к нашему шалашу приехали Егор, Агапоненко и еще трое совсем незнакомых мне партизан. Они приехали на большой повозке, в которую была запряжена пара добрых коней. Я обратил внимание, что на повозке было много сена и сверху лежал мой пулемет.
— Здравствуй, Володя, — увидев меня, поприветствовал Агапоненко. — Ну, как тут Саша Голиков?
— Плохо дело, товарищ командир.
— Давай пойдем, посмотрим его.
Осмотрев Голикова и вылезая из шалаша, Агапоненко покачал головой, а потом, увидев, что Голиков открыл глаза, спросил его:
— Ну, как ты себя чувствуешь?
— Плохо, — слабым голосом ответил Голиков.
— Ничего, все будет хорошо. Сегодня мы тебя, Саша, повезем в Бегомль на партизанский аэродром и отправим за линию фронта в госпиталь, только дорога дальняя, километров сто пятьдесят до Бегомля. Как ты, выдержишь?
— Ну, что же делать. Буду терпеть.
— С тобой поедет Володя Ильин, Зелютков Алексей и братья Игнатовичи, Николай и Василий. За четверо суток вы доедете до Бегомля. Желаю тебе скорейшего выздоровления.
Пока Егор Короткевич с моими новыми товарищами укладывал на повозку больного Голикова, Агапоненко инструктировал меня по всем вопросам будущей нашей довольно опасной поездки:
— С тобой, Володя, едут хлопцы, местные жители. Проводниками у вас будут Игнатович Николай и Зелютков. Дорогу они почти всю знают, ну а потом расспросите у местных жителей и партизан, как лучше проехать дальше до Бегомля. В основном вы будете двигаться по партизанским зонам, но кое-где вам придется проезжать очень близко к вражеским гарнизонам, поэтому на всякий случай возьми с собой свой пулемет, да и ребята у тебя все вооружены винтовками. Ты будешь у них за старшего, действуй по усмотрению. В Бегомле свяжись с Журавским Иваном, он вам поможет организовать отправку Голикова за линию фронта. Ну, желаю вам успеха, будьте здоровы.
Мы распрощались и тронулись в путь. Итак, мы едем с раненым Голиковым в Бегомль. Это районный центр на юго-западе Витебской области. В декабре 1942 года, в целях срыва вывоза продовольствия из Бегомльского района и предотвращения восстановления мостов через Березину, крупными партизанскими бригадами, а также отрядами была проведена очень трудная операция по разгрому сильно укрепленного двухтысячного гарнизона противника и захвату города Бегомль вместе с прилегающими к нему населенными пунктами. Это были бригады Железняка и Дубровского, а также отряды из бригад Шляхтунова и Медведева, которые дислоцировались в лесах и деревнях на границе Минской и Витебской областей.
Оборона города состояла из двух поясов и отдельных опорных пунктов, оборудованных бункерами и огневыми точками. План проведения Бегомльской операции партизанами разрабатывался с особой тщательностью. Решено было брать город отдельными штурмовыми группами. Каждая такая группа должна была незаметно просочиться в город и овладеть определенным пунктом. Всего было 42 группы, имеющих ограниченный запас патронов.
В ночь на 18 декабря в северной части города после ожесточенного боя партизанские отряды заняли электростанцию, хлебопекарню и склады с продовольствием. На вторую ночь после перегруппировки были выдвинуты четвертый и пятый отряды на дальнейший штурм. И северная часть города оказалась полностью в руках партизан. Но со стороны районного центра Плещеницы к вражескому гарнизону в Бегомле спешило подкрепление численностью до батальона. Тогда партизаны блокировали все подступы к Бегомлю со стороны Минска и окружили вражеский гарнизон с трех сторон. Находящиеся там гитлеровцы оказались в тяжелом положении: они могли остаться без боеприпасов, без бензина и без продовольствия. Поэтому под вечер 19 декабря, после усиленной минометно-артиллерийской подготовки, противник сделал попытку выбить партизан из города, но безрезультатно. Теперь у немцев оставался единственный выход — оставить город. Пользуясь темнотой, противник начал поспешно уходить из города. К утру Бегомль был взят партизанами.
20 декабря на базарной площади освобожденного города состоялся митинг, на котором было почти все население его. Выступающие командиры и комиссары, обращаясь к присутствующим, рассказали о большой победе Красной Армии под Сталинградом, о героическом труде рабочих и колхозников в советском тылу. Эти горячие слова глубоко проникли в сознание граждан, собравшихся на митинг. Многие из них тут же вступили в ряды партизан. Крестьяне близлежащих деревень, узнав о разгроме немцев в Бегомле, стали подвозить в партизанский город продовольствие, гнали туда скот, несли оружие, снаряды, боеприпасы, припрятанные в деревнях и лесах, чем помогали партизанам громить ненавистных оккупантов. Благодаря руководству районной подпольной партийной организации и особенно коменданта города — старейшего коммуниста Вашкевича Харитона в городе быстро наладилась жизнь.
Взятие партизанами города Бегомля воодушевило партизанские отряды и бригады соседних районов. Они также провели ряд успешных операций. Отряды бригады имени Воронянского штурмовали районный центр Плещеницы в 65 километрах севернее Минска. Отряды бригады «Штурмовая» атаковали районный центр Логойск в 35 километрах от Минска. Отряды бригады «Дяди Коли» штурмовали Зембин в 25 километрах северо-западнее Борисова. Бригада Леонова овладела в декабре месяце крупным гарнизоном противника Черея в 30 километрах севернее Бобра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
