Почему-то даже в мыслях не было догадок, что со мной происходит, но так или иначе придется обращаться к нашей преподобной язве. Думаю, пока будем добираться до аренария с Устиновыми, у меня найдется достаточно времени принять от неё помощь.
* * *
Первое кольцо. Царицын.
Временное поместье Решетникова, Потёмкиной и Трубецкой.
Вечер…
Капитану третьего тайного отдела государевой жандармерии по воле службы редко когда выпадали деньки, либо даже часы того самого спокойного отдыха, к тому же во время той самой работы. Но сегодняшний вечер был поистине расслабляющим. Даже несмотря на ветреную и дождливую погоду за окном, сидеть вот так просто у камина с кружкой травяного чая и переписываться с беременной супругой по паутине было верхом блаженства.
Но, как и бывает всегда, в каждом таком моменте найдется толика горчинки, как ложка дёгтя в бочке с медом. В его же случае этот дёготь измерялся не в ложках, а в целых половниках, причем в двукратном размере и женского пола.
— И всё же, Сергей Петрович, — не унималась Алина, уже как пару минут мельтеша перед взором жандарма и не давая ему сосредоточиться на сообщении от жены. — Почему вы не дали мне с ним побеседовать? Вдруг у меня получилось понять, как именно он смог частично перенять техники. Это ведь могло помочь в будущем освоении для нас, для дворян!
— Потому как для этого еще рано, Алина Юрьевна, — устало потирая глаза, спокойно ответил Решетников. — Я и так многое вам рассказал, чего не должен был. Это государственные дела, и пока они не завершаться Лазарева лишний раз лучше не трогать. Это может сбить его с настроя. И позволю себе небольшое, но грубое замечание, за что прошу меня простить, — и Решетников вдруг смерил оценивающим взглядом Потёмкину и Трубецкую с ног до головы. — Если своей красотой вы сбиваете с панталыку мужчин дворянского сословия так, что те не могут здраво мыслить, что тогда будет с обычным простолюдином с третьего кольца? К тому же я наслышан об амурных битвах ваших ухажеров за одни только взгляды от вас. Да настолько яростных, что боярышне Потёмкиной приходится осаживать самых ретивых из них.
— Я всего-то сломала руку паре подлецов и еще нескольких проучила за их розовые мечты по отношению к нам… — с кровожадной улыбкой встрепенулась горделиво Прасковья, радостно взглянув на жандарма.
— Да вот только эти подлецы, из таких же влиятельных родов, как и ваши… — припечатал строго капитан.
— Плевать, они это заслужили. Из себя ничего не представляют, кичатся силой своего рода, а сами поголовно слабаки! — не осталась в долгу острая на язык Потёмкина.
Трубецкая вновь готова была заговорить, но её вдруг взмахом руки прервал жандарм, взглянув на экран телефона.
— Прошу простить, Алина Юрьёвна, за мою вопиющую дерзость, но важный звонок, — и поднявшись с кресла, тот быстро зашагал к окну неподалеку. — Слушаю вас, Александр Александрович.
Стоило мужчине произнести имя, как улыбчивая Потёмкина в очередной раз встрепенулась, но уже с более сияющей улыбкой.
— Здравствуй, Сереженька, — донесся развеселый голос светлого князя из трубки, который слегка искажался от порывов ветра и дождя. — Что-то не звонишь, не пишешь. Я даже волноваться начал, не случилось ли чего у вас?
— Прошу простить, ваша светлость, лишний раз не хотел вас беспокоить, — повинился тот. — К тому же ежедневные отчеты Курташину отправляю исправно.
— Знаю, читал, молодец. Какой ты серьёзный, что даже шуток не понимаешь, — хохотнул довольно советник. — Ох, ветрено и дождливо у вас тут, мы продрогли прямо до костей, сейчас бы коньячку, — вдруг пожаловался тут.
Дождит и ветрит?
— Простите, ваша светлость, не сочтите за грубость, а где вы сейчас находитесь? — до жандарма постепенно стало доходить, где сейчас находится светлый князь и тот медленно зашагал к главному входу.
— Так перед дверями! — засмеялся весело старик. — Открывай, Серёженька, нам тоже отдых нужен. Да и соскучились мы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Прошу прощения, мы? — шаг капитана вдруг ускорился.
— Сразу видно, дознаватель, вопросы как из пулёмета, — хохотнул тот. — Ага, двое нас. Трубецкой, хрыч старый, увязался за мной, — пожаловался наигранно советник, а после, судя по изменившемуся тону, стал кого-то пародировать. — То забери внучку, устал я от неё, то верни обратно, соскучился.
— Потёмкин, ты белены объелся?! Позорить меня вздумал?! — раздался старческий рёв, и Решетников мог поклясться, что слышал его не через трубку, а прямо с улицы. — Войны родов захотел?!
— Да шучу я, чего разорался?..
Жандарм перешел уже на бег, и так случилось, что обе княжны семенили следом за ним, а стоило тому резко отворить входные двери, как на пороге он смог лицезреть с довольной миной самого светлого князя и с недовольным лицом главу рода Трубецких. Один из числа сильнейших одарённых в магии воды. Михаил Валерьевич собственной персоной.
— А? Деда? Ты? — бровки Алины взлетели тотчас вверх от удивления.
— Дедуль? — ошеломлённо выпалила Потёмкина. — А ты чего здесь забыл?
* * *
Вип-ложа Грановских.
Начало развлечений местной знати на собственности Астраханского княжества началось не как обычно, а с шокирующей новости, и параллельно с этим с чествования по меркам Царицына просто заоблачных гостей.
Прибыл сам действительный тайный советник по особо важным делам его императорского Величества в обществе главы боярского рода Трубецких.
Один был тем, кого боялась добрая половина всей империи, в особенности аристократия. Ведь он был той самой наказующей дланью самого императора Всероссийского для сильно зажравшихся и упивающихся своей властью дворян и не только.
В общем, стоит лишь какому-нибудь благородному завидеть вдалеке только тень Потёмкина, как каждый из них начинает вспоминать те или иные грешки за всю свою жизнь, и даже если вдруг он пройдёт мимо, не надо расслабляться, вдруг он изволит оглянуться. Но если ты честный человек, то тебе не нужно его бояться.
А второй являлся одним из самых взбалмошных и воинственных князей государства, который прослыл не только искусным магом, но и искусным воителем, разумеется, лишь среди одарённых. Ведь получить ранг старшего ратая для людей с магическим потенциалом является весьма сложной задачей. Поэтом и одного и другого можно было назвать одними из нескольких столпов империи.
И как ни странно первыми, кто поприветствовал обоих, были Ежов, Тулаев и как правитель Астраханского княжества это сделал слегка нервный Грановский. А уже за ними потянулась остальная вереница знати.
— Ну и? Что скажешь, Сереженька? — со слабой улыбкой заговорил светлый князь, когда все расшаркивания закончились, третий день аренария официально стартовал, а старик в сторонку отвел жандарма, попутно с этим активируя карманные часы, которые также служили артефактом полога тишины. — Как идёт наша заготовка?
— Более чем, ваша светлость… — отчитался жандарм. — Эта троица уже зашевелилась, к тому же Тулаев на месте не сидит и мастерски подливает масла в огонь. И я по мере сил и возможностей.
— Да что ты? Твой актив настолько делает успехи?
— Ваша светлость, вы не поверите, — голос капитана стал еще тише, хоть это и было не к чему. — Юнец мало того, что самоучка, так еще умудрился частично использовать техники. Причем как утверждает, обучался по роликам, что размещала в социальных сетях знать. Пока заметила лишь Алина и, вероятно Ежов. Да и сама Трубецкая это подтвердила, сами знаете, они в этом смыслят более остальных.
На несколько мгновений от такой неожиданной новости взгляд Потёмкина помутнел, но через пару секунд тот пришел назад.
— Вот так новости, — хекнул довольно тот. — Умеешь ты удивить, не зря я тебя на это дело подрядил, ой не зря! — похвалил старик жандарма, а после обратил свой соколиный взор на арену. — Наш мальчик уже сражался?
— Нет, но вскоре будет…
