Читаем без скачивания Небоскребы магов - Гай Орловский

Там ошалело переглядывались, капитан вскрикнул возмущенно:

– Если с кем-то воюете, мы при чем?

– Вы помогаете нашему врагу, – отрезал я. – Сложить оружие! Ну?

Капитану что-то шептали с обеих сторон, он напыжился и заявил гордо:

– Вам не заставить нас покориться!.. А попытаетесь высадиться… мы сумеем дать отпор.

Фицрой сказал с ликованием:

– Нести твой дальнобойный арбалет?

Я прикинул расстояние до мачты, другое пока не лезет в голову, не стрелять же в людей, но из пистолетов всаживать туда пули достаточно долго…

– Неси, – ответил я с досадой. – Нет, надо искать другое решение… Неси-неси! Я потом буду искать. После того, как.

– Понял, – ответил он с сияющей улыбкой. – Бегу!

Всего два выстрела разрывными пулями, и тонкая мачта с треском переломилась. Моряки с криками начали разбегаться, а высокое бревно обрушилось на борт, сломало почти до уровня воды и осталось там в неустойчивом равновесии, готовое вот-вот соскользнуть в близкие волны.

Капитан, надо отдать должное, если и растерялся, то на секунду, тут же заорал, начал отдавать команды, и народ послушно ринулся выполнять, мачту с огромными усилиями малость подтащили обратно, корабль выровнялся.

Я крикнул с угрозой:

– Принять на борт санитарную команду! Или затопим корабль с беспощадной пролетарской яростью! Весь мир насилья мы разрушим!..

Капитан посмотрел на меня в бессильном бешенстве, повернулся к своим.

– Сложить оружие, – велел он таким же сломленным, как и мачта, голосом, – пусть смотрят, что хотят.

Грегор спросил меня шепотом:

– Нам что, в самом деле только смотреть?

– Смотреть, – подтвердил я, – и вообще держаться вежливо и корректно, как в нашем королевстве Гаргалот и принято, ибо мы отныне высшая раса, весь мир должен равняться на нас. Однако товары военного значения, если таковые отыщутся, надлежит изъять и переправить на наш корабль.

Он уточнил:

– Военного назначения… это только оружие? Или и доспехи?

– Узко мыслите, капитан, – сказал я с укором. – Еда и вино тоже товары военного назначения, потому что поддерживают жизнь и веселье противнику.

Он просиял.

– Понял! Все, что может пригодиться врагу, нужно изъять.

– Действуй, – одобрил я.

Фицрой не остался наблюдателем, я лишь позавидовал той ловкости, с которой он перемахнул через оба борта, наш и чужой, где быстро оглядел все на палубе, нырнул под навес на корме и скрылся.

Я наблюдал за командой флиндеррийского судна и капитаном, они сгрудились на носу, с тоской и бессильным гневом наблюдая, как чужаки собирают оружие, перетаскивают товары на свой громадный корабль.

Фицрой вернулся с небольшим серебряным кувшином, узкое горлышко запечатано сургучной пробкой, бока расписаны затейливыми узорами, кое-где вкраплены мелкие драгоценные камешки.

– В таких всегда лучшее вино, – объяснил он. – А вообще-то корабль к богатым не отнесешь. В команде одно отребье, однако товар везли вполне достойный.

– Реквизировать, – велел я и объяснил: – Заграбастать, проще говоря. По закону военного времени. А эти пусть считают себя счастливцами, что забрали всякую мелочь, а им оставили самое главное и самое ценное!

Он встревожился.

– Что? Что мы там оставили? Надо взять!

– Мы им оставили их жизни, – сообщил я.

Он разочарованно вздохнул.

– Аа-а, жизни… Да кому нужны жизни?.. Это не жалко, пусть остается. Но вообще-то, скажу честно, мне такое начинает нравиться. И приключений сколько, и добыча, добыча!..

– Приключения и добыча, – повторил я. – Когда-то доберемся и до звезд, чтобы и там пограбить… Скажи, чтобы заканчивали. Не стоит глумиться над побежденными. Тем более что они, если честно, и не враги вовсе.

– Враги, – возразил он твердо и пояснил: – Юджин, нужно себя накручивать!.. Если не будешь чувствовать себя правым, пиши пропало.

– А у меня и нет сострадания к соратникам врага, – ответил я сурово. – Но врага нужно грабить гуманно.

Глава 14

Видели еще одно суденышко, что пробирается вдоль берега так старательно, что повторяет малейшие изгибы, не решаясь срезать углы, что говорит о только набранной и еще трусоватой команде. Такие всегда стремятся держаться ближе к берегу, чтобы, если что случится, можно попрыгать за борт и добраться до суши, там почти сразу мелководье.

Таких даже грабить противно, ничего им ценного перевозить не доверят, Грегор все понял, велел держать прежний курс, мы постепенно отдалялись от берега, наконец он скрылся, и тут священный ужас охватил все команду, мы же посреди безбрежного моря, именно безбрежного, всегда все моряки держались в виду спасительного берега.

Даже Фицрой побледнел, я сказал твердо:

– Мы никогда и нигде не заблудимся, поняли?

Он все еще в изумлении поглядывал и в небо, указывая то на царственно парящих альбатросов, то на приспособившихся к жизни в море птеродактилей, у них точно другое название, раз это не птеродактили, но для меня все, что летает – птицы и птеродактили. Ах да, еще и драконы.

– Здорово, – согласился я с полнейшим равнодушием, – много у нас подданных, много… И разных, что хорошо.

– Подданных?

– Человек, – пояснил я назидательно, – царь природы. Не враги, а подданные. Потому даже хищников нельзя убивать без суда и следствия.

– Ты что плетешь?

– У нас когда-то, – сказал я, – когда я был маленьким еще, волков объявили полезными членами общества, назвав санитарами леса. А природу велели беречь, так она не сама по себе, а наша. Наш огород, короче говоря. Наш двор!

Он вздрогнул, мне показалось, что хочет пригнуться, быстро указал в небо.

– А это тоже из нашего двора?

Со стороны юга в нашу сторону летит нечто крупное, белое солнце сверкнуло по небу напоследок высветляющими лучами, превратив в глыбу льда, но упало за горизонт, а оранжевый свет превратил летящего в сверкающего золотом дракона.

– Ого, – сказал я. – Значит, где-то близко суша.

– Чего вдруг?

– Такая туша неспособна, – пояснил я, – на большие перелеты…

Дракон, неспешно взмахивая крыльями, шел на большой высоте, затем как-то странно клюнул в воздухе, пошел в пике, выровнялся в паре сотен метров от воды и снова пошел над морем, едва не касаясь верхушек волн кончиками крыльев.

Я невольно пощупал винтовку. Возможно, дракон идет по своим личным делам, не обязательно все должны нападать на корабль, не все знают, что мы цари вселенной, потому нужно бунтовать и пытаться сбросить самодержавие…

Дракон повернул голову, он уже почти пролетел мимо, расстояние всего-то в полмили, но заинтересовался, легко и довольно изящно совершил поворот и пошел, так же мерно и легко взмахивая крыльями, в нашу сторону.

– Стреляй, – сказал Фицрой кровожадно.

– Да зачем…

– Он же нападет!

– С чего вдруг, – спросил я, – он не короед, доски жрать не станет…

Дракон приближался, с каждым взмахом крыльев все громаднее, чешуя блестит, как золото, голова огромная, а когда распахнул пасть, я содрогнулся при виде громадных зубов, каждый размером с кинжал.

– Посмотрит и пролетит, – сказал я.

– Нападет, – возразил он.

Дракон, замедляя движение, снизился еще чуть, мое сердце тревожно дрогнуло, этот гад летит прямо на корабль. Фицрой вытащил меч и выставил его перед собой.

Чудовище пролетело над нами, от взмаха могучих крыльев парус надулся пузырем, мачта затрещала. Корабль ощутимо качнуло.

Я надеялся, что дракон пойдет дальше по своим делам, однако он круто развернулся, морда с горячими глазами сразу нацелилась в нашу сторону.

Фицрой вскрикнул:

– А вот теперь нападет!

Дракон в самом деле снизился, теперь точно собьет мачту. Я стиснул челюсти, выставил перед собой руки и, сомкнув кулаки, начал непрерывную стрельбу из двух пистолетов.

В какой-то миг дракон почти ударил в корабль, но взревел, его взметнуло вверх, там поднялся еще выше, пошел неверными кругами над кораблем, а головой дергал так, словно его жалят пчелы.

– Ты его зацепил! – крикнул Фицрой.

Я ухватил винтовку, и без прицела хорошо вижу эту страшную рожу со злобно распахнутой пастью, торопливо поймал ее в крестик, нажал на скобу, но корабль качнуло, пуля ушла далеко в сторону.

Снова задержав дыхание, я начал посылать пулю за пулей, стараясь просто попадать в эту парящую громадину, не важно куда и во что, и дракон дернулся, судорожно замахал крыльями, поднялся выше.

На корабле заорали, я даже не заметил, что уже вся команда встревоженно наблюдает за поединком.

Фицрой крикнул:

– Вот теперь ты его разозлил!

– Вот и хорошо, – процедил я сквозь зубы.

– Что хорошего?

– Кто злится, тот ошибается…

Дракон в самом деле выглядит рассерженным, хотя с виду вроде бы ничего не изменилось, но я чувствую идущую от него ярость и жажду уничтожить нас, ощутить вкус нашей крови в его пасти.