Дуринда произнесла:
— Ты не сможешь держать ее связанной всегда.
— Я надеюсь, что, как только мы окажемся вне равнины, я смогу завоевать ее доверие.
Если, конечно, она на это способна. Нет, она должна быть.
— Я просто не могу поверить — ты пытался со многими демонессами, но никак не мог найти пару из своего вида.
— Да, этого не произошло. И вовсе не из-за недостатка попыток. — Он невесело рассмеялся. — Только радуйся, что тебя не было среди них.
Возникла пауза, после которой она произнесла:
— Ридстром… я… я была.
Глава 34
— Ты можешь спасти их? — спросила женщина, продолжая заламывать руки.
После подтверждающего кивка Сабины, она, наконец, освободила ее руки и развязала лодыжку.
Сабина помассировала запястья, кисло улыбаясь. Идиотка! Она сразу же избавилась от смешной блузки, но оставила корсет, используя свою силу, чтобы он стал похож на металлический нагрудник. Она создала смелый головной убор и ошейник, обхватывающий ее шею, затем с помощью иллюзии разрисовала лицо и заплела косы.
— Сабина, ты должна поторопиться.
— Я должна? — она подошла к женщине. — А ты — никогда больше не смей называть меня по имени! Я — королева Ридстрома, твоя королева. Мы женаты, хочет он это признавать или нет. — Она двинулась прочь, бросая через плечо: — Всего наилучшего.
Демонесса со слезами на глазах поспешила за ней:
— Н-но ты говорила…
— Слушай, ты действительно думаешь, что это мое дело — спасать людей, настолько глупых, чтобы столкнуться в каньоне с драконом и позволить загнать себя в угол? Да, я эгоистична, но кто я такая, чтобы вмешиваться в естественный отбор?
Это была не ее борьба.
— А-би, — донеслось до нее эхо тоненького голоска.
Сабина замерла. Пак оказался в числе демонов, попавших в ловушку. Маленький мальчик, у которого не было шансов не стать едой для дракона, только что позвал ее по имени.
Это означало, что он только что поставил ее перед выбором: она или возненавидит себя, если рискнет шеей, чтобы спасти его, или у нее будет очень плохой день, если мальчишка умрет. Она вздохнула. Возможно, даже хуже, чем плохой день.
Поворачиваясь к неразберихе, она пробормотала себе под нос:
— Не могу поверить, что я это делаю.
Женщина прижала руки к груди:
— О, спасибо!
В ответ на это Сабина обернулась к ней и сквозь зубы произнесла:
— Ни в коем случае я не делаю это, чтобы получить твое спасибо! — и про себя продолжила: «Так глупо. Так чертовски глупо».
Да, у Сабины была способность разговаривать с животными.
Но что, если этот крупный ублюдок не захочет болтать?
— Я… не помнил об этом, — сказал Ридстром Дуринде. И я все еще не могу вспомнить. Сабина высказывала свое подозрение по этому поводу, а он усиленно отрицал. Значит, он неумышленно солгал ей.
— Ну, это, конечно, неудобно, — Дуринда смотрела прямо перед собой. — Это было несколько столетий назад, и я понимаю, что кроме меня были… многие.
Демонесса пыталась начать все сначала? Он предполагал, что она добра с ним только потому, что пытается облегчить ему привыкание к новому месту. Он думал, что она просто наслаждается воспоминаниями.
— Это действительно было очень давно.
Они поехали дальше в гнетущей тишине, которая была нарушена сценой, представшей перед ними, едва они достигли возвышенности над лагерем.
В полном облачении чародейки, Сабина, казалось, что-то бормоча себе под нос, распихивала людей у себя на пути, направляясь прямиком к дракону. Зверь был готов напасть на загнанную в угол группку, в которой находился Пак.
Выхватив меч и одновременно пришпорив коня, Ридстром метнулся вниз по склону. Он никогда не сможет достигнуть их вовремя.
Приблизившись к зверю, Сабина закричала, привлекая его внимание. Сердце Ридстрома едва не выпрыгнуло из груди, когда существо обернулось к ней, поигрывая огромными мускулами и хрустя чешуйчатой кожей.
— Нет, — рявкнул он, — отойди!
Зверь зашипел, выплевывая в воздух раздвоенный язык. Но она встала лицом к нему, вскинув подбородок, расправив плечи и подняв руки. Над ее ладонями в воздухе стал сгущаться жар. Когда существо взбрыкнуло лапами, она прыгнула по ним, затем увернулась от его метающегося хвоста.
— Эй! Это было близко! Сейчас же прекрати!
Животное приподняло хвост, в замешательстве оглядываясь по сторонам.
Ридстром продолжал гнать лошадь во весь опор. Приблизившись на достаточное расстояние, он смог расслышать, что Сабина говорила дракону. Как-то она сказала демону, что может разговаривать с животными. Но в состоянии ли она удержать его?
— Так-то лучше. Ты не хочешь съесть меня, — пробормотала она. — Хотя я с виду и нежная, но я тоже ядовита. — Она хихикнула, как будто смеясь над одной ей понятной шуткой, — не сердись на нас, здоровяк. — Она осторожно протянула руку и погладила его по мерцающей чешуе. Существо сначала дернулось, но затем все же позволило еще одну подобную попытку. — Мы не знали, что это было твоим домом.
Животное фыркнуло.
Сабина посмотрела на Ридстрома, ее густо подведенные глаза пылали.
— Как думаешь, он мог бы съесть меня в один прикус?
— Отойди от него!
— Получается, ты убьешь это ни в чем не повинное существо?
— Чтобы защитить тебя — да. — Ридстром ненавидел саму идею убийства, даже такого существа, но был готов пойти на это.
— А я могу вот это. К счастью, у одного человека хватило здравого смысла освободить меня, несмотря на все твои заперты.
Так она может управлять им? Ридстром не хотел, чтобы она подвергалась опасности, но она смотрела с такой уверенностью, как будто… забавлялась. Он двинулся к тем, кто был загнан в угол, чтобы вызволить их.
Зверь напрягся.
— Продолжай говорить, — бросил Ридстром, помогая Паку и еще одному мальчику, стоящему чуть поодаль. Почти все убежали.
Сабина продолжила:
— Время для исповеди, дракон. Однажды ночью прошлым летом, когда мне и моей сестре Ланте стало скучно, мы почти отослали всех существ из Царства Мрака через портал к месту под названием Тайм-Сквер. Но мы вовремя поняли, что это покажется смешным только нам.
Веки существа отяжелели, как будто эти слова гипнотизировали его. Когда все люди отбежали на безопасное расстояние, Ридстром опустил свой меч.
Вместо того, чтобы сбежать, едва ее только освободили, Сабина добровольно преградила путь дракону, чтобы спасти других. Она говорила ему, что никогда бы не помогла другому, если бы не видела в этом выгоды для себя. И все же сейчас она сделала это…
