Что касается Е. Б. Волкова, то он точно пострадал. Я читал материалы его персонального дела, где он предстает в виде «стрелочника», потому что обвинения в его адрес явно высосаны из пальца. Так получилось, что решение о принятии данной ракеты на вооружение принималось без учета мнения председателя Госкомиссии. М. Г. Григорьева в данном случае никто к ответственности не привлекал, и его подпись на окончательном решении о приемке ракеты отсутствует.
Генерал-полковник Г. Н. Малиновский пишет другое: «Михаил Григорьевич Григорьев был уволен из армии под благовидным предлогом — заболевание. Истинная причина была значительно глубже — давняя неприязнь с В. Ф. Толубко. Мне было искренне жаль Григорьева. Большой дружбы между нами никогда не было, да и быть не могло. Но Григорьев в моей жизни оставил значительный след. Деловитость, постоянное стремление познать вооружение до тонкостей, умение держать данное слово и сдерживать эмоции — эти замечательные качества его характера очень поддерживали его авторитет в войсках. Григорьев во многом дополнял Владимира Федоровича Толубко. Но по кадровым вопросам главком с ним не советовался или делал это для приличия, когда вопрос о замене уже был, в принципе, решен».
По документам, имеющимся в архиве РВСН, эти взаимоотношения конечно же не проследишь, потому что недоброжелательство, интриги никогда не оформляются документально. Вот, например, что писал В. Ф. Толубко через полгода нахождения в должности Главкома в аттестации от 5 ноября 1972 года на первого заместителя Главнокомандующего РВСН генерал-полковника М. Г. Григорьева:
«Тов. ГРИГОРЬЕВ M. Г. — один из ветеранов-ракетчиков, принимал активное участие в формировании и становлении ракетных частей. В 1950 году он сформировал и в течение нескольких лет командовал одной из первых ракетных бригад.
За время службы в Ракетных войсках приобрел большой опыт подготовки, обучения и постановки соединений и частей на боевое дежурство по освоению новых ракетных комплексов. В течение многих лет генерал М. Г. Григорьев был председателем Государственной комиссии по испытаниям новых образцов ракетного вооружения, проявив при этом высокое трудолюбие и принципиальность в решении поставленных задач, за что в 1967 году удостоен почетного звания лауреата Ленинской премии.
В должности первого заместителя Главнокомандующего Ракетными войсками с апреля 1968 года. Обладает хорошими организаторскими способностями и волевыми качествами, прилагает много сил и инициативы для поддержания и дальнейшего повышения боевой готовности и укрепления воинской дисциплины Ракетных войск.
Генерал М. Г Григорьев часто бывает в войсках, возглавляя комиссии по всесторонней проверке, оказанию на местах необходимой практической помощи командирам и штабам. Много уделяет внимания организации боевого управления с запасного ЦКП, взаимодействию и координации деятельности всех управлений и служб Главнокомандующего.
Лично тов. Григорьев много работает над повышением своих военных и технических знаний, хорошо знает ракетную технику и основы ее боевого применения. Систематически работает над изучением вопросов марксистско-ленинской теории, часто выступает перед офицерами с лекциями и докладами, принимает активное участие в общественно-политической жизни, является депутатом Верховного Совета РСФСР.
Вывод: Занимаемой должности первого заместителя Главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения вполне соответствует.
Главнокомандующий Ракетными войсками генерал армии В. Толубко».
А вот выдержка из последней аттестации на М. Г. Григорьева, подписанной Главнокомандующим РВСН В. Ф. Толубко в связи с переводом его первого заместителя на почетную и ни к чему не обязывающую должность военного советника Группы генеральных инспекторов Министерства обороны:
«За время прохождения службы в Вооруженных Силах СССР аттестуется только положительно. Имеет большой опыт командно-штабной работы. Обладает высокими организаторскими способностями. Как ракетчик внес большой личный вклад в развитие РВСН. Хорошо знает технику, неоднократно назначался председателем Госкомиссии по испытаниям образцов ракетного вооружения и космических систем. С возложенными обязанностями справлялся успешно. Умело организует взаимодействие с представителями оборонных отраслей промышленности, НИИ, КБ. Вносит большой вклад в повышение боевой готовности войск и эффективности вооружения. В 1967 году удостоен Ленинской премии. Товарищ М. Г. Григорьев уделяет большое внимание вопросам перспектив развития вооружения, научного сопровождения проводимых в войсках мероприятий. Много и с большой отдачей работает в войсках. Постоянно повышает свои военно-технические знания… требователен, принципиален, внимателен к людям, пользуется авторитетом среди личного состава войск, офицеров и генералов центрального аппарата…»
Ну разве можно упрекнуть Владимира Федоровича в какой-либо предвзятости? Тем не менее все, кто в то время служил в управлении Главнокомандующего, не отрицают, что отношения между В. Ф. Толубко и М. Г. Григорьевым были далеко не однозначными.
Михаил Григорьевич никогда не молчал, когда видел несправедливость, был очень принципиальным при решении значимых для РВСН проблем. Свое мнение высказывал всегда прямо, без околичностей. Немецкий писатель Жан Поль (И. П. Рихтер) когда-то сказал: «Добропорядочные люди наживают больше врагов своими речами, чем негодяи своими делами». Как бы то ни было, но особенно последние месяцы службы Михаила Григорьевича с В. Ф. Толубко были действительно очень напряженными. Они порой демонстративно не замечали друг друга.
Я не стал копаться в этих отношениях. Боюсь быть субъективным. Те, кто служил непосредственно с В. Ф. Толубко, яростно доказывали мне, что Владимир Федорович был кристальной души человек. Другие с неменьшим пылом убеждали меня, что он искалечил немало судеб. К людям такого масштаба обывательские мерки не применимы, поэтому я оставляю этот вопрос открытым. Лично я так и не понял, почему Михаилу Григорьевичу сказали о переводе на другую работу после того, как был подписан приказ министра обороны. Обычно такие вопросы решаются загодя.
По тому времени должность генерального инспектора была почетной. Как правило, в эту группу, получившую ироническое название «райской группы», назначали маршалов Советского Союза, главных маршалов родов войск, генералов армии. Конечно, в этой группе специалиста-ракетчика такого уровня, как Григорьев, не было. Но перевод Михаил Григорьевич воспринял очень тяжело. Его оторвали от дела, которому он посвятил лучшие годы своей жизни. Он замкнулся, мог часами сидеть в задумчивости, видимо прокручивая в памяти пережитое. Когда встречал сослуживцев, то оживлялся, бесконечно расспрашивал о положении дел в войсках, интересовался буквально всем, что было связано с ракетами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
