— Это я, — весёлым голосом ответила телефонная трубка после десяти долгих гудков, — что у тебя опять случилось?
— Да так, опять гости заходили, — ответил я, ожидая услышать нотки удивлёния в его голосе.
— Знаю, — спокойно ответил Смит.
Я внутренне закипел, но сразу успокоил себя, решив, что ни к чему показывать свои чувства.
— И давно ты это знаешь? — ехидно переспросил его я.
— Часа три как. Ну, в общем, как ребята доложили, так и знаю.
— Что ж ты мне сразу не позвонил-то, гад, а?
— А зачем? Начал бы ты суетиться раньше срока, спугнул бы их наблюдателей ненароком. А так пока они смотрят за тобой, мы смотрим за ними, всем хорошо.
— И что мне теперь делать?
— Ничего не делать. В этот раз попробуем разобраться и без твоей помощи. Занимайтесь там своими делами как будто ничего не произошло. Завтра или я или Джек с тобой свяжемся, там тебе за вчерашнее кое-что причитается, да и просто поговорить надо, ты же сам этого вроде как хотел.
— Хотел, — я даже сразу мысленно успокоился, но на уровне чувств тревога никуда не исчезала, — может тебе есть что мне ещё сказать?
— Завтра скажу. А сейчас… на всякий случай не прячь далеко пушку и никуда не ходи, ребята тебя прикрывают. Всё, отбой, — Смит выключил связь.
Четырнадцатый день
— Ну, рассказывай, как вы там без меня справились? — я сразу взял в оборот Смита, когда мы выехали за пределы Порто-Франко.
— Потерпи немного, любопытный, — он смотрел на меня как-то слишком насмешливо, но я чувствовал, что ему просто не хочется говорить, — вот приедем на место, там Джек тебе всё и расскажет.
— Опять темнить будете? — я начинал раздражаться, надоели мне эти игры.
— Не знаю, Алекс, — Смит как-то посерьёзнел, — я, если честно, сам не всё понимаю, как-то всё запутанно получается.
— Ладно, послушаю Джека, — пошел я на мировую, — но втравить себя в очередную вашу разборку я не дам, — тогда я именно так и думал.
— Зачем в очередную, — усмехнулся Смит, — ещё предыдущая не завершилась.
— Так и подумал, что, тех гавриков, что ко мне лазали, не поймали, да?
— Угадал, не поймали. Вернее одного при попытке захвата застрелили, уж очень ловок оказался, а остальные успели улизнуть из города. Зато мы нашли их городскую базу, хоть там нам ничего не обломилось, но можно думать, что к тебе они больше не полезут, ибо поняли принцип действия нашей ловушки с тобой в качестве наживки.
— Хоть и на том спасибо, Смит…
Мы вскорости выехали на пустынный берег моря, с теряющимся за горизонтом песчаным пляжем, на который морские волны выбрасывали большие кучи бурых водорослей. На самих кучах группками сидели зубастые чайки. Странные такие птички, внешне напоминают обычных земных чаек, но несколько крупнее, и их клюв имеет множество длинных острых зубов. На человека они вроде как не нападают, только если вдруг кто-то "альтернативно одарённый" полезет в места их гнездовий, расположенные на холмах недалеко от моря.
Внимательно осмотрев окрестности в бинокли, привычно повесив за спину своё оружие, мы выбрались из машины, двинувшись в сторону моря. Наше приближение чайки практически проигнорировали, лениво прыгая на соседние кучи водорослей, если только мы приближались совсем уж близко. Глядя на пенные буруны волн, я вспоминал несколько дней проведённых на базе Ордена, вместе с Оксаной. Непроизвольно защемило сердце, отзываясь болью недавнего расставания. Старательно выполняя просьбу Оксаны не думать о ней, я действительно так делал и вроде как всё у меня получалось, однако стоило вернуться назад в своей памяти, посмотреть на море, и пришло это щемящее чувство. Даже не знаю, как там она поживает без меня, чем живёт, с кем общается, кого любит жаркими ночами. Сомневаюсь, что буду так же тосковать после скорого расставания с Мэри. Несмотря на всё между нами случившееся, я совсем не чувствую с ней той близости, какая была меду мной и Оксаной. Мы просто сошлись вместе, ощущая, что это совсем ненадолго. Если честно, я до сих пор теряюсь при общении с местными женщинами. Они совсем не такие, как те, что остались на "Старой Земле", они более "правильные" тут что ли. Не теряют рассудка, контролируют чувства, инициативные и уверенные в своих действиях, но если отдаются страсти, то без всякого остатка, каждый раз как последний раз. Наверное это так здешний мир влияет, со своими опасностями и неспокойной жизнью. А может мне всё это всего лишь так кажется, слишком мало времени я тут нахожусь и слишком мало видел.
Вот так, смотря на волны и думая о женщинах, я даже не заметил, как подъехал Джек вместе с Виктором. Ветер дул с моря и я даже не расслышал за шумом прибоя его машины, остановившейся от нас в десяти метрах. Если бы это были враги, то они смогли бы легко взять меня "тёпленьким", несмотря на всю мою вооруженность.
— Ты чего такой хмурый? — Джек посмотрел на меня сбоку, после того, как пожал мою руку.
— Да вот думаю, под какое нехорошее дело ты меня в этот раз подложишь.
— Ну извини, у нас тут хороших дел давно как-то не попадается. Зато на них хорошо поживится можно.
С этими словами он достал из внутреннего кармана толстую колоду карт, а вернее – местных денег, перетянутых резинкой, и протянул её мне. Я её взял и собирался было пересчитать.
— Не считай, здесь ровно десятка, твоя доля с последней операции. Как видишь, мы про тебя не забыли.
— Да я вроде как не за деньги участвовал в вашей последней авантюре, ты говорил, что тебе нужна помощь. Но если это у вас такой бизнес, то я больше в нём не участвую, — я сказал последнюю фразу с твёрдым металлом в своём голосе.
— Здесь вся жизнь – бизнес, ты или в нём участвуешь, или он участвует в тебе, помимо твоего согласия.
Джек нахмурился, отвернулся от меня и показал что-то знаками Виктору, стоящему около его джипа, повернулся ко мне уже с примирительной улыбкой на губах, и продолжил:
— Я могу тебе всё рассказать, Алекс, если ты, конечно, так хочешь, но тогда ты будешь с нами всеми повязан общими целями. Не сомневайся, они более чем достойны, даже если ты сейчас считаешь иначе.
— Рассказывай, рассказывай, я подумаю, — так же твёрдо ответил ему я.
— Хорошо, сейчас запалим костерок и я поведаю о делах наших скорбных.
Пока мы говорили, Виктор и Смит вытащили кучу дров из машины Джека и раскладывали небольшой костёр. С собой Джек привёз несколько раскладных матерчатых кресел, которые мы заняли после того, как огонь немного разгорелся, поставив их вокруг него.
— Итак, ты хотел знать – слушай, — продолжил Джек наш прервавшийся разговор. — Я тебе уже говорил, что вся здешняя жизнь сплошной бизнес, так вот, повторю это ещё раз. Тут все, так или иначе чем-то таким занимаются. И далеко не всегда чем-то законным. Ибо чем меньше закона – тем больше денег. Всё это образовалось совсем не сегодня, так тут уже много лет. Но сейчас просто всё стало слишком уж кроваво. Да, тут и раньше неспокойно было, но вот до вооруженных штурмов поезда и городских боёв дело как-то не доходило.
