– Виктория!
– Виктория!
– Илья! – это я.
– Сгинь, нечистая сила, сгинь, – замахала я руками.
– Я живая, – залилась слезами Виктория.
Илья посмотрел на сестру, тронул рукой:
– Виктория, это правда, ты? Ты не погибла?
Им было о чем поговорить, но они смотрели друг на друга.
У Григория существовала некая работа, огромных денег он не имел, но когда-то в самом начале карьеры ему повезло, благодаря своей импозантной внешности он понравился, в общем – то немолодой женщине. Виктория лечилась в пансионате после какого-то взрыва и падения, а он там отдыхал.
Она страдала манией страха, она боялась антенн и перьев павлина, она боялась взрывов, она боялась жить там, где жила, где у нее был новый великолепный дом.
Виктория мертвой хваткой вцепилась в красивого и крепкого мужчину, Григория, предложив ему построить дом рядом с его столицей, лишь бы он увез ее из этого южного городка, где всем своим людям она не доверяла. Виктория их боялась, после трагической истории с яхтами и дворцом на берегу моря. Он знал, что она была женой южного князя, у которого было много различной недвижимости, в том числе гостиница, в которой работал дядя Григория – Кирилл.
В то время у Григория кроме внешности ничего и не было. На строительство нового дома у Виктории сил не хватило, она просто купила готовый коттедж в новом дачном поселке, рядом со столицей. Она лишь добавила пруд с лебедями, рядом с которым и проводила свое свободное время, сидя в большом кресле. Кресло стояло в беседке.
Виктория садилась на него с ногами, курила, смотрела на лебедей, и практически больше ничего не делала. Деньги ей переводил в местный банк, второй муж Павел, но лично с ним Виктория не разговаривала, а он управлял моими южными делами. С внешним миром Виктория связь не поддерживала, этим занимался Павел, ее доверенное лицо. Она курила постоянно, ее легкие превратились в черные угольные разломы, кашель стал постоянным спутником, в доме она боялась любой пыли, у нее начиналась страшная Аллергия на любую пыль.
В комнатах Виктории всегда царил полированный блеск, а ей казалась, что ее преследует пыль столетий. Григорий знал, что с ней произошло в прошлой жизни, и что после взрыва во дворце, она некоторое время находилась одна в пыльном подземелье, потом из него каким-то образом выбралась, но прийти в себя так и не смогла. Виктория угасла рядом с озером, с лебедями, как докуренная сигарета.
Тоня на месте взорванного дворца Виктории, построила свой дворец, одним словом многоэтажный дом, типа гостиницы, новая мебель и картины ей были как нельзя кстати. За мебелью ездил ее муж Влад. Он загрузил мебель на мебельной фабрике в огромную машину, с помощью рабочих грузчиков, посадил их рядом с мебелью для охраны, с собой взял деньги на штрафы и увез мебель в новый дом на побережье моря.
На месте, Тоня встретила мужа, поцеловала его в щеку и с нетерпением смотрела за выгрузкой мебели, она трепетала от любого неосторожного движения грузчиков.
Новую, дорогую коллекцию мебели решено было поставить на втором этаже, для гостей высокого уровня достатка. Интерьер для одного номера из трех комнат получился весьма внушительный, это Тоня поняла сразу. Тут можно было требовать с гостей хороших денег, было за что. Она обошла комнаты, не решаясь присесть даже на стул. Зеркала в лучах южного солнца слабо мерцали, но на меркантильный ум богатой женщины мистика не действовала, она не уловила флюидов картин Лианы.
Зато внимательно прочитала сертификат качества на мебель.
Слух о необыкновенном гостиничном номере немедленно приобрел свои ноги, и дошел до нужных ушей. Илья, продавший землю под гостиничный комплекс Тоне, получил информацию о необыкновенной покупке. Илья пропустил информацию мимо ушей. Зато я потеряла покой, мало того, что меня тянуло не территорию бывшего дворца Павлина, так еще мне очень захотелось увидеть элитный комплект мебели, я правда не понимала, почему его продали Тоне, а не мне. Естественно обо всем мне рассказал бывший друг юности, а ныне Тонин муж, Влад, по телефону. Я у Ильи выпросила разрешение на жизнь в элитном номере, хотя бы в течение трех суток. Тоня была польщена, что именно Лиана станет ее первой клиенткой и заплатит ей за трое суток приличную сумму денег.
Среди своей бижутерии я нашла жемчужные бусы, представляющие собой три нитки бус, завинчивающиеся одним замком, надела темное легкое платье, чтобы бусы лежали по вырезу, чем очень заинтересовала Илью, который наблюдал за моими сборами в элитный номер. Я собрала небольшую сумку вещей, махнула мужу рукой, и пошла к своей машине, стоявшей у нашего нового, трех этажного дворца. Этот новый дом был предпоследним творением Виктории. Илья ничего нового не построил, деньги делать он не умел, но слегка поддерживал на плаву наследие своей сестры. Я в душе сохранила жалость к старому дворцу Павлина, взорванному Викторией.
Теперь я ехала к месту трагических событий, где так давно не была… Сохранились прежние ворота дворца, охрана меня узнала и пропустила, я въехала на знакомую территорию, где ничего знакомого не было. Стоял пятиэтажный, вычурный дом, выполненный выступами. Деревья были посажены новые, только у ворот сохранился старый каштан.
На берегу моря стояла новая пристань, от бывших ангаров для яхт ничего не осталось. Территория гостиницы, чистая и ухоженная ничем не радовала мои глаза, не было здесь прошлого, все было новое, кроме моря, каштана и металлических ворот. Я вошла в гостиницу, прохлада холлов поглотила меня, я посмотрела вокруг себя на внутреннее убранство, меня незамедлительно подозвали для оформления документов в элитный номер. Окна номера выходили на знакомый морской причал, чувство ностальгии поглотило меня, но ненадолго. Я стала впадать в странное состояние, рассматривая элитную мебель, я переходила из комнаты в комнату, и у меня возникло ощущение, что меня опутывают путы прошлого.
Мне стало тяжело, давило сердце, я села на стул. Перед глазами возник огромный шкаф, с мерцающими зеркалами в выступах узоров. Я почувствовала, что жемчуг на шее, стал тянуться к зеркалам на мебели.
Шею сдавило так, что я захотела крикнуть: 'Спасите!', но голоса не было, было одно давление на горло. Я потянулась руками к замку бус, руки сводило, я с большим трудом развинтила замок, и отбросила бусы к зеркальному шкафу. В этот момент мне показалась, что шкаф одобрительно усмехнулась. Я подумала, что вероятно мебельный великан требует от меня выкуп, в виде жемчуга. Я встала, подняла жемчужные бусы и повесила их на ручку шкафа. Сердце отпустило. Я подняла глаза и встретилась с глазами князя, я тряхнула головой, еще раз посмотрела на зеркало, нет, мне померещились глаза некогда любимого мною мужчины. Я поняла, что в этом номере мне не уснуть, хоть и заплатила я за трое суток вперед, у меня появилось желание пойти к морю, найти кусочек, утерянной прошлой жизни, до взрыва.
