Зик, — Отправляйся в город за доктором. Там еще есть люди. Они выглядят неважно.
— Скоро вернусь с доктором, если он трезвый! — в ответ закричал Лютер.
Зик услышал, как с дороги донесся звук быстро удалявшихся шагов.
— Зик! — В голосе Мери слышалось отчаяние. — Я не могу ничего предложить, кроме тушеных овощей. Это неподходящая пища для больного.
— Это лучше, чем ничего, — сказал Зик, — Дай мне тарелку. Говорю тебе, этот парень умирает от голода.
IV
— Из того, что можно сказать о Нью-Чикаго, главное то, что вас здесь никто не побеспокоит, — сказал доктор Бобу, — Хорошее место для человека, желающего скрыться, если он не хочет, чтобы о нем знали.
Возьмите парня, который заправляет в баре «Цветок Венеры». В прошлом он был известным рэкетиром в Старом Чикаго на Земле. Прибыл сюда три или четыре года назад. Затем Ангус Макдоналд, вы видели его сегодня. Его настоящее имя — не Ангус Макдоналд. Люди говорят, что он был одним из тех пиратов, которые устроили самый настоящий ад на трассе Земля — Марс несколько лет назад. Потом есть еще старый Ханк Смит. Хороший парень, старина Смит. Но он возглавлял на Земле компанию, которая оказалась непрочной. Многие инвесторы хотели бы достать его с потрохами.
— А вы сами, доктор? — спросил Боб. — Неужели в вашем чулане не грохочут костями скелеты?
— Черт, нет! — сказал доктор, — Я всего лишь проклятый дурак, который прибыл сюда, чтобы взрослеть вместе с этим миром.
Доктор ласково погладил бутылку, которая стояла на столе.
— Вы, конечно, настоящий знаток спиртного, — сказал он, — Впервые за много лет я пью нечто подобное.
Он наклонил бутылку, и ее содержимое нежно забулькало.
С лестницы донесся грохот шагов.
Лютер Бидвелл ворвался в комнату.
— Доктор! — закричал он, — Только что на картофельное поле Зика Брауна упал аэролет. Некоторые из пассажиров находятся в плохом состоянии.
Доктор потянулся за плащом.
— Сегодня бизнес на подъеме, — прокомментировал он, — Два вызова за несколько часов.
Он сунул бутылку в карман плаща.
Возглавляемые Лютером, трое мужчин помчались вниз по лестнице и выскочили на улицу. Погода до некоторой степени улучшилась, но улица представляла собой сплошное грязное месиво.
Они бегом направились к дому Зика, который находился на расстоянии чуть больше мили.
Зик приветствовал их, стоя в дверном проеме.
— Терпеть не могу беспокоить вас, док, — сказал он, — но не знал, что делать в столь скверной ситуации. Голодный мужчина и четыре покойника. Выглядят так, словно они умерли от голода. Старики с седыми волосами, от них остались только кожа и кости. Парень, которого я принес, тоже был довольно плох, когда я подобрал его, но Мери покормила его, и он, кажется, теперь в порядке.
— Умерли от голода? — спросил доктор. — Вы имеете в виду, что они выглядели так, словно умерли из-за недостатка пищи?
— Именно так, — подтвердил Зик.
Боб оттолкнул фермера в сторону и бросился в хижину. Он увидел человеческую фигуру, лежащую на кровати. Он стремительно пересек комнату и склонился над мужчиной.
— Это вы — человек из потерпевшего аварию самолета? — спросил он.
— Да, это я, — ответил пилот, — Этот фермер говорит, что все остальные умерли.
— У вас была голодная болезнь? — уточнил Боб.
— Я предполагаю, да, — слабым голосом ответил мужчина, — Мы из поселка на Жемчужной реке. Мы слышали о болезни по радио и считали, что нам повезло, так как находились вне пределов досягаемости эпидемии. Думали, что в безопасности. Но позавчера заболели. Мы отправились в Рейдиум-Сити, думая, что там можно рассчитывать на помощь.
— Как вы чувствуете себя теперь? — спросил Боб.
Мужчина провел тонкой, как у скелета, рукой по своему животу, нажал на него, потом несильно ударил кулаком.
— Боль совсем ушла, — объявил он. — Прекрасное чувство. Впервые за два дня я больше не испытываю голода. А до этого не имело значения, сколько я ел, потому что я всегда хотел есть.
— Вы ели здесь? Много?
— Нет, только тарелку с чем-то зеленым. Мне показалось, что еда сразу же заполнила мой желудок и дала мне большую силу. Некоторая слабость все еще есть, но я чувствую себя по-другому — как прежде. Мне кажется, дело пошло на поправку.
Боб поднялся и обернулся.
— Зик, — спросил он, — чем вы кормили этого мужчину?
На вопрос ответила Мери Браун:
— У нас были только тушеные овощи. Мне было так стыдно, но Зик сказал, что это лучше, чем ничего.
— Госпожа Браун, — спросил Боб, — Из чего было сделано ваше блюдо?
— Ну, из гипоэстеса, — ответила она. — Получается очень вкусно.
— Доктор! — закричал Боб.
Доктор проковылял через комнату.
— Послушайте меня, — сказал Боб, хватая доктора за плащ возле горла. — Все в Нью-Чикаго едят эти тушеные сорняки?
Доктор явно испытывал смущение.
— Почему бы нет? — сказал он, — Они всем нравятся. Что касается меня, то я ем все, что могу достать.
— Сьюзен Донаган ест это? Ей они нравятся?
— Нет, — сказал доктор, — дайте-ка подумать… нет. Она вообще не любит овощи. Это очень раздражает ее мать, потому что девочка даже не прикасается к этому «шпинату».
— Доктор, — сказал Боб, — слушайте меня и делайте то, что я скажу. Попытайтесь заставить ваши старые, затуманенные алкоголем мозги работать. Отправляйтесь к Донагану как можно быстрее. Накормите гипоэстесом Сьюзен — держите ее и заталкивайте ей в глотку эту траву. И затем наблюдайте. Если ее состояние начнет улучшаться, я сделаю вас знаменитым. Я напишу ваше имя огромными буквами и помещу вашу фотографию во всех газетах Солнечной системы на первой странице.
Доктор оживился.
— Вижу, Боб, что вам все ясно! — закричал он.
Доктор быстро развернулся и поспешил к двери.
Боб крикнул ему вслед.
— Помните, док, не вздумайте напиться! Вам понадобится весь ваш здравый смысл.
— Уверен в этом, — сказал доктор.
На половине пути он вытащил бутылку из кармана и швырнул ее в придорожные кусты. Но, сделав еще несколько быстрых шагов, он вернулся и, опустившись на четвереньки, принялся шарить возле дороги. Его рука коснулась чего-то гладкого. Он поднял бутылку, вытащил пробку зубами. Спиртное с бульканьем потекло по его глотке.
Продолжая двигаться к городу, доктор вытер рот рукавом плаща.
— Это не походило на обычное дрянное пойло, — сказал он себе. — Иначе его действительно следовало бы выбросить. Но поступить так с хорошим шотландским виски было бы настоящим святотатством.
Артур Харт мерил шагами пол своего кабинета.
Хэп Фолсуорс, спортивный редактор, сидел, закинув ноги на стол Харта, и курил местную сигару:
— Какого черта, ты думаешь, торчит там Боб? — обратился к нему Харт. — Он посылает мне сообщение, чтобы я ждал важную статью. И никаких намеков
