Пригоршня положил еще два выстрела по строениям под куполом. Последним он разбил стены перед зданием лаборатории.
– Ну что, зачистим вручную? – Шнобель с ухмылкой перезарядил карабин. – Покажем, кто в Зоне хозяин! – он подмигнул нам с Пригоршней.
– Жалко, тетка эта не увидит нашей победы, – с сожалением сказал напарник. – Ученая наша. Она нам нехило помогла, верно? – он оглянулся на завал на месте электростанции, ставший могилой самке брутора. И заорал: – Твою мать! Бежим!!!
Мы со Шнобелем подпрыгнули, обернулись – и оцепенели. Со дна Туманной Пади на базу наползал фронт аномалий. Жарки, электры, дробилки, трамплины, зеленый туман стены – все это медленно, но неуклонно надвигалось на нас.
Глава 20
Конец
– Это Дядьев! Он не сдох!
– Может, Брежнев успел подключить его к автономному питанию?
– Бегом на базу, попробуем отрубить его раньше, чем аномалии нас накроют!
Мы оказались заперты между отвесных стен Туманной Пади, отступать было некуда, единственный путь, который оставили нам аномалии, – на базу.
От гидростанции к ней вела забетонированная дорожка, которая петляла между камней, постепенно поднимаясь. Мы рысью преодолели ее.
Было видно, как носятся охранники среди огня и развалин. Большинство предпочло укрыться в ведущих с базы тоннелях. О пленных никто не позаботился, их явно предоставили самим себе. Мы уже решили, что по каким-то причинам двери камер не открылись автоматически после отключения электричества, но тут я заметил, как сыпанули из лаборатории испуганные люди. Внутри послышались выстрелы, как далекие глухие щелчки, – и наружу вырвался огромный волк. Тот самый мутант, который бесился в клетке, когда меня привели.
– Сейчас я его попробую… – пробормотал Шнобель, поднимая карабин. – Блин, промазал! Все, ушел, гад.
Донесся вопль, мутант укусил кого-то – и благора-зумно свалил в лес через пролом. Следом повалили люди, за которыми бежали другие мутанты. Сражаться со зверьем между дымящихся развалин и еще целыми зданиями охранникам явно было не с руки, к тому же они, наверное, испугались, что купол может окончательно рухнуть им на головы, и потому поспешили убраться с базы. Ну а освободившееся из клеток зверье, естественно, стремилось обратно на природу, так что вскоре на базе никого не осталось, во всяком случае, мы отсюда никого не видели.
От разгромленных зданий поднимался дым, кое-где горел огонь. Когда мы подошли к лаборатории, из дверей показался щуплый благообразный дедок, тащивший клетку с белыми мышами. Испуганные зверьки метались по клетке и громко пищали.
– Себя спасай, дед, – сказал ему Пригоршня.
Дедок приостановился, окинул здоровяка-сталкера внимательным взглядом и отозвался надтреснутым голосом:
– Не учите меня жить, юноша! Мои опыты – целая эпоха в истории науки, я не могу осиротить человечество и оставить ценный биологический материал на разграбление вандалам. Кстати, – добавил он, близоруко щурясь поверх очков, – вы не знаете, что происходит?
– Происходит эксперимент, – сказал ему я. – На человеческом материале. Поэтому лучше сейчас держаться от этого места подальше.
– Да что вы говорите? – дедок заинтересованно взглянул на нас. – Я непременно должен это видеть! Не начинайте без меня, я только мышек унесу в безопасное место…
И он засеменил дальше. Мы переглянулись.
– Пока будешь искать безопасное место, все интересное кончится, дед! – ухмыльнулся Шнобель.
– Не учите меня работать, юноша! – продребезжал дедок издалека. – Я в вашем возрасте уже сталинскую премию получил!
Мы осторожно вошли в здание. В коридоре было пусто и полутемно. Оставив входные двери открытыми, чтобы хоть какой-то свет проникал внутрь, достигли поворота и остановились, глядя на вход в отсек с прозрачными ячейками. Я сказал:
– Шнобель, проверь камеры, не осталось ли кого. Всех гражданских наружу выгони. Пригоршня, осмотри девятую лабораторию, я на склад.
Кивнув, наемник скрылся за разбитой стеклянной дверью, а мы с Никитой осторожно двинулись по коридору с лабораториями. Девятая по-прежнему была открыта. Пригоршня встал боком у прикрытой створки, подняв ствол, заглянул. Затем прыгнул внутрь, водя калашом из стороны в сторону. Махнул мне: чисто, проходи!
Я пошел в конец коридора, к складу артефактов, по дороге заглянув в девятую лабораторию. Вечерний свет проникал сквозь окно, тускло освещая помещение. Прозрачный саркофаг стоял на прежнем месте, там плавало тело Дяди – неподвижное, опутанное сетью проводов. Приборы жизнеобеспечения молчали. Все, мертв Дядьев, точно – мертв.
По крайней мере, его тело.
Я прошел дальше, Никита – за мной. Толкнув дверь на склад, вздрогнул и едва не отпрыгнул. От острого, пронзительного чувства дежа вю слегка закружилась голова.
Правда, на этот раз не я держал артефакт и конец волчьей лозы…
Брежнев неприятно ухмылялся, подняв «молнию». Он был в прорезиненных рабочих перчатках. Голубые искры разлетались от артефакта и гасли в полутьме. Свет на склад проникал только сквозь полуоткрытый люк.
– Ну что, сталкеры, в гости решили заглянуть?
– Эй, мужик, ты чего? Это опасно! – Никита попятился. – Что там у тебя?
Я мысленно застонал. Ночью времени смотать лозу не было, и склад так и остался заминированным, если можно так выразиться. Брежнев оказался достаточно сообразительным, чтобы обернуть мое оружие против меня же. По безумному блеску глаз я видел, что он не побоится взорвать тут все к бесовой бабушке. Ясно: терять этому психу больше нечего. Благодаря нам, он и так потерял все.
– Ты! Иди сюда! – велел он Пригоршне.
– Нет уж, я уже был заложником, мне не понравилось. – Никита отступил еще на шаг.
– Брось ствол и ко мне, я сказал!
Сзади послышались шаги и голос Шнобеля:
– Что за крики… Твою налево!
Наемник замер рядом со мной, глядя на Брежнева.
– Что там у него? Стрелять или лучше не надо?
– Лоза идет ко всем шкафам с артами. Если он соединит лозу и «молнию»… Всплеск аномальной энергии будет такой… всю Зону разнесет.
Шнобель присвистнул.
– Ого! Лучше его не злить… Иди к нему, Пригоршня, иди, маленький.
– Да не хочу я! – уперся Никита. – Иди ты, раз такой умный…
– Без разговоров! – крикнул Брежнев, почти ткнув конец лозы в сияющий сгусток голубого света на своей ладони.
– Да чтоб вас всех разорвало! – воскликнул Пригоршня в сердцах и положил ствол на пол. – Что я вам, нанимался?!
Он сделал шаг вперед. Брежнев посторонился, пропуская моего напарника на склад. Я сжал автомат так, что костяшки побелели.
– Ты! – Брежнев ткнул артефактом в Шнобеля. – Иди в лабораторию, достань тело Дядьева и подключи генератор аварийного питания. В углу стоит. А ты! – он ожег меня злобным взглядом. – Иди за ним и ложись туда. Быстро! Будешь создавать мне артефакты, иначе я твоего приятеля на ремни порежу. Ну!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
