правда. Теперь, как единственный наследник престола, ты император Виреборна.
— Нет-нет, я не император. Я не могу. Я не умею.
Тем временем на вершине горы что-то ярко вспыхнуло. Нужно было поторапливаться. Я ухватил Густава за плечи и, хорошенечко встряхнув, испытующе уставился в его перепуганные мокрые глаза.
— Ты должен взять себя в руки, Густав! Ты должен защитить свой народ! Кроме тебя, это сделать некому! Только ты на это способен!
Парень застыл, как-то обмяк, понурив плечи.
— Но я не знаю, что делать? — робко произнес он.
— Я тебе помогу. Я тебя научу. Прямо сейчас ты должен сесть со мной на дракона и отправиться к войску, что поднимается на гору. Ты должен им велеть покинуть это место. Сесть на корабли и вернуться в Сол-Меридию.
— А что они там делают? — глупо открыл рот Густав, уставившись на вершину горы, где снова вспыхнул адамантийский щит, атакуемый разрушением.
— Там на горе война? — снова спросил Густав.
— Нет, война на Юге. Но сейчас ты должен спасти свою армию.
— От чего спасти?
Эти вопросы начинали выводить меня из себя. Но давить на парня было нельзя, иначе сорвется с крючка.
Я мягко подтолкнул его в спину, направляя к дракону:
— Если ты не велишь им покинуть Плавучую гору, они превратятся в Неспящих и станут нашими врагами.
— О-о-о-о! — удивился Густав. — Мы воюем с Неспящими?
Я кивнул и снова подтолкнул его к Виракэсу.
— Они мне никогда не нравились. Неспящие злые и плохие! — гневно проговорил он. — Так им — этим красноглазым! Бить их будем!
— Будем, но сначала спасем теневиков.
— Давай спасем! — горячо воскликнул Густав, а затем взглянул с подозрением на дракона и недоверчиво поинтересовался. — А как это мы на нем полетим? Мы же не адаманты. Или ты адамант? Мама говорила, что адаманты плохие, адаманты наши враги и хотят нас убить.
Вот-те раз, еще этого мне не хватало!
— У нас нет времени! Нужно торопиться! — пылко воскликнул я. — Нельзя медлить ни минуты!
Мои слова отвлекли Густава от непотребных мыслей, я помог ему залезть на Виракэса, а после залез и сам, примостившись за его спиной. Теперь оставалось дело за малым: убедить целую армию, что Зейн Ворлиар мертв и что теперь они должны слушаться нового императора. И как в этом случае сработает шарганов обряд присяги — остается только гадать. То есть отвязка от Зейна могла произойти автоматически, а могла и вовсе не произойти и, возможно, присягнувшие вообще не станут подчинять Густаву. Но если даже Зейн Ворлиар счел эту идею не такой уж и провальной, то грех не попробовать.
Виракэс подлетел к началу колоны теневиков, которая тянулась от самого берега. Колону возглавляли трое мужчин. Судя по мундирам — генералы-полководцы. Мужчины застыли и уставились наверх. Странно, но я опасался, что они начнут атаковать, и уже приготовился поднять щит, но они этого не делали. Видеть Густава с такого расстояния они не могли. Неужели чувствовали, что здесь наследник?
— Сейчас я начну говорить, а ты повторяй за мной. Нужно говорить громко и решительно, — шепнул я Густаву.
— Я так не смогу, — Густав обернулся, уставив на меня обиженный взгляд.
— Ты должен говорить, как отец. Просто представь, что это такая игра и ты изображаешь отца.
— Я попробую, — нахмурился он, видимо, настраиваясь и примеряя на себя новую роль.
— Готов?
— Наверное да, — нерешительно протянул Густав.
Виракэс опустился ниже. Так, чтобы наследника могли разглядеть.
Я начал нашептывать:
— Я Густав Ворлиар.
— Я Густав Ворлиар! — громко и достаточно грозно выкрикнул Густав.
— Мой отец погиб. И теперь я, как единственный наследник престола Виреборна, отныне возглавляю империю!
Густав слово в слово повторил, похоже, даже не особо задумываясь о сказанном. По всей видимости, парню и так сложно было концентрироваться на интонации и пересказывании моих слов, а вот на осмысление этих самых слов мощи его интеллекта уже не хватало. Но мне это только на руку.
Теневики внизу не проронили ни слова. Никто из присутствующих, казалось, даже не удивился вести о смерти императора. Они все, словно в трансе, просто стояли и слушали.
— Я отменяю приказ отца! Вы не станете проходить Кровавый обряд! Все солдаты полка Теней должны немедленно сесть на корабли и вернуться в Сол-Меридию до дальнейших распоряжений.
Густав повторил и это. Хотя в некоторых словах он путался, часто запинался, а иногда и вовсе приходилось поправлять. И все же мы это сделали.
Какое-то время колона стояла, как вкопанная. Затем один из генералов, самый старый из них, обернулся к солдатам и проорал:
— Всем вернуться на корабли! Немедленно вернуться в столицу!
Шеренга начла слаженно перестраиваться. Все происходило в жуткой тишине, а после колона двинулась в обратном направлении.
Я не мог поверить своим глазам. Неужели все было настолько просто? Неужели вся эта война, все эти планы, все жертвы были напрасны? И все, что нам нужно было — это убить Ворлиара-старшего и использовать вместо него младшего?
Нет, я все равно до конца не мог в это поверить. Не могло быть все настолько просто. Где-то наверняка был подвох.
— Я все правильно сделал? — с надеждой уставился на меня Густав.
Я кивнул и похлопал его по плечу:
— Да, ты большой молодец! Только что ты спас всех этих солдат от ужасной участи.
— Все они бы стали Неспящими? — грустно спросил Густав.
— Не все. Многие не пережили бы Кровавого обряда.
Густав состроил скорбное лицо, тяжело вздохнул и произнес:
— Очень хорошо, что я их спас.
— Ты настоящий герой, — похвалил я его. — Но это еще не все. Тебе предстоит остановить войну на Юге. Прямо сейчас имперские войска готовятся напасть на многогранников и людей из простого народа.
— Зачем? — ужаснулся Густав.
— Потому что им так велел сделать твой отец. И потому что этого хотят Неспящие.
— Они заставили папу?
— Можно и так сказать, — поджал я губы и отвел взгляд.
Мальчишка горевал об отце, но как-то в своей манере, совсем по-детски, не до конца осознавая своим слабым умом. Испытывал ли я угрызение совести по этому поводу? Ничуть.
Я сделал Ворлиару одолжение. Неизвестно, какие бы ему пришлось испытывать муки, поселись в его теле Шарган. А Густав? Да, я его
