Диллона это нисколько не волновало. Ему было плевать на то, что он потерял право голоса на выборах, а оружие у него все равно имелось — неважно, разрешалось это ему или нет. Что с того, что ему нельзя служить в армии — он прошел испытательный срок и у него был свой бизнес. Что было, то было. Аминь.
Но прошлое вовсе не закончилось.
Оно поджидало его впереди.
Ему припомнилась вечеринка у Диззи, он тогда как раз вышел из тюряги. Все напились до чертиков, наглотались наркотиков и к утру парами разбрелись по углам. Сам он был слишком пьян и погружен в апатию, чтобы принять одно из многочисленных предложений разгоряченных девиц, и вскоре вырубился на диване. Когда спустя пару часов Диллон очнулся, то обнаружил, что некоторые из присутствующих тоже заснули, а другие продолжали сношаться, где попало.
Его это нисколько не волновало. Похоже, здесь никто не испытывал чувства скромности, поэтому он не видел причины в том, чтобы стыдиться кого бы то ни было. Но затем в дальнем углу он разглядел Нейта, который трахал какую-то девицу сзади. Все бы ничего, да только при этом он смотрел прямо на Диллона, и глаза его затуманились от экстаза.
После этого Диллон начал обращать внимание на разные мелкие детали. Например, он заметил, что Нейту нравилось заниматься сексом втроем и делиться с ним своими подружками. Что он ревновал Диллона к другим его знакомым, как будто хотел иметь его для себя одного. И наконец, как-то ночью в Башне, когда все уже спали, он очнулся после пьяного ступора и обнаружил, что лежит в постели с Нейтом. Тот онанировал, прижавшись к Диллону сзади и положив руку ему на пах.
Он не испугался, просто отстранился и скатился с кровати. У него самого была эрекция — ничего удивительного, если учесть, что чья-то рука гладит твой член, пока ты спишь — но Нейт это заметил и ускорил движение руки, уставившись пылающим взглядом в Диллона и доводя себя до экстаза.
Диллон медленно покачал головой.
— Нет, старина. Я люблю тебя, как брата, но… нет.
Он отвернулся и вышел во двор. Занималось чудесное летнее утро. Диллон был бос. Он осторожно ступал по траве, чтобы не наткнуться на железяку или кусок стекла, которых было полным-полно возле башен бывшей усадьбы Кинкейдов. Он боялся, что Нейт выйдет следом за ним, но этого не случилось. В помещении над гаражом было темно и тихо.
Впоследствии Нейт никогда об этом не вспоминал. Черт, возможно, он ничего не помнил, а может не придал значения. Может быть, с перепоя он перепутал кровати и ему казалось, что он в постели со своей подружкой, а не с лучшим другом… Диллон даже притворился, что поверил в это. Если уж на то пошло, он чувствовал себя виноватым в том, что, возможно, ввел Нейта в заблуждение. Он не смог дать другу того, чего ему хотелось, в то время, когда Нейт дал ему так много. За обвинение в тяжком преступлении Диллон мог получить очень суровый приговор, пятнадцать лет тюрьмы, не меньше. А Нейт его спас.
Он покинул Башню несколько месяцев спустя, поддавшись уговорам давнего приятеля, жившего в Висконсине. Чтобы избежать скандала, Диллон не стал предупреждать Нейта об отъезде. Тогда ему казалось, что он хорошо замел за собой следы. И все же пять лет спустя Нейт появился у него в гараже.
Это был первый из многочисленных визитов. К тому времени Нейт уже основательно занялся наркобизнесом, а Диллон изо дня в день боролся с алкоголизмом, что очень забавляло Нейта. Он любил выпивать на глазах у Диллона, уговаривая друга присоединиться. Потом выудил у него список с двенадцатью постулатами возвращения к трезвому образу жизни и дурачился, напевая детским голоском каждый из них. Он приводил в гараж каких-то девиц и трахал их в постели Диллона.
Диллон мирился с этим ради былых времен, а также чтобы доказать себе, что у него хватит силы воли, чтобы не сломаться и снова не запить. То, что он находился на пути к излечению, вовсе не означало, что он не жалеет даже такого свихнувшегося парня, как Нейт Кинкейд. Несмотря ни на что тот любил его, хотя и не той любовью, которой хотелось бы Диллону.
Маузер пытался его предостеречь. О, Маузер понимал толк в людях. Они с Нейтом невзлюбили друг друга с первого взгляда, и это было удивительно, потому что трудно было найти человека, более приветливого и радушного, чем Маузер. Он пытался беседовать с Диллоном, уговаривал его гнать Нейта в шею, но тот не хотел его слушать.
Пока не узнал про девушку.
Как всегда, когда дело касалось Нейта, никаких доказательств не нашли. Если бы у Диллона была хоть какая-то зацепка, он бы немедля обратился в полицию, хотя по-прежнему не доверял копам.
Он узнал о случившемся от Маузера, но вначале отказывался ему верить. У него не умещалось в голове, что Нейт мог изнасиловать, а затем убить тринадцатилетнюю девочку. К тому же преступление было совершено на Чарльз-стрит — совсем рядом с гаражом Диллона.
Позже ему вспомнилась другая девушка, погибшая, как он тогда думал, случайно; это произошло раньше, когда еще он жил в Башне. Ведь именно по этой причине он тогда и уехал. Диллон даже не знал ее настоящего имени. Все называли ее Шайеннкой, хотя по внешнему виду она скорей походила на скандинавку, чем индианку. Девица баловалась наркотой и спала, с кем попало. Последнее время она крутилась возле Нейта, а потом внезапно исчезла. Ее нагое изуродованное тело нашли в лесу, недалеко от разрушенной башни. Судя по всему, девушка упала с большой высоты и разбилась о камни. Но никто так и не понял, откуда взялись следы ножа у нее на животе и в области паха.
Прошли годы, и Диллон начал вспоминать другие происшествия, сопоставлять факты. Перед ним мелькали образы людей, внезапно исчезнувших или погибших при невыясненных обстоятельствах… Это случалось редко, и между событиями не было видимой связи, но вспоминая об этом годы спустя, Диллону становилось дурно.
Как правило, Нейт был очень предусмотрительным и старался избегать опасных людей. Но однажды он появился в гараже у Диллона и вид у него был испуганный. Он рассказал, что связался с бандой юнцов в Чикаго, но ему не удалось выжать из них деньги за наркотики. Сделка сорвалась, а поставщик Нейта, опасный тип по имени Орвал Джонсон, не прощал ошибок. Это означало только одно. Нейт должен был заплатить головой.
Все дни, пока Нейт скрывался в его доме, Диллон напряженно размышлял, сопоставлял факты, делал выводы, и многое ему стало понятным… Поэтому, когда три дня спустя на пороге гаража появился посланник Джонсона, Диллон впустил его в дом и сказал, где находится Нейт. Потом он одиноко сидел на кухне, сжав кулаки и слушая крики бывшего друга.
Он мог уйти. Наверное, так и следовало поступить, но Диллон решил, что это будет его наказанием. Потому что в глубине души он давно знал правду, но закрывал на нее глаза. Он знал, каким чудовищем был Нейт, и не сделал ничего, чтобы его остановить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
