передернул плечами. – Не волнуйся, твой мэтр об этом не узнает.
– Вновь спасибо, – еще сильнее смутился практикант, потому казалось, веснушки захватили все лицо. – Если разрешите, господин Юрий, но почему мэтр Текарий называет вас «Светочем»?
– Хочет напомнить: никто не идеален, потому не стоит зазнаваться, – бриз недовольства продул душу. – Это символ одной ошибки… – признаваться не хотелось.
Неподалеку слышно, как напыщенные снобы ругаются с Пространственником. Судя по отголоскам, торговцы пытались выяснить, кто компенсирует простой заведений, занятых Пространственниками и ранеными из пожара. У каждого своя трагедия…
Взглянул на хлопочущую у клетки с животными Лорн – символ того, что не существует неисправимых ошибок и неразрешимых проблем. Рассудительность взяла верх, я задался вопросом: собственно, с чего такая бурная реакция? Что движет мной?
Провал выставляет меня в не лучшем свете? Да. Ненавижу чувствовать себя оскорбленным и тем более униженным… Не передать словами сжигающую душу ярость, когда слабейший оспаривает твою силу. Хочется показать, насколько оппонент ошибается. Уничтожить. Именно поэтому я всегда вежлив и никогда не лезу в конфликт с более сильным противником. Это опасно, кроме того, бесполезно… единственное, занятие глупее – соваться в дело, которое прекрасно сделают без тебя. Пример тому затухающий пожар – нет вызова моим силам. Не сравнить с холодной решимостью, когда лишь от тебя зависит чья-то жизнь. Когда в твоих силах спасти и защитить.
Застыл. Что общего у данных стремлений? Неужто Лорн оказалась снова права: у любого поступка, даже самого благородного, эгоистичное начало? Как сознание не брыкалось, я нашел…
Сразу возник другой вопрос: как поступить? Потакать своей сути? Осознал, считай взял под контроль. Или попытаться исправить? Временщики говорят, у меня талант к самообману! Осталось понять, в чем хочу себя убедить.
– Ундер, семь лет назад, помнишь выпускной экзамен Пространственников?
– Извините, господин Юрий, тогда я учился на втором курсе, а до пятого студенты не допускаются на бои выпускного экзамена. Хотя понимаю, о чем вы. Говорят, выпускник попытался применить самодельное плетение силы во время боя. Самонадеянно… Взрыв, уничтожил чуть ли не треть Университета. Плюс погибли все приглашенные на экзамен гости. В том числе Властитель… скандал вышел знатный. Временщики, конечно, устроили Рокировку, но поговаривают, несмотря на это, на месте взрыва образовалась новая, никем ранее не виданная Аномалия. Виновника же выгнали с «Черным листом».
Относительно прозвища все просто. Версии меня, провалившейся почти десяток лет назад, больше нет – я изменился. Хватит прятаться. Пора вынести урок из случившегося и идти дальше. Именно благодаря изменению, и на основе вынесенного урока старый провал может обернуться новой победой. Зато для кого-то другого ловушкой… ведь приятно совершать то, что, по мнению других, ты не можешь.
– Образовалась Аномалия «Светоч». Пробой на Солнце… да, долго ее закрывали. Студента же не выгнали. Его экзамен приняли, пусть и с наименьшим балом. После чего засунули в настоящую дыру… – глаза юного Пространственника расширились. Он все понял правильно. Я же небрежно закончил: – Теперь тебя ждет Текарий.
Отметил, насколько забавной получилась байка. По крайне мере официальная и общеизвестная версия. То место, куда меня закинул неудачный эксперимент, и случившееся там, куда более грустная история.
Тут открылся очередной Пробой и, перекрывая рокот, разнесся крик:
– Происшествие в заведение «У Лилии». Крики с третьего этажа. Карл сражается с подозреваемым! Срочно нужна помощь.
Народ зашевелился, как амебы под микроскопом. Текарий Павлов разразился шквалом приказов. Послышалось эмоциональное: «Где это?», «Координаты и фото, быстро!», «Что за дыра…» и в том же духе.
Не сдержал улыбки. Удача сегодня ветрена со мной. Неприятно признавать, но я знавал данное заведение. Публичный дом на другой стороне острова. Цены небольшие, и нет опасности получить что-нибудь, кроме того, ради чего приходят в столь злачные места.
– Оберегай мадмуазель Лорн, – походя, бросил практиканту.
Не дожидаясь провожатых или желающих последовать за мной, а то вовсе пока не попытались остановить, я, сопровождаемый разрядом боли, исчез в Пробое. Гул толпы сменился приглушенными звуками… любовных игр. Вышел сразу в коридоре третьего этажа «У Лилии». Одна из дверей открыта, у нее группа размалеванных девочек во фривольных нарядах. Впереди Элиза-маман… хотя фигуристая дама предпочитала, чтобы ее называли экономкой.
Когда пробился в комнату, для эмоций не осталось места. На полу с неестественно вывернутой шеей лежал мужчина лет тридцати, с железной серьгой Пространственника и револьвером, но без рубахи и ботинок. Понятно, как они исследовали местность.
Рядом девушка, по рукам и ногам прикованная к кровати. Ее тело покрывали порезы. Десятки. Возможно, сотни. Разной глубины. Разной длины. Хирургически точные. В то же время хаотично беспорядочные. Кровь выплескивалась с каждым ударом сердца. Простыни пропитались и превратили в алый бутон, поглощающий жрицу любви.
Лицо… передо мной предстал образ с крыши «Садов Предтечи», только на сей раз сделанный гротескно грубо. Кожа срезана наспех с кусками мяса. Разрезы, расширяющие улыбку до невозможных размеров. На месте лишь глаза… расширившиеся зрачки заполнили все пространство. При этом казалось, куртизанка в сознании и полностью осознает происходящие. Даже обрубок языка дергался, с хрипами пытаясь что-то выдавить.
Следовало помочь. Доставить девушку врачам. Для начала хотя бы остановить кровь… Не успел. Кровь остановилась сама. Тьма в глазах девушки начала тускнеть, а лицо… то, что осталось, разглаживаться.
Выдохнул. Осмотрел помещение. Спокойно и внимательно. В когда-то скромной, но аккуратной комнатке полный разгром. Взгляд привлекло распахнутое окно. Оказался рядом и сквозь переплетение прутьев голых крон небольшого парка увидел одинокую фигуру в аккуратном костюме, оправляющую забрызганные кровью лацканы.
Вышел из Пробоя в десяти метрах перед целью. Ближе не получилось – активирован Кристалл Блокировки Пространства. Зато перекрыл единственный выход из парка в лабиринт улиц. На лице противника плотоядная гримаса, застывшая стеклянной маской. Глаз не видно в тени полей шляпы. В этот раз не пришлось гладить Мефи, зверек сам вцепился в измочаленное ухо.
– Лорн, передо мной Рейм. Как мне поступить?
– Не знаю, – как показалось, с налетом недоумения отозвалась девушка. – То решать только тебе. Один приказ, и я приму любое решение. Потому верю, ты поступишь по совести.
Вашу суть! Как же ненавижу Временщиков! С одной стороны, пострадавшие в метро и цирке. Возможно, погибшие там же. Вероятно, бездомный на его совести. Плюс тело на крыше. Точно эти двое… между прочим, мой коллега и молодая девушка. Циничная жестокость. С другой стороны, помощь более полудюжине людей только за последнюю неделю. Толпа спасенных ранее и, возможно, в будущем, после приступа.
Чаши
