резко взмыл вверх, под прямым углом. Том не рассчитал расстояние до стены, увлёкшись погоней. Попытавшись затормозить, он со всей силы потянул древко метлы на себя, в надежде уйти от столкновения, но всё равно, на хорошей скорости влетел в ограждение. Удар был настолько силён, что Томас пробил доски и свалился без сознания на песок за оградой. Сидевшая на трибуне рядом с Орионом Вальбурга громко вскрикнула и вскочила на ноги. Остальные Слизеринцы тоже бросились вниз, туда, где лежал Томас.
— Тихо, — прикрикнул Хигс на галдящих второкурсников, резко останавливаясь над упавшим претендентом в команду. Ничего смертельного с ним не случилось, защита стадиона не даёт убиться игрокам. Поваляется пару дней в Больничном крыле и вернётся. Вы двое, — кивнул он загонщикам команды, — отлевитируйте его к мадам Помфри.
После чего Хигс развернулся к улыбающемуся Эверли, в руках которого был зажат снитч.
— Ну, что, парень? Ты готов сразиться с нашим ловцом?
В итоге Эдди стал членом команды, с лёгкостью обогнав, ставшего уже довольно тяжёлым, семикурсника.
— Молодец, пацан! — тот обрадованно похлопал Эверли по плечу. — С твоей скоростью мы точно победим, а у меня появится время на подготовку к экзаменам.
***
Я пришёл в себя поздно вечером. Оглядел забинтованные руки и ноги. Хотелось почесать бок, но всё было обмотано и зафиксировано. Вот же, заигрался. Теперь неизвестно, сколько проваляюсь в больничке.
Из своей комнаты выглянула медсестра.
— Вы очнулись, Томас, — протянула она мне пузырёк. — Выпейте «Костерост». Завтра уже снимем повязки.
Я послушно проглотил содержимое и скривился. Вкус зелья был неприятным. Под бинтами всё чесалось и зудело, и я не представлял себе, как смогу заснуть в таком состоянии. Мадам Помфри внимательно осмотрела меня, вытащила палочку и скомандовала: «Сомнус». Что было потом, я уже не видел. Заснул.
На следующий день медведьма взмахом палочки убрала все повязки и кинула несколько диагностических заклинаний.
— Другое дело, Томас, — улыбнулась она. — До вечера побудете у меня, а затем, можете быть свободны, — медведьма поставила на столик возле кровати несколько пузырьков, а потом строго на меня посмотрела:
— Вот здесь «Рябиновый отвар» и «Общеукрепляющее». Принимаете сейчас и через два часа повторно.
Я скривился, но послушно выпил первую порцию.
— Мадам! С таким вкусом зелий, десять раз подумаешь, чтобы сюда попадать!
Помфри только весело ухмыльнулась. Ещё раз внимательно меня осмотрев, она развернулась, уходя, но уже у самой двери, негромко сказала:
— К вам приходили друзья, Томас, но я их не пустила. Ещё наговоритесь вечером, когда выйдете. А сейчас, отдыхайте.
Когда я появился в гостиной Слизерина, меня встретили аплодисментами и свистом.
— Ну, ты дал, — восхищённо похлопал меня по плечу Альфард Блэк. — Такое зрелище даже на крупных турнирах нечасто встретишь. Как маггловское ядро из пушки пролетел.
Все веселились, вспоминая, как я мчался за снитчем. Только Вальбурга хмурила тонкие чёрные брови.
— Ты же мог покалечиться, Томас! — гневно прошипела девочка, глядя мне в лицо, — и ничего смешного тут нет! — она пихнула в плечо улыбающегося Ориона. — Мальчишки-дураки!
Взмахнув гривой иссиня-чёрных волос, Вальбурга вскочила с дивана и убежала в спальню.
Я недоумённо почесал в затылке. Девочки — кто их знает, на что они обижаются.
— Так Эверли теперь наш новый ловец? — спросил я Ориона.
— Да. И в конце месяца мы увидим его на первой встрече с Гриффиндором. А ты будешь пробоваться в следующем году на ловца? — посмотрел на меня Орион, пытаясь разглядеть в моём лице разочарование от поражения.
— Нет, Блэк, — ухмыльнулся я. — Я лучше научусь это делать без метлы.
Орион вытаращил глаза.
— Ты шутишь? Летать без ничего, не способен ни один волшебник. Левитировать предметы, зачаровывать мётлы, щиты, ковры, могут. А вот просто так — невозможно!
— Для магии нет ничего невозможного, — усмехнулся я. — Главное — воля и желание.
— Давай тогда на спор? — хитро прищурился Орион. — Сможешь летать, я выполню одну твою просьбу. Только если она не повредит роду Блэк, — тут же уточнил подросток.
— Хорошо, — пожал я протянутую руку. — Не смогу летать к выпуску из Хогвартса, тоже буду должен одну просьбу.
Альфард торжественно провозгласил, положив нам руки на плечи:
— Услышал и подтверждаю!
***
Эверли вечером шёл в подземелья из библиотеки. Упорное штудирование доступных книг, мало что давало. Эдвард научился усиливать своё тело, освоил несколько заклинаний, которые можно будет использовать для защиты или нападения. К сожалению, это не делало его сильнее. Любой студент школы мог поступить точно так же. Эдди хотелось обладать уникальной информацией, которая бы позволила ему стать сильнее. У его приятелей в родовых библиотеках были такие знания, но даже Лестрейндж отводил глаза в сторону, на просьбу покопаться в его библиотеке.
— Пойми Эдвард, это просто нельзя делать. Родовые тайны должны оставаться только внутри семьи. Всех чистокровных так воспитывают. Есть даже страшилка, если кто-нибудь начнёт разбазаривать своё магическое наследство, то такой род может погибнуть. Вот тебе самый сильный пример: основатели Хогвартса. Они все родовые знания передали школе. Учили всех, независимо от происхождения. Даже магглорожденных, —
