— Ты обещала играть честно… — Виктория услышала голос шепчущей у своего уха.
«Я и играю честно,» — подумала блондинка, прекрасно зная, что шепчущая услышит её мысли, — «Нечестным было бы развалить это место и его магию, а затем вытащить всех наружу.»
— Ты намеренно проигрываешь… Я бы не назвала это честной игрой…
«А что, если я глупенькая? Или просто пытаюсь спровоцировать остальных на месть и набрать ещё больше грешков, чем я? Так что ты ошибаешься,»
— Мы обе знаем, что ты проигрываешь специально…
«Я не просто специально проигрываю. Я пытаюсь набрать миллион и один грех!»
Шепчущая на какое-то время замолчала.
— Ты же ВИДИШЬ, что тебя ждёт в этом случае…
«О да… Это именно то, чего я хочу.»
— Оригинал… Нэш тебе не друг… Как и моя хозяйка. Ты понимаешь это? На что ты рассчитываешь?
«Я ходящая-за-гранью, и я делаю именно то, для чего предназначен мой дар. Иду к цели дорогой, которую невозможно увидеть, понять или представить. Я — маленький кружок, который исчезает у входа в лабиринт и появляется у сундука с сокровищами. Потому что я поднимаю палец с бумаги и ставлю его в центр рисунка… Крайне удивительно, но этот концепт прекрасно работает не только с перемещением в пространстве. Если твои глаза открыты широко, а разум достаточно ясен и гибок, ты поймёшь, что такой подход применим и к судьбе… И даже к стае ленивых и наглых рыжих котов!» — Виктория не смогла сдержать улыбки.
— Ладно, я пыталась… Продолжу делать свою работу… — прошептал голос у Викиного уха.
— Тысяча очков греха Виктории Вуднайт за корыстный мотив, принципиально невыполнимое и бессмысленное испытание, а также за осознанный и намеренный вред подсудимой. Следующим подсудимым будет… Тауэр Груб.
Гогзу выпала возможность потребовать у правителя Адрада признание. Орчиха спросила, имеет ли герцог какие-то претензии к ней после инцидента с «оральным испытанием» Тангулиэ. Естественно, Гогзу получила за это аж три сотни штрафных очков, но учитывая количество очков у Виктории и её поведение, проиграть уже никто не боялся. Герцог ответил, что имеет по этому поводу, как и по нескольким другим, претензии к Виктории Вуднайт, но никак не к Гогзу.
Мария и Эльза выдали Грубу невинные испытания с головоломками. Шепчущая немного пожурила обеих за недостаточную вовлечённость в процесс и добавила им по десятку грешков. Затем пришла очередь Тангулиэ.
— Признание, — сказал Тауэр Груб.
— Господин герцог… Где Ренэро? — вдруг спросила женщина.
— Ты решила воспользоваться кратким моментом власти надо мной таким образом? Неразумно… — покачал головой блондин.
— Отвечай! — рявкнула шепчущая.
— Ренэро больше нет в нашем мире, — сказал герцог.
— Сто очков греха за попытку уклониться от ответа… Отвечай на вопрос как следует, или мне напомнить, что было в нашу первую встречу, Тауэр? — от голоса шепчущей всем вдруг стало холодно.
— Виктория Вуднайт владеет даром перемещения между мирами. Она перенесла Ренэро в место под названием «башня Нэш». Там моему сыну не грозит смерть. По крайней мере, настоящая смерть. Больше мне самому ничего не известно.
Герцог сказал это абсолютно буднично, но Тангулиэ и Гогзу оказались шокированы. Другие миры и перемещение между ними — явно не то, что ожидала услышать орчиха. Тангулиэ же гораздо больше оказалась потрясена другим. «Ренэро больше нет…» — думала женщина.
— Пятьсот очков греха Тангулиэ за абсолютно корыстный вопрос.
— Виктория Вуднайт… Твоя очередь судить Груба, — объявила шепчущая.
— Признание или испытание, герцог? — с придыханием спросила блондинка.
Невооружённым глазом можно было заметить, что ей не терпится сделать… что-то.
— Признание.
— Хорошо, очень хорошо. Скажи, Тауэр Груб, что бы ты выбрал — свою окончательную и бесповоротную смерть, или помощь мне с одной очень важной миссией на другом континенте?
— Тысяча очков греха Виктории Вуднайт за абсолютно бесполезный в рамках суда и крайне корыстный вопрос.
— Конечно второе, — пожал плечами Груб.
— Тогда докажи, — улыбнулась Виктория.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— В смысле?
— Я требую у шепчущей судьи обеспечить проверку признания подсудимого! — воскликнула девушка.
— Для этого требуется позволить вам покинуть Шепчущий суд… Неприемлемо…
— Ты можешь пойти с нами, и увидеть всё собственными глазами. Манифестируй себя в паре масок, дай нам надеть их. Ты увидишь, чего стоят слова подсудимого. И сможешь наказать нас практически по всей строгости, если мы откажемся возвращаться после проверки! Правила, написанные Лисс, законы этого места, они позволяют тебе сделать это. Так что делай, иначе я признаю твой суд нелегитимным и обращусь в вышестоящую инстанцию.
— Ты на всю голову больная безумная сука, оригинал… Я не буду сочувствовать и жалеть о том, что с тобой сделает хозяйка, когда ты наберёшь свой миллион и один грех… — прошептал голос из темноты.
На столе перед Викторией и Грубом появились две железные маски…
Глава 28. Непризнанный гений
Посреди пустыни появились две фигуры. Они возникли из ниоткуда, без всяческих спецэффектов. Неразличимую крупицу времени назад на их месте был только воздух…
Мужчина-блондин — высокий, статный, с длинными волнистыми волосами. Он был одет в совершенно чуждый для континента Эйб наряд — чёрный фрак. Лицо мужчины скрывала железная маска. Рядом стояла миниатюрная блондинка, с прямыми волосами, кошачьими ушками и хвостом. Её лицо тоже было скрыто железной маской, а по телу ползла какая-то субстанция, изменяя форму и цвет. В руках девушка держала артефакт — посох с голубым камнем-глазом в навершии. На среднем пальце её левой руки был надет золотой перстень с розовым камнем в форме сердечка.
Загадочное появление этих двоих заметил пока лишь один разумный — молодой смуглый парнишка по имени Сенбеб. Он сидел на вершине огромного каменного строения, которое можно было бы считать крепостью, если бы не куча чисто декоративных элементов на стенах. Ниши, занятые потрескавшимися и частично разрушенными статуями, остатки стёртых временем рисунков, ряды огромных белых и чёрных лиц, перекошенных в агонии, с драгоценными камнями в глазницах, золотыми и серебряными зубами в открытых ртах. Вход представлял собой ненормально большую и столь же ненормально чёрную дыру, словно отвергающую весь свет вокруг. Не пожирающую, несмотря на расположенные сверху каменные зубья, придававшие дыре вид распахнутой пасти неведомого чудовища, а именно отвергающую. Такая ассоциация возникла у Сенбеба, когда он впервые увидел легендарную гробницу. Такая же ассоциация возникла и у загадочной парочки.
Пасть располагалась по центру сооружения, между двумя самыми большими статуями, изображавших четырёхрукие фигуры в плащах, сложившие обе пары ладоней в молитвенных жестах. Их головы возвышались над всем строением. Вернее, должны были возвышаться по задумке архитектора. Вершины обеих статуй давно разрушились. У одной остался лишь кусок острого камня, когда-то бывший шеей, у другой же отсутствовало всё выше нижней челюсти. На этой челюсти, ставшей своеобразной платформой, и восседал Сенбеб. Парень наложил на себя несколько заклятий, обрёл сверхъестественную зоркость, и уже несколько часов рассматривал простёршуюся перед ним великую пустыню.
Он любил залезать сюда и с высоты смотреть на мир вокруг, пускай даже в этом мире и не было ничего кроме песка, неба, солнца, и нежити, которую Владыка иногда поднимал перед своей гробницей ради каких-то не слишком понятных Сенбебу целей. Не так много других развлечений можно было придумать единственному живому обитателю дворца Мёртвого Бога.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Изредка Сенбебу удавалось увидеть скорпионов и змей — тех, что не боялись подбираться вплотную к границам Владыки. Животные почему-то очень хорошо чувствовали пропитывающую это место магию, что за считанные часы убивала любое живое существо, осмелившееся ступить на территорию Мёртвого Бога. Убивала и превращала в слугу Владыки, или в материал для других его слуг… Сенбебу было позволено жить и сохранять свою плоть в качестве исключения.
