1830 Июльская революция и начало правления Луи-Филиппа
Считается, что путь к революции 1830 г. проложил сам король Карл X, назначивший в 1829 г. премьер-министром князя Жюля де Полиньяка, который повел самоубийственную консервативную политику. С курсом правительства Полиньяка были не согласны даже правые партии. Полиньяк восстановил против себя все французское общество, при этом склонял короля к отмене конституции 1814 г. Весной 1830 г. парламент потребовал отставки Полиньяка. В ответ король распустил парламент и назначил новые выборы. На них оппозиция получила еще больше голосов, чем прежде. Но Полиньяк не хотел менять политику и подготовил законы, которые подписал король. Они ограничивали свободу слова и меняли избирательное законодательство. Это привело к Июльской революции в Париже. Полиньяк и его министры были арестованы. 2 августа Карл X отрекся от престола, назначив своим преемником 10-летнего внука графа Шамбора, а регентом – герцога Орлеанского Луи-Филиппа, после чего уехал в любезную ему Шотландию.
И тут началась интрига Луи-Филиппа. Дело в том, что граф Шамбор считался сыном герцога Шарля Беррийского, младшего сына короля Карла X. В 1820 г. Шарль был убит в Париже, а спустя восемь месяцев у его жены Марии-Каролины появился ребенок, которого назвали «дитя чуда», ибо до этого супруги были бездетны. Карл очень привязался к внуку и воспитал его в строгом католическом и монархическом духе. Появление Генриха графа Шамбора (позже – герцог Бордоский) больше всех огорчило дальнего родственника Бурбонов Луи-Филиппа, герцога Орлеанского, который после смерти старших Бурбонов (Людовика XVIII, Карла X) рассчитывал сам занять трон. Еще до появления Генриха на свет Луи-Филипп требовал, чтобы ему разрешили присутствовать при родах и проследить, чтобы не было подмены родившейся девочки на мальчика. Таков был старинный королевский обычай, однако Луи-Филиппу отказали. Став после отречения Карла X регентом при Генрихе V, он сделал все, чтобы мальчик никогда не вступил на престол. Он издал брошюру «Герцог Бордоский – бастард», где доказывал, что родившийся в 1820 г. ребенок был не внуком Карла X, а бастардом. Но главное, он обхаживал парламент, подтверждая свою лояльность ценностям конституции. В итоге палата депутатов не признала Генриха королем и 9 августа передала престол Луи-Филиппу I как «королю французов». Выполняя волю парламента, король отдал под суд Полиньяка и его коллег, расширил права парламента и избирательные права подданных, ввел ответственность министров за должностные преступления. Это время стало периодом проявления массовых протестов, демонстраций и бунтов по разным поводам. Обычно их организовывали республиканцы и уже появившиеся тогда социалисты. В 1834 г. рабочие Лиона устроили стачку, возвели баррикады, которые были взяты войсками силой. Одиночки семь раз совершали покушения на короля, беспечно гулявшего по Парижу. Свобода печати позволяла резко критиковать короля и правительство, зато королевские адвокаты подавали в суды и обычно выигрывали процессы у оскорбителей. Со временем власть все больше шла по пути сужения свобод, запрещая уличные манифестации, хранение оружия, ассоциации без регистрации в полиции, ограничивая права присяжных. В парламенте отчаянно боролись за власть лидеры враждующих партий Тьери и Гизо.
1830–31 Восстание в Польше
Сильным ударом по престижу Николая I стало восстание в Варшаве в ноябре 1830 г. Царь был особенно оскорблен «неблагодарностью» поляков, которые имели больше привилегий, чем другие его подданные, но тем не менее «посмели» на сейме 13 января 1831 г. официально лишить Николая I польского престола. Между тем восстание началось как прямое следствие нарушений дарованной полякам Александром I конституции 1815 г. Посланный в Польшу фельдмаршал И. И. Дибич не справился с подавлением мятежа. Его заменили более решительным фельдмаршалом И. Ф. Паскевичем, ранее воевавшим на Кавказе. Кровопролитные сражения под Гроховым и при Остроленке завершились победой русских войск. В августе Паскевич взял Варшаву. Война вскоре закончилась, многие поляки бежали на Запад, военные суды приговаривали тысячи мятежников к казням и ссылкам в Сибирь. Польское восстание стало подлинной трагедией для старшего брата Николая – цесаревича Константина Павловича. Он больше других братьев напоминал императора Павла I как внешностью, так и вспыльчивым характером – недаром Константина Павловича называли «деспотическим вихрем». Константин, назначенный после войн с Наполеоном командовать польской армией, давно поселился в Варшаве. Здесь у него завязался роман с графиней Иоанной Грудзинской, которую Константин страстно полюбил. После развода с женой Анной Федоровной (они жили раздельно более 20 лет) он женился на Грудзинской, получившей от императора Александра I титул княгини Лович. Константин искренне полюбил Польшу, ее культуру и народ, странным образом сочетая любовь к полякам с репрессивными идеями русского самодержавия. Когда же в ноябре 1830 г. внезапно началось Варшавское восстание и Константину пришлось бежать из своей резиденции наместника – дворца Бельведер, он был вне себя от горя и отчаяния, чувствовал себя… изгнанником, лишенным родины. С одной стороны, Константин, возглавив русский карательный корпус, хотел, чтобы восстание было подавлено, но с другой – видя, как на его корпус лихо идут в атаку польские уланы, каждого из которых он знал лично, Константин кричал: «Браво! Ай да молодцы!» В Витебске, куда цесаревичу пришлось все-таки уехать из действующей армии, он заболел холерой и умер в 1831 г. До самого конца возле него была княгиня Лович. Накануне погребения она срезала свои роскошные волосы и положила их под голову Константина. Лович поселили в Царском Селе, и она пережила своего мужа всего на пять месяцев – умерла в ноябре 1831 г.
1833 Появление триады Уварова
Николай хотел, чтобы на смену мятежникам пришли новые люди – законопослушные, верующие, преданные государю. Решить задачу воспитания нового поколения взялся С. С. Уваров, блестящий ученый-античник и литератор. В докладе Николаю I от 19 ноября 1833 г. он писал, что «собственными началами России являются Православие, Самодержавие и Народность, без коих она не может благоденствовать, усиливаться и жить» и что «в соединенном духе с этими началами должно осуществляться в России и народное воспитание». Это и была концепция «Православие – Самодержавие – Народность». Уваров писал, что «без любви к вере предков народ, как и частный человек, должен погибнуть», что «Россия живет и охраняется духом самодержавия, сильного, человеколюбивого, просвещенного». И все это отражается в народности. Впоследствии эти идеи утратили свой изначальный педагогический смысл и стали прибежищем консерваторов и националистов. Концепция Уварова долгое время проводилась в жизнь через систему созданных им гимназий, а также реформированных университетов. Однако после европейских революционных событий 1848 г. стало ясно, что мечта о новом человеке опять неосуществима, и Николай уволил Уварова с поста министра народного просвещения.
1836 Петр Чаадаев и его «сумасшествие»
В 1830–1850-х гг. центр интеллектуальной жизни России переместился в Москву. Здесь, вдали от застегнутого на все пуговицы Петербурга, легче дышалось. Здесь работал знаменитый университет с давними традициями вольнодумства, в салонах известных людей собирались писатели, художники, университетские профессора. Возникали студенческие кружки для обсуждения далеких от политики трудов Гегеля, Шеллинга, Канта. Некоторой вольностью дышали страницы частных журналов – «Телескопа», «Москвитянина», «Московского телеграфа». Как раз в «Телескопе» в 1836 г. отставной офицер П. Я. Чаадаев опубликовал свои «Философические письма», которые многим показались антипатриотичными и спорными по общей направленности размышлений о судьбах России. Власть же, в лице императора, действовала круто. Высочайшим указом Чаадаева объявили сумасшедшим, что вынудило его к написанию ответа на критику в виде «Апологии сумасшедшего» (1837). Острые сочинения Чаадаева породили грандиозную полемику в литературе, способствовали размежеванию русского мыслящего общества на западников и славянофилов. Сам Чаадаев – официальный «сумасшедший», неприкаянный и разочарованный жизнью завсегдатай московских салонов, стал прообразом Чацкого, Онегина, Печорина и других «лишних людей» русской жизни, не нашедших себе места в николаевскую эпоху.
1837 Начало правления королевы Виктории в Англии
Она родилась 24 мая 1819 г. и 63 года (до 22 января 1901 г.) правила Великобританией, дав свое имя целой эпохе в истории Англии, названной викторианской. Она была дочерью герцога Кентского Эдуарда Августа и Виктории Саксен-Кобургской. Король Георг III правил с 1760 г. до 1820 г. Его сменил сын, 58-летний Георг IV, а после смерти Георга престол занял его брат, 65-летний Вильгельм IV. Ни у этих братьев-королей, ни у других детей Георга III не было потомства. И только у младшего из его сыновей, Эдуарда Кентского, да и то незадолго до его смерти, родился ребенок – девочка Александрина Виктория. Она воспитывалась матерью и получила хорошее домашнее образование. Ей были привиты качества, которые впоследствии пригодились во время правления и за которые ее уважали в стране. Это были самодисциплина, воля, последовательность, добросовестность, сдержанность. Огромную роль в ее становлении сыграл родной дядя – бельгийский король Леопольд I, наставления которого оказались очень уместными в воспитании молодой девушки, чьим предназначением было править Британией. Поэтому, вступив на престол совсем юной и не обладая навыками государственного управления, она сумела, руководствуясь чувством долга, здравым смыслом и терпением, войти в суть всех дел. При этом Виктория не поддавалась постороннему влиянию, хотя очень уважала своего первого премьер-министра виконта Мельбурнского. Но все же ее главным помощником стал муж – принц Альберт Саксен-Кобург-Готский. Они поженились в 1840 г. и прожили в горячей любви до самой смерти принца-консорта в 1861 г. Всего у Виктории и Альберта родилось девять детей, которые счастливо дали свое потомство. Благодаря этому Виктория прослыла «Бабушкой Европы». Кроме английских королей ее кровь (в которой, увы, таился ген гемофилии) текла в жилах Гогенцоллернов и Романовых. Германский кайзер Вильгельм II приходился ей внуком, и российская императрица Александра Федоровна была ее внучкой.
