не то чтобы ты этого не делала.
Она впервые прерывает зрительный контакт.
— Это все в прошлом, Крю.
— Я знаю.
— И меня тошнит от того, что мне это швыряют в лицо. Как будто у тебя ни с кем не было секса с тех пор, как мы поженились.
— Не было.
Она выглядит потрясенной.
— Правда?
— Да, — я закатываю рукава и направляюсь к дивану, вытаскиваю из сумки контейнеры с едой, которые, как я предполагаю, предназначены для меня, и беру пару палочек для еды. Впервые за тридцать шесть часов в груди становится легче. И в результате я умираю с голоду.
— Почему?
Я пожимаю плечами и начинаю есть.
— Не был заинтересован.
Это признание встречено долгим молчанием, когда она опускается обратно на диван и берется за еду.
— Он дал мне денег, — наконец говорит Скарлетт. Когда я оглядываюсь, она снова возится со своими палочками для еды.
— Какого черта тебе понадобились деньги? — спрашиваю я. Еще до того, как она вышла за меня замуж, Скарлетт была самой богатой женщиной в стране.
— Я собираюсь многое унаследовать. Мои родители платили за все: машины, пентхаусы, обучение, кредитные карты. Но у меня нет прямого доступа ни к чему. Точнее не было, пока я не вышла замуж.
— Что?
— Я единственный ребенок в семье. Если бы я не вышла замуж и не завела детей, у Эллсвортов не было бы наследника, — она поджимает губы. — Очевидно, мой отец не хотел рисковать. Он поставил несколько жестких условий в отношении моего трастового фонда. Я уверена, что превращение «Хай Кутюр» в прибыльный бизнес сильно напугало его.
— Тогда тебе не нужно было бы выходить замуж, — понимаю я.
Она кивает.
— Я не была... против этого, — она жестом указывает между нами. — Я просто хотела сделать это на своих собственных условиях, думаю. И если бы я подождала, пока мы поженимся, то «Хай» бы уже был продал. У меня было не так уж много вариантов.
— Я бы дал тебе деньги.
— Как я уже сказала, у меня было не так много вариантов.
Я слегка улыбаюсь этому.
— Он все еще замешан в этом деле?
— Нет. Я вернула ему деньги, как только мы поженились. В полном размере.
— Ты спала с ним? Тогда, в прошлом.
— Нет. Я не смешиваю бизнес и секс.
— Значит, он пытался.
— Да, — признается она.
— А сегодня вечером?
— Он хочет осуществить еще одно совместное дело, — она откидывается назад и поджимает под себя ноги. — Я восприняла эту встречу как любезность, но сказала ему «нет». Что у меня по горло забот с журналом, а теперь и с «Руж». И еще много чего, — она прочищает горло. — Я упомянула, что счастлива в браке.
— Он снова приставал к тебе?
— Да, — она замечает выражение моего лица, и ее лицо становится удивленным. — Я справилась с этим, Крю.
Я вздыхаю.
— Мне очень жаль. Прошлой ночью… я был взбешен.
— Ага. Я это поняла.
— Я думал, что мы наконец-то достигли понимания. А потом я увидел эти фотографии и просто... Если бы это оказалось правдой, я не уверен, что хотел бы знать. Вот почему я до сих пор ничего тебе не говорил.
— Я должна была рассказать тебе об этом.
Я вздрагиваю.
— Иногда я веду себя как осел.
— Иногда?
Я ставлю еду на кофейный столик и придвигаюсь к ней поближе. Приподнимаю ее голову и провожу большим пальцем по ее нижней губе.
— Скарлетт, — ее имя — мое любимое слово в английском языке. Мне нравится его говорить, растягивая слоги.
Я собираюсь поцеловать ее, когда она спрашивает:
— Где ты был прошлой ночью?
— В моей старой квартире. Один.
Она выдерживает мой пристальный взгляд.
— Хорошо.
— Тебя бы это беспокоило? Если бы меня там не было?
— Да.
Я улыбаюсь.
— Хорошо.
Впервые из всех попыток между нами чувствуется прогресс.
15.Скарлетт
— Доброе утро! — я улыбаюсь Лие и Андреа, когда выхожу из лифта.
— Доброе утро, — заикается Лия, затем смотрит на Андреа. — Вы, эм, вы не получили мое сообщение?
— О задержке с доставкой? — я опускаю взгляд на свой телефон, чтобы ответить на сообщение от матери. Она все еще пристает ко мне по поводу ужина. — Я видела его. Я попросила, чтобы они отправили все прямо в парк. Мы все равно должны уложиться в график.
— Хорошо. Отлично, — когда я поднимаю глаза, Андреа и Лия обмениваются удивленными взглядами.
Я прячу улыбку. Они обе, наверное, удивлены, почему я в таком хорошем настроении.
— Мне просто нужно забрать некоторые вещей из моего кабинета, а потом я отправлюсь туда. Все остальное идет по графику, верно?
Андреа кивает.
— Увидимся в час.
Я направляюсь в свой кабинет. Образцы, которые я должна была просмотреть вчера, висят на переносной стойке. Уход в восемь часов вечера каждый день снижает мою производительность. Я счастлива от этого больше, чем когда-либо могла себе представить.
Я не понимала, насколько неуравновешенной была моя жизнь, пока Крю не привел все в порядок. Мое стремление добиться успеха журнала, а теперь и бренда одежды заслонило все остальное. Посвящение каждой мысли и решения этой цели — вот причина, по которой в сегодняшней фотосессии в Центральном парке примут участие самые модные дизайнеры, самые талантливые фотографы и самые желанные модели. Это предмет моей гордости — вершина моей индивидуальности, помимо того, что я жена Крю Кенсингтона. Но это не тот титул, от которого я испытываю желание отделиться так сильно, как раньше. Крю — тот человек, кем я горжусь, и тот, к кому я привязана.
Просматривая каждый образец, я печатаю свои комментарии и отправляю их команде дизайнеров. Я прочитала статьи, представленные для следующего выпуска. Фотографии для обложки помечаются в зависимости от предпочтений. А потом я уезжаю на съемки.
В Центральном парке больше народу, чем я ожидала. Я редко бываю в городе в светлое время суток, по крайней мере, в будний день. Любители бега трусцой и семьи заполняют извилистые тропинки, по которым я пробираюсь к карусели, где должны проходить съемки.
Когда я приезжаю, подготовка только начинается. Территория оцеплена, реквизит и камеры расставлены по своим местам. Я
