хорошо вы их знаете! – хором ответили оба колдуна.
Я удивленно моргнул. Слова, интонация, модуляция голоса – все было одинаковым. Мне опять вспомнилась Эриния и тела, подключенные к передатчику, транслировавшему их изображения в космос. Эти колдуны меняли тела, как змеи меняют кожу. Они были не людьми, а призраками, мыслеобразными программами, селившимися в одной оболочке за другой, вроде Кхарна Сагары. Я водил по ним взглядом, гадая, живет ли Иован одновременно в двух телах, либо они просто обмениваются мыслями.
Осознав, что молчу дольше, чем того требовал вопрос, я ответил:
– Знаю. Сьельсины используют вас.
Я покосился на Горре, командира ксенобитов. Тот как будто не обращал внимания на нашу болтовню, и с чего бы обращать? Люди были рабами. Паразитами. Пищей.
– Они избавятся от вас, как только вы перестанете быть полезны, – сказал я.
– Мы весьма полезны, – возразил, наклонившись ко мне Иован с многозначительным выражением лица.
Тринадцатый председатель тряхнула головой, и я вдруг понял, насколько механическими, отрешенными были ее жесты. Все эмоции этой парочки были как будто результатом тщательного обдумывания, словно разум, управлявший телами-марионетками, находился где-то далеко.
– Когда лотрианцы узнают о ваших замыслах, они просто так этого не оставят.
– Лотрианцы у нас под контролем, – ответил Иован. – Конклав без раздумий согласился продать нам своих ненаглядных пролетариев, чтобы убрать себя из меню. Даже уговаривать особенно не пришлось. Я здесь уже три поколения – местные недолго живут. Трех поколений оказалось достаточно, чтобы полностью склонить конклав на нашу сторону.
С довольным видом он сел ровно, вновь приняв манеры Девятого председателя, и изрек:
– Воля конклава – воля народа.
После этих слов пафосная маска снова спала с его лица.
– Адриан – могу я звать вас Адрианом? – нравится вам это или нет, но Содружество присягнуло на верность князю сьельсинов. Вы проиграли. – Он положил руку на плечо женщине. – Я тот, кто вас победил.
– Прошло больше времени, чем вы думаете, – спустя миг улыбнулась женщина. – Ваша Империя обречена.
– Вы все это затеяли, чтобы уничтожить Империю? – удивленно моргнул я.
– Ну… да, – состроил кислую мину Иован. – Ваша Империя растоптала человечество. Галактический порядок изменился, но мы – нет. Да и вы тоже. Ваша Капелла тысячи лет не позволяла окончиться темным временам. Тысячи лет мы преклоняли колени перед вашим императором и его золотым троном. Довольно! Разве вы не видите, что это пора менять?
Он заерзал на скамейке, приложив одну руку к груди, а другой взяв меня за руку, и уставился серыми глазами:
– Вы даже представить не можете, что я повидал.
– Я могу представить больше, чем вам кажется, – тихо возразил я.
Иован с женщиной рассмеялись.
– Вати не выдумывает, – сказал Иован. – Их боги реальны. Это существа, которых вы не в состоянии познать…
– Caihanarin, – ответил я. – Наблюдатели.
Я рассчитывал, что это сьельсинское слово встревожит колдунов, но те и бровью не повели.
– Знать, как их называют, совсем не то, что знать их. Адриан, вы не знаете ничего, ничего, что там происходит. – Иован указал на небо над крышей фургона. – Мы можем стать богами. Как они.
– Империя исчезнет, и человечество освободится, – добавила женщина. – Снова сможет эволюционировать, выйти за пределы возможного.
– Как вы? – спросил я, имея в виду машины в их головах.
– Мы только начало, – в унисон ответили Девятый и Тринадцатый председатели.
– Nettan suja wo! – рявкнуло Горре, призывая к тишине.
Вот его-то мое упоминание сьельсинских богов явно встревожило. Иован со спутницей умолкли, исподлобья глядя на громадного командира, едва помещавшегося в кузове.
Отметив, как безропотно они повиновались, я посмотрел мужчине в серые глаза и тихо прошептал:
– Рабы.
Не снимая кандалов, меня вытащили из фургона под бледные лампы ангара, точной копии того, в котором нас встречали на Падмураке. Наверху выгибалась голая сталь, скелеты перекрытий и платформ висели, придавая помещению гнетущий индустриальный вид. Ожидавший нас шаттл выглядел неуместно в этом царстве прямых углов и строгих линий. Его длинный фюзеляж был изогнут, словно набалдашник стариковской трости, а корпус был покрыт ребрами и бороздами и казался органическим, напоминая анатомическую зарисовку – и тело Вати.
Трапа не было. Вместо этого к нам опустилась подъемная платформа.
Командир Горре отдал приказы двум ксенобитам, управлявшим лифтом. Существо говорило отрывисто, с сильным акцентом, из-за чего я не мог разобрать его слов. Но я уловил слово wananna. «Приготовьтесь». В ответ один сьельсин спустил лестницу, поднялся по ступенькам и скрылся в отверстии, из которого опускался лифт. Мой конвоир втолкнул меня на платформу, задержавшись, чтобы что-то прошипеть оператору лифта.
– Psannaa! – крикнул Иован, и стражники остановились.
Сьельсины поставили меня на платформу и развернули. Иован со своей безымянной спутницей стояли, держась за руки, и одинаково искусственно улыбались.
– Жаль, что дальше нам не по пути, – сказала женщина, переплетая пальцы с пальцами мужчины. – Хотелось бы посмотреть, что Князь князей с вами сделает. У него такие интересные идеи…
– Придется дождаться, пока синхронизируемся с остальными, – произнес мужчина и, не переставая улыбаться, поцеловал женщине руку. – Передавайте им привет.
Он отпустил женщину и подошел, шагнув на край платформы. Демонстративно разгладил и без того ровные плечи моего комбинезона, словно отец, поправляющий форму сына перед отправкой на войну.
– Я не лукавил, – сказал он. – Мне действительно было тяжело отдавать приказ о вашем задержании. Не хочется, чтобы игра заканчивалась. Но в то же время я рад, очень рад, что именно мне удалось вас обыграть.
– Вы меня не обыграли, – возразил я.
– Неужели?
Иован приблизился и неожиданно поцеловал меня в лоб.
Я изо всех сил ударил низкорослого человека лбом по носу, с удовольствием услышав хруст переносицы. Иован пошатнулся и соскочил с платформы, смеясь во весь голос. Возможно, марионетки из плоти и крови не чувствовали боли. Урбейн точно не чувствовал и не умер по-настоящему, когда Удакс отрубил ему голову. Сьельсины крепко схватили меня, но их когти не могли пронзить прочное армированное волокно комбинезона.
Ухнув, Иован вновь обрел равновесие, одной рукой зажав нос, из которого хлестала кровь.
– Оставьте свой запал для Князя. На Дхаран-Туне он вам пригодится.
Это был первый раз, когда я услышал название этой темной планеты, вражеской черной крепости, цитадели Бича Земного. Моя победа над Иованом была пирровой. Он был прав. Он победил. Обыграл меня, и если его слова были правдой… обыграл всех нас. Если он не лгал и «Тамерлан» тоже был пленен, то все пропало.
Но отчаяние – величайший грех, последнее прибежище неудачника.
Я стиснул зубы и свысока посмотрел на низкорослого колдуна.
– Salu’ayan ne? – крикнуло Горре.
Ксенобиты ответили хриплым горловым звуком, означавшим у
