– Вы случайно не видели здесь Пришельцев? – спросил человек-лягушка. В его голосе не было ни капли сарказма. – Может, нам создать поисковую группу? Ходить и орать: "Пришелец, сюда! Славный Пришелец!"
Трелигу понравился этот малый. Если таковы все обитатели гекса, устроиться здесь будет нетрудно.
– Нет, – засмеялся он. – Пришельцев я не видел. А вы? То есть – вообще когда-нибудь. Ворчун отрицательно покачал головой:
– Нет. И, дай Бог, никогда не увижу. Но много лет назад пролетал тут один из Себы. Здоровенная, противная, похожая на птицу рептилия. Какая-то тамошняя знаменитость. Важная шишка.
Трелиг почувствовал огромное облегчение – местные жители не варили Пришельцев в кипящем масле или в чем-то подобном, но казенная бумага, полученная его собеседником, свидетельствовала о том, что случай неординарный, и, покуда он себя не разоблачил, следует побольше узнать о здешних обычаях, нравах, государственной системе и так далее.
Это будет довольно просто, подумал Трелиг, вспомнив, с каким автоматизмом он действовал и с какой готовностью это существо признало в нем соотечественника.
– Далеко ли направляетесь? – поинтересовался человек-лягушка.
Трелиг кивнул. Даже дальше, чем какая-то деревенщина может себе представить.
– Готов поспорить, что вы держите путь в Друхон – держать экзамен на государственную должность, – заявил тот.
– Вы угадали, – ответил Трелиг. – Я не думал ни о чем другом с тех пор, – он собирался сказать:
"как я здесь появился", но вовремя спохватился, – как вышел из детского возраста. На худой конец, это даст мне возможность увидеть работу правительства – не важно, в какой сфере.
Эти слова снова разозлили его собеседника.
– Они не работают, а отращивают свои жирные задницы, и именно это ждет вас в будущем. В молодости я чуть было не избрал ту же карьеру, но в конце концов предпочел сельское хозяйство. Свобода и независимость. Никаких хозяев. – Окончательно распалившись, он начал шипеть, как змея. – Но правительство раздражают свободные предприниматели. Оно давит, и давит, и давит! Налоги и постановления, постановления и налоги! Какая уж тут свобода!
Трелиг сочувственно поцокал языком.
– Я вас прекрасно понимаю, – сказал он, поглядывая по сторонам, словно его подпирало время. – Ну что ж, приятно было познакомиться. Желаю вам всего наилучшего и благоденствия в будущем. Мне пора идти.
Фермер должным образом оценил добрые пожелания.
– Благодарю вас. Не зайдете ли выпить стаканчик доброго пива? До Друхона всего час или два пути.
Это была хорошая новость – Трелиг уже стал терять терпение.
– Спасибо, нет, – ответил он. – Мне пора в город. Но я вас вспомню, сударь, когда стану богатым и могущественным.
– Сделай одолжение, сынок, – усмехнулся человек-лягушка и переваливаясь заковылял к своему дереву.
Трелиг двинулся дальше, пытаясь угадать, каким же видом сельского хозяйства занимается старик. Вокруг не было ни полей, ни огородов. Ничего. Однако он похвалил себя за то, что ничем не выказал своего невежества. Ведь его искали!
Помимо всего прочего, перед бывшим советником встала еще одна проблема – финансовая. По дороге он видел многих обитатели этой страны; они жили группами и в одиночку, на земле, деревьях, некоторые даже в бесчисленных озерах и болотах. Они не носили никакой одежды, и Трелига заинтересовало, куда же они кладут деньги. Затем испугала мысль о том, что здесь существует какая-то система идентификации, с помощью которой его могут разоблачить. Но он тут же успокоился, сообразив, что техника тут слишком примитивна. Повсюду торчали факелы, и не было ни малейшего признака электрического освещения. Кроме того, если бы такая система существовала, не имело бы никакого смысла посылать приказы о его розыске.
Обогатившись некоторым опытом, Антор Трелиг то и дело останавливался и заводил беседы с прохожими. В основном ему попадались наивные, бесхитростные создания, так и не оторвавшиеся от земли. Самки были немного меньше самцов, имели гладкую кожу и более приятные голоса, но и остальном они ничем не отличались от самцов. Из их слов Трелиг понял, что он – самец и еще очень молод. В первые несколько дней это сильно облегчило ему жизнь: от него ожидали вопросов и не ожидали, что он что-нибудь знает.
Но он быстро учился. Он узнал, что его гекс именуется Макием, а население – макиемы. Совпадение названий гекса и народа, его населяющего, было нормальным явлением в Мире Колодца. Он также узнал, что политический строй Макиема – наследственная монархия. Но управлял гексом корпус гражданских служащих, выбранных из числа лиц, вне зависимости от их классовой принадлежности или положения в обществе, выдержавших суровые экзамены, на которых проверялись их ум и профессиональная пригодность. Это означало, что король Макиема должен был прислушиваться к советам тех, кого считали хорошо подготовленными политиками, причем решения наверняка принимались не королевской семьей, а неким лицом или советом, состоявшим из самых умных, алчных, честолюбивых и работоспособных жителей страны.
То есть таких же, как Антор Трелиг. Столица, Друхон, его поразила. Это был огромный, многолюдный город, отвоеванный у джунглей и раскинувшийся на пологих холмах, возвышавшихся над болотистой местностью. В западной его части лежало широкое прозрачное озеро, полное купающихся. Трелиг уже давно испытывал легкий зуд и ощущал некое неудобство; теперь он понял, в чем дело. Хотя обитатели Макиема жили на суше, они продолжали испытывать тягу к воде, в которой родились, и время от времени должны были возвращаться в нее, чтобы увлажнить свою кожу, Застройка города впечатляла. Могучие замки и высоченные административные здания свидетельствовали о выдающемся мастерстве каменщиков, при постройке жилых домов и торговых заведений производившиеся вручную кирпичи укладывались на известковый раствор, который не пропускал внутрь влагу. Массивные деревянные двери также говорили о высоком мастерстве строителей; прекрасным вкусом отличались и фигурные украшения из меди и чугуна на воротах и оградах. Несмотря на то что это явно был нетехнологический гекс, его жители создали удивительную, вполне современную культуру.
Однако любуясь городскими пейзажами, Трелиг не забывал о своих проблемах. Он шел по улицам, уставленным ларьками, в которых здоровенные лягушки – и самцы, и самки, – каждый со своим товаром зазывали и ублажали покупателей. И у всех вокруг были деньги. Наблюдая, как макиемы расплачиваются в ларьках, он обнаружил, что все необходимое и все покупки они носят во рту: полость, лежащая за нижней челюстью, оказалась эластичной и просторной; ощупав ее рукой, Трелиг нашел тонкий жесткий клапан, который управляется крошечным мускулом, расположенным в задней части глотки. Эволюция создала эту полость в качестве своеобразного склада для хранения запасов продуктов. Но с развитием цивилизации ее функции стали более разнообразными. Снаружи она была закрыта складками кожи, однако некоторые прохожие выглядели так, будто у них вырос зоб. Трелиг не сразу понял, что это не физический недостаток, а просто перегрузка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
