Читаем без скачивания Один неверный шаг - Харлан Кобен

— Ничего удивительного, — сказал Майрон.

— За исключением одного, — подкорректировал заявление приятеля Уин. — Подслушивающие устройства в двух домовладениях — то есть жилищах Мэйбл и Хораса — отнюдь не новейшей конструкции. Хэл пришел к выводу, что «жучки» функционировали в упомянутых домах по меньшей мере три года.

От слов приятеля у Майрона даже голова слегка закружилась.

— Три года?!

— Да. Предположительно, конечно. Но повторяю, «жучки» старые, и в некоторые даже забилась грязь.

— А что он сказал по поводу подслушивающего устройства на телефоне Брэнды?

— Новое изделие. Но она и прожила там всего несколько месяцев. Кроме того, Хэл обнаружил подслушивающие устройства и в ее комнате. Одно — под столом в спальне, другое — за диваном в общей гостиной.

— Микрофоны?

Уин согласно кивнул.

— Кого-то интересовали вообще все ее разговоры, а не только телефонные.

— О Господи!

Уин едва удержался от улыбки.

— Мне тоже пришло в голову, что тебе это покажется странным.

Майрон попытался ввести новые данные в свой мозговой компьютер.

— Совершенно очевидно, что кто-то шпионит за семьей в течение долгого времени.

— Совершенно очевидно.

— Из чего следует, что этот «кто-то» — человек или люди со средствами.

— Вне всякого сомнения.

— Раз так, тогда это, вероятно, Брэдфорды, — сказал Майрон. — Они ищут Аниту Слотер. И насколько я знаю, ищут давно — целых двадцать лет. Думаю, это единственное объяснение, которое хоть как-то встраивается в схему. А знаешь, что еще это значит?

— Не тяни, говори, — произнес Уин.

— Это значит, что Артур Брэдфорд меня обманывал.

Уин ухмыльнулся.

— Да что ты говоришь? Неужели верил, что есть политики, которые не лгут? Может, ты и в Санта-Клауса все еще веришь?

— На самом деле все происходило так, как мы думали с самого начала, — произнес Майрон, проигнорировав иронию приятеля. — Анита Слотер убежала из дома, поскольку была страшно напугана. Потому-то Артур Брэдфорд и согласился со мной сотрудничать. Полагает, что с моей помощью найдет ее. А потом убьет.

— После этого он попытается убить тебя, — произнес Уин, рассматривая свою прическу в зеркале заднего вида, а потом добавил: — Красота требует постоянного к себе внимания. Это, мой друг, тяжкий, изматывающий труд.

— Тем не менее ты стоически переносишь трудности.

— Да, я стоик. — Уин бросил еще один взгляд в зеркало, после чего вернул его в прежнее положение.

Клэй Джексон жил в квартале, задняя сторона которого выходила к шоссе 280. Квартал относился к разряду неблагоустроенных, состоял из домов на две семьи и нескольких угловых зданий, именовавшихся тавернами. Сквозь немытые стекла заведений мигали неоновые вывески с надписью «Будвайзер». Окружавшие дома заборчики представляли собой раскрашенные в яркие цвета металлические цепи. Из щелей в потрескавшихся тротуарах пробивалась трава, так что местами провести демаркационную линию между тротуаром и краем лужайки перед домом было не так просто.

Здесь обитало в основном чернокожее население, поэтому Майрон ощутил привычный и необъяснимый для непосвященного дискомфорт. Через дорогу от дома Клэя Джексона находился парк, где местные аборигены, установив жаровню, собирались готовить барбекю. На улице играли в софтбол. Всюду слышался громкий смех. Из выставленных наружу динамиков вырывалась оглушительная музыка. Когда Майрон и Уин вылезли из машины, все глаза устремились в их сторону, а музыка неожиданно стихла. Майрон не без труда изобразил на губах улыбку. Уин же сохранял присущее ему ровное расположение духа и выглядел абсолютно спокойным.

— Чего это они на нас глазеют? — спросил Майрон.

— Если бы двое чернокожих подошли к твоему дому в Ливингстоне, — произнес Уин, — как думаешь, какова была бы реакция твоих домочадцев и соседей?

Майрон кивнул.

— То есть ты хочешь сказать, что в данный момент кто-то из местных названивает в полицию, чтобы сообщить о появлении двух подозрительных белых юнцов, болтающихся на улице?

Уин удивленно приподнял бровь.

— Ты сказал «юнцов»?

— Выдаю желаемое за действительное.

— Что ж, тебе это свойственно.

Они поднялись по ступеням крыльца, напоминавшего декорацию из детской телепередачи «Улица Сезам». Впрочем, мужчина, копавшийся в стоявшем неподалеку мусорном контейнере, нисколько на героя этой телепередачи не походил. Майрон постучал в дверь. Уин обернулся и внимательно исследовал взглядом улицу и находившихся на ней аборигенов. Люди, до появления Майрона и Уина игравшие в софтбол и собиравшиеся готовить барбекю, продолжали на них смотреть. По выражению их лиц можно было предположить, что созерцание двух чужаков не доставляло им никакого удовольствия.

Майрон постучал еще раз.

— Кто там? — послышался из-за двери женский голос.

— Меня зовут Майрон Болитар, а моего приятеля — Уин Локвуд. Мы бы хотели поговорить с Клэем Джексоном, если, конечно, он дома.

— Подождите секундочку…

Они простояли у двери не меньше минуты, после чего услышали звяканье вынимаемой из гнезда цепочки. Потом повернулась дверная ручка, дверь отворилась, и в дверном проеме появилась женщина. Ей было лет под сорок, на черном лице играла улыбка, а уголки рта подрагивали, как неоновые огни на рекламе пива «Будвайзер».

— Я — мать Клэя, — сказала она. — Заходите, прошу вас.

Они прошли за ней в дом. На плите готовилось что-то вкусное. Старый кондиционер завывал, как идущий на посадку ДС-10, но работал, так что после уличного зноя гости испытали приятную прохладу. Впрочем, прохлада очень скоро снова уступила место жаре. Мать Клэя быстро провела молодых людей по коридору на кухню, где, открыв кухонную дверь, выпроводила на задний двор.

— Выпьете что-нибудь? — спросила женщина. Ей приходилось говорить довольно громко, чтобы перекрыть шум транспорта.

Майрон посмотрел на Уина. Тот нахмурился.

— Спасибо, нет, — сказал Майрон.

— О'кей, — произнесла женщина, продолжая улыбаться как заведенная. — Сейчас приведу вам Клэя. Вернусь через минуту. — Кухонная дверь снова хлопнула.

Майрон и Уин остались одни. Задний двор оказался крохотным. Здесь были разбиты две цветочные клумбы с яркими цветами и росли два больших куста, которые, похоже, постепенно засыхали. Майрон подошел к забору и глянул на проходившую чуть ниже трассу 280. Машины мчались по четырехполосному шоссе безостановочно. Выхлопные газы, поднимавшиеся в воздух столбом, образовывали такую густую, насыщенную несгоревшими частицами топлива субстанцию, что ее, казалось, можно было потрогать рукой. Сглотнув, Майрон понял, что атмосферная субстанция обладает еще и крайне неприятным вкусом.

— Не нравится мне все это, — неожиданно заявил Уин.

Майрон кивнул. Странное дело: в дверь постучали два незнакомых белых парня. Хозяйка, однако, провела их в дом, не попросив предъявить никаких документов, даже водительских удостоверений, вывела на задний двор и оставила в одиночестве. Определенно здесь происходит что-то неладное.

— Что ж, подождем и посмотрим, чем все обернется, — сказал Майрон.

Долго ждать не пришлось. Восемь дюжих мужчин проникли во двор с трех разных сторон. Двое вышли из кухни, распахнув толчком дверь, трое появились из-за правой стены дома, и еще трое — из-за левой. Все они имели при себе алюминиевые бейсбольные биты, а выражения их лиц не предвещали ничего хорошего. Рассыпавшись по двору, они взяли чужаков в кольцо. Майрон почувствовал, что его сердце забилось в ускоренном ритме. Уин сложил на груди руки; двигались только его глаза.

Эти люди не были ни панками, ни членами уличной банды. Майрон и Уин собственными глазами видели, как несколько минут назад они играли на улице в софтбол или колдовали над жаровней. Мужчины производили впечатление солидных людей, обремененных семьями, — все как один мощные, с хорошо развитыми от тяжелой физической работы мышцами. Больше всего они походили на докеров или грузчиков, работавших на погрузке тяжелых грузовиков. Некоторые держали биты в готовом к замаху боевом положении, некоторые просто несли их на плече, а некоторые легонько похлопывали ими по икрам.

Майрон, щурясь от солнца, спросил:

— Ну что, парни, закончили игру?

Самый мощный из мужчин шагнул вперед. Выпуклый, похожий на средневековый таран живот, огромные мозолистые руки, развитые бицепсы и грудные мышцы наводили на мысль, что ему, казалось, ничего не стоило разорвать на части толстую железную плиту. Его бейсболка «Найк», судя по всему, была шестидесятого, а может, и большего размера, но все равно сидела на самой макушке, словно ермолка. Грандиозный торс обтягивала футболка с логотипом «Рибок». Бейсболка «Найк», футболка «Рибок», подумал Майрон. Что и говорить, странное смешение брендов.