— Брат Сергий, ты?
— Я, брат Дионисий. — Они обнялись. — А это иноки из нашей обители Георгий и Феофан.
Иноки поклонились игумену, он ответил им поклоном.
— Я счастлив видеть вас в нашем монастыре. Путь, чай, нелёгким был?
— Всяко бывало, но, слава Богу, всё позади.
Сергий взглянул на солнце и добавил:
— Скоро вечерня, помолимся за успех дела нашего и поблагодарим Господа за помощь в пути.
— До начала службы ещё есть время. Пойдём, я провожу вас, стряхнёте пыль дорожную, умоетесь.
Дионисий проводил гостей в кельи и ненадолго покинул их, чтобы дать необходимые указания. Подозвав инока, Дионисий распорядился:
— Сын мой, сегодня готовьте вечернюю трапезу ещё на троих. У нас гость дорогой игумен Сергий с братьями.
— Всё выполню, отче. Счастье-то какое, сам игумен Сергий посетил нашу обитель. Скажу о том братьям, — ответил инок, не скрывая радости.
Вышли Сергий, Георгий и Феофан.
— Присядьте со мной, гости дорогие, — пригласил их Дионисий к столу под навесом, — поведайте, с чем пришли.
Когда все уселись, Сергий спросил:
— Ведомо ль тебе, брат мой, что митрополит Алексий отстранил вашего владыку от власти за поддержку князя Бориса и теперь сам управляет Нижегородской епархией?
— Сие ведомо, — Дионисий насторожился.
— Пришли мы по велению святителя мирить князя Бориса со старшим братом его, князем Суздальским. — Сергий внимательно посмотрел на Дионисия.
— Толковал я о том князю не единожды, но он слушать ничего не желает, — как бы оправдывался Дионисий.
— Гордыня его одолевает. Будем говорить с ним, а заодно поведаем, что брат его Дмитрий полки против него готовит и в том просит помощи у князя Московского. Прольётся кровь братская.
— Думаю, не убоится князь Борис. Ждёт он того, вон уж стены городские укрепляет.
— Завтра к князю Борису пойдём. Господь нас не оставит.
Ударили в било.
— Пора к вечерне.
Дионисий, гости и все иноки обители направились в церковь.
После окончания службы Сергий и Дионисий, оставшись одни, продолжали молиться. Самоотверженно служа Христу и приняв за первооснову его заветы, Сергий понимал, что его мирские дела, направленные на укрепление единства Руси, угодны Богу. Понимал, что он, монах, выполняя это послушание, данное ему святителем Алексием, укрепляет веру людей в Бога и прославляет Его.
Сергий знал, сколь тяжкий труд предстоит ему завтра, и снова просил у Господа совета и помощи, просил вразумить и направить его. Сергий знал, что он не просто должен, а обязан сделать ещё один шаг на пути умиротворения непокорного князя, главной целью которого была забота не о благе подданных, не о спасении Руси и веры Православной от нашествия врагов, а о собственном благополучии и своей гордыне.
Князь Борис был молод, горяч и самонадеян. Желая власти и самостоятельности, он самовольно захватил у старшего брата Нижний Новгород и не захотел признавать власти Московского князя.
Понимая, что брат и Московский князь не оставят его в покое, князь Борис искал выход из столь трудного положения, потому постоянно все его душевные силы находились в напряжении. Вот и теперь он стоял, задумавшись, у окна в своих покоях и рассеянно смотрел, как дворовые занимались своими повседневными делами. Неожиданно привычная картина нарушилась, и князь вздрогнул. Во двор вошли четыре монаха. Дружинники, охранявшие ворота, расступились перед ними и низко поклонились. Монахи шли к его дому. Князь ещё не успел понять, кто и зачем пришёл к нему, но его уже одолевала тревога.
В покои вошёл приближённый боярин.
— Что за монахи во дворе? Зачем пустили? — спросил князь, не скрывая раздражения.
— Пришёл игумен Дионисий, стража не может не пустить его, даже если прикажут, — покорно ответил боярин.
— С ним кто?
— Наверное, князь, послы к тебе.
— Что надо им, не знаешь? — Борис немного успокоился.
— Должно, опять мирить тебя будут с братом.
— Мои отношения с братом — не их дело, — возмутился князь.
— Что делать, князь, пускать их?
— Пусть войдут, раз пришли. Если не приму их, потом толков не оберёшься.
Боярин вышел, и тут же в палату вошли Дионисий, Сергий, Георгий и Феофан. Князь пошёл им навстречу, поклонился и спокойным голосом произнёс:
— День добрый, отче.
— Спаси тебя Господь, — Дионисий перекрестил князя.
— Присядь, отче, и вы братья. Поведайте, что привело вас ко мне. — Князь указал на скамьи, стоявшие вдоль стен.
Все сели. Дионисий начал разговор:
— Велением нашего митрополита Алексия прибыл к тебе игумен Сергий с иноками Георгием и Феофаном. Внемли ему, князь.
— Сказывайте, что от меня надо митрополиту.
— Князь, не по закону взял ты у старшего брата своего из его владения Нижний Новгород, — тихо сказал Сергий.
— Дмитрий сам оставил город, когда ушёл под власть Москвы. А я власти Москвы не признаю, — князь пытался говорить спокойно и твёрдо.
— Иисус Христос учит: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит». Значит сие, что все племена и народы на земле Русской должны сплотиться в единый народ. Только единой державой Русь может выстоять против лютых врагов своих. Псалмопевец говорит: «Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе». И тебе, князь, не след идти против воли Господа. Потому владыка Алексий просит тебя примириться с братом твоим Дмитрием, — продолжил Сергий.
— Не дело митрополита советовать мне. В своей вотчине я власть, а не митрополит, потому как я князь, а князей только Бог судит, — Борис начинал гневаться.
— Ты, князь, власть мирская, и на твою власть никто не посягает. По слову Апостола Христова Павла: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение». Знай, князь, Церковь на Руси есть хранительница душевного здоровья народа и его духовной силы, данной ему Господом, а Митрополит есть духовная власть от Господа. В Псалтири сказано: «Если Господь не созидает дома, напрасно трудятся строящие его. Если Господь не охранит город, напрасно бодрствует стража». Потому народ наш признаёт только власть, освящённую Богом. Правитель, которого не благословил Господь, может совершать дела свои от антихриста и противен народу. Судьба его предрешена и недолговечна, ибо он идёт против своего народа и заповедей Господа. С Божией помощью не будет его, это неизбежно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
