«Не знал, что мы так можем», — осторожно заметил я.
«И я не знал. Для меня, вообще, много новых впечатлений. К примеру, я не знал, что могу нырять и плавать», — в тоне Берлиана чувствовалась ирония.
«Прости. Это вышло инстинктивно. Я не думал, что мы сумеем выжить, поэтому постарался умереть достойно».
«Ты прав. Драконы не способны на самопожертвование, это в характере людей», — признал Берлиан.
Без меня он бы не отважился сделать тот рывок, и не смог бы выполнить нашу миссию.
«Поэтому Дракон Прародитель нас объединил? Чтобы проявлялись самые лучшие качества?»
«Ты слишком мудр для человека», — Берлиан совершенно по собачьи принялся скрести задней лапой череп.
Щуря глаза от удовольствия, я ощутил некоторую неловкость. Кажется, наши отношения с драконом вышли на какой-то новый уровень доверия, о котором мы оба даже не подозревали.
«Говоришь, недели будет достаточно, чтобы взлететь?»
«По моим прикидкам да. Регенерация идет довольно быстро».
«Это ты называешь быстро?!»
«Ты не знаешь, что было с нами…»
«Прости. Спасибо, что не дал мне это прочувствовать. Боюсь, я бы не выдержал… Просто волнуюсь за Дорт-холл и за Лину».
«Я тоже. К сожалению, ничего не поделать».
Прошло несколько дней. Мы маялись, снова оказавшись в заточении, разве что на свежем воздухе заточаться было морально полегче.
«Бер, может, рыбу половим для развлечения?»
«Редж, ты уверен, что это хорошая идея? Вспомни, чем все кончилось в прошлый раз?»
«Ну подумаешь, немного поплавали…»
«Нет уж! Придумай что-нибудь получше. Я все же алмазный дракон, а не водный. Алмаз — это камень, если ты помнишь».
Еще через несколько дней крылья были готовы, а вот хвост восстанавливался хуже всего. Мы сделали пробный вылет вдоль барьера, не рискуя пока слишком удалятся от острова.
«Нет, так дело не пойдет. Мы не сможем долететь, нужно еще подождать день или два, пока хвост восстановится и крылья окрепнут», — загрустил Бер, когда, мотыляясь, словно выпивоха, мы кое-как смогли вернуться на остров.
Но вылетели мы уже на следующий день, почувствовав, что дома творится неладное…
Василина Вьюга, Тень Дракона.
Предел Дракендорт, Замок Дорт-Холл
Провожая взглядом грациозную махину, заходящую для атаки, на несколько мгновений поверила в то, что Реджинхард вернулся, но… Нет, это был не он.
Появление дракона внесло сумятицу в войска Тапределя, и первый заход получился удачным. С угрожающим ревом копия Реджинхарда опустилась низко, спикировав на головы врагов. Струя голубого пламени вырвалась из его пасти, но, не причинив вреда, скользнула по поверхности магической защиты, окутавшей воинов. Зато от крыльев и когтей эта защита не спасала. Дракон нарушил порядки, раскидав людей и нелюдей, точно кукол.
— Он не настоящий! — завопил Тапредель. — Бей!
Тут же над войском взмыли похожие на птеродактилей-зомби чудовища. Подсказать их название было некому. Они атаковали дракона, налетев скопом, но острые длинные клювы не смогли пробить алмазную броню.
Цветодраки под предводительством своего короля и с помощью магии Реджинхарда, действовали как единый организм и дали достойный отпор. Вскоре стая птеродактилей была уничтожена, и дракон зашел на новый виток.
Оправившись от паники, нирфеаты обрушили на него потоки смертоносной магии — красные огненные шары, и зеленый, похожие на сгустки какой-то слизи взлетали в небо. Я стиснула кулаки, переживая за маленьких дракошек, и особенно за Соника с Красоткой, которых в гнезде ждали детки. Но дракон ловко уворачивался от большинства атак. А те, что достигали цели, не причиняли вреда. Реджинхард постарался.
Новый заход. Голубое пламя с ревом вырывается из драконьей пасти, проделывая новую просеку в рядах нирфеатов. Что-то орет Тапредель. Гремит громом страшный клич: «Ахаре Нирфе!», повторяясь многократно. Воздух темнеет, словно сумерки спустились раньше времени. У меня кружится голова…
Она появилась на небольшом свободном пятачке неподалеку от Тапределя. Никаких спецэффектов, просто раз! и Нирфея стоит и смотрит прямо на меня, улыбаясь. По коже прокатилась волна холода, а дурное предчувствие стиснуло ледяной рукой сердце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Соник уходи оттуда! Быстро!» — ору мысленно, надеясь, что мой дракошка услышит и поймет.
Он услышал. Наверное, поэтому черное, едва заметное в сгустившихся сумерках проклятье задевает дракона только вскользь, лишая крыльев. А может, это было и не проклятье, а боевое заклинание? Просто мне в голову пришла именно эта ассоциация. То, что осталось от дракона, подбитым самолетом спланировало на территорию замка и рассыпалось на… мелких дракошек еще в воздухе. Мне показалось, что они даже не пытались махать крыльями…
«Соник! Соник?» — позвала я мысленно, но дракошка не отзывался.
Как они? Живы ли? Я проводила их взглядом, прикинув, что упали они где-то во дворе, в районе колодца.
Тем временем Нирфея подошла к защитному куполу. Продолжая томно улыбаться, она смотрела на меня и гладила, точно лаская, мерцающую поверхность барьера. Ее улыбка сменялась гримасой недовольства по мере того, как она надавливала ладонью на поверхность купола. Даже отсюда я видела, какие у нее длинные когти на пальцах. Длинные и черные, точно у страшной ведьмы. Ими она пытается располосовать защиту, но тщетно.
«Ахаре Нирфе! Ахаре Нирфе! Ахаре Нирфе!» — Я уже не понимала, это скандирует войско нирфеатов, или шепчет хор голосов в моей голове.
Стоять и мериться с Нирфеей взглядами стало невыносимо, и я малодушно спряталась за зубец. Прижалась спиной к холодному камню, ощущая, как меня колотит от ужаса.
Какая же жуткая баба! Совладал бы с ней Редж в облике дракона? Хоть бы да!
«Где ты, Редж? Почему не возвращаешься? Я так тебя жду! Мне страшно!» — позвала мысленно.
Слезы бесконтрольно заструились по щекам. Я не успевала их вытирать, и слезинки, превратившись в камешки, с тихим хрустальным перезвоном падала мне под ноги.
«Ахаре Нирфе! Принеси мне меч… Ахаре Нирфе! Ахаре Нирфе! Ключ! Меч! Ахаре Нирфе! Ахаре Нирфе!»
— Принеси мне меч… — раздался шелестящий голос, как будто совсем рядом у самого уха.
Почудилось, будто чьи-то сухие губы коснулись моего виска. Я вздрогнула и, не выдержав, сорвалась с места и побежала со стены прочь. Отпустило меня где-то на середине лестницы. Нирфея пугала, но войти в замок по-прежнему не могла. И это главное!
— Ньера Лина, — подлетел ко мне бледный Ган, я сменю караулы на стене. — Сам буду дежурить с Браном и Пираном вместе. Еще несколько парней покрепче возьмем и присмотрим за всеми…
— Что? — посмотрела на него с недоумением.
— Они не должны были вас оставлять, но… Люди напуганы.
Только сейчас я осознала, что на меня виновато смотрит с десяток глаз — караульные сбежали, когда появилась Нирфея. Без Реджинхарда, они не смогли найти в себе силы оставаться на посту. Я со вздохом осмотрела их — пожилые мужики, несколько мальчишек постарше, все одетые как придется, и основательно перепуганные. Крестьяне, а не воины.
— Простите нас, ньера. Когда дракон… сломался, мы… Мы струсили…
Я не знала, что и сказать, только подняла голову и посмотрела на небо, укутанное непроницаемо-черным покрывалом — ни единой звезды, ни облачка. Но ведь еще слишком рано!
По-хорошему, нужно было или отчитать людей за трусость, которой не место, когда обороняешь свой дом. Или толкнуть вдохновляющую речь, но я хорошо помнила, что именно согнало меня со стены, и не могла винить остальных в том, что они не остались.
— Не нужно караульных. Пусть никто не выходит на улицу этой ночью. Не знаю, что происходит снаружи, но ничего хорошего, — я снова хмуро посмотрела на небо. — Баб и детей в замке не пугать россказнями. Что видели-слышали, это никого не касается. Меньше знаешь, крепче спишь. Это ясно?
Мужики вразнобой закивали.
