не создан для нее....у тебя же должна быть самка из волчьего рода…но и она не сделает тебя счастливым, ты слишком испорчен, волк…брось эту девку и возвращайся ко мне…Вспомни наши ночи без сна, ведь это я научила тебя быть таким…ты и сейчас возбужден, а она мирно спит......"
Волк зарычал во сне, отгоняя от себе этот голос и резко сев на кровати, проснулся…Он провел рукой по голове, натолкнулся на уши и понял, что уже превратился обратно в волка…С чего он вообще вечером превратился в мужчину было непонятно…
Ауреллии, к счастью, были неведомы ночные муки любимого. Ее сны были добрыми и полными счастья. Во сне они были вместе, он обнимал ее и его губы ласкали девичье тело. Принцесса тихо постанывала во сне и лишь теснее льнула к мужчине и облегченно вздыхала.
А он крепче прижимал ее к себе и чувствовал, как власть Марго ослабевает. Но стоило чуть разжать объятия, как наваждение снова накатывало. Снова он слышал ее голос и пытался освободиться от этой власти. Та девушка, что лежала рядом, была слишком юна и невинна, чтобы противостоять такой как Марго. Слишком неравны были силы, да и Клаудиус никогда бы не рискнул, подставив возлюбленную под такой удар.
Наконец, наступило утро, и, потянув носом, волк вдохнул манящий запах молодой женщины, лежащей на кровати рядом с ним. Она была так красива, притягательна и желанна, что он не удержался и положив руку ей на бедро, медленно повел вверх.
Фиалковые глаза, все еще покрытые поволокой сна, приоткрылись и девушка нежно улыбнулась, – Клаудиус, – прошептала она, протягивая руку к пушистой голове.
Рука волка, доселе спокойно лежащая у нее на бедре, сжалась и в глазах волка явственно отразилось желание овладеть ей немедленно, – потрогай мои уши, – попросил он, подсовывая голову, чтобы ей было удобнее…Ему хотелось почувствовать ту единственную ласку, которую только принцесса могла ему доставить.
Девушка улыбнулась и дотянувшись до ушей, погладила их. Правда, его просьба слегка смутила, словно он чего-то опасался, но она была уверена в них.
Волк прикрыл глаза наслаждаясь ее лаской, – пойду раздобуду для нас завтрак, – наконец отстранившись сказал он, чтобы обезопасить девушку от своих желания.
– Хорошо, потому что я ужасно голодная, – девушка прижалась к его морде и замерла.
– Тогда я пойду и постараюсь побыстрее…
Когда он вышел, девушка выбралась из кровати и стала одеваться. Здравый смысл подсказывал ей, что если она продолжит ждать его без одежды, то они вряд ли будут завтракать.
Натянув штаны, она вытащила из рюкзака чистые вещи и с сожалением посмотрела на свою новую меховую куртку. Судя по погоде за окном, сегодня она ее не наденет, но … Ничего страшного, скоро наступит зима и вот тогда… Она посмотрела на сапожки, и улыбка стала еще шире.
Вскоре в комнату вернулся Клаудиус с подносом, заставленным едой, и поставил его на стол, – давай завтракать, – предложил он с сожалением глядя на уже одевшуюся девушку.
Одним прыжком соскочив с кровати, она подлетела к нему и повисла у него на шее, утыкаясь носом в мохнатую шкуру.
Волк даже опешил от такого, но нежно прижал девушку к себе, зарываясь носом в ее волосы, – соскучилась?
Закивав, Ауреллия прижалась еще теснее и почувствовав, что сползает обхватила волка ногами. Сердце снова сделало скачок, и девушка почувствовала, как внутри все перевернулось и стало горячо между ног.
– Ох, что же ты такое творишь, – пробормотал он, сильнее прижимая девушку к себе…и чувствуя, как штаны стали привычно жать.
– Просто я люблю тебя, – девушка отстранилась, вытягивая руки, но не стала разжимать ноги, держась на нем и с нежностью глядя на парня.
Волк фыркнул, – я сейчас тебя повалю на кровать и завтракать ты будешь не скоро, – предупредил он ее, – потому что моей любви нужно дать выход…
Она рассмеялась, все еще не веря в реальность такой угрозу и погладила мохнатый затылок.
Ощущение влюбленности охватило ее всю целиком, не оставляя здравому смыслу ни малейшего шанса. Но, с другой стороны, идея оказаться в постели с ним не казалась такой уж и страшной.
– Вы рискуете, принцесса, – деланно серьезным тоном предупредил ее Клаудиус и намеренно двинулся от стола в сторону постели.
– Ни в коем случае, – она провела рукой по голове, глядя уши, – как я могу рисковать с вами.
– Однако, именно это вы сейчас и делаете, проверяя мою сдержанность.
– Мне кажется, что я проверяю не твою сдержанность…
"что вот ты делаешь" начал внутренний голос, "она ведь принцесса, а не какая-то девка, она воспитана иначе…для нее просто ненормально каждую ночь заниматься любовью, пусть даже она любит тебя…" волк тяжело вздохнул, признавая правоту своего внутреннего голоса, – давай завтрака, – прошептал он.
Девушка изумленно подняла на него глаза, не понимая, почему вдруг он остановился, но поскольку он был гораздо больше осведомлен о том, как должно быть, спорить не стала. Поправив одежду, слегка сбившуюся, когда он нес ее, девушка улыбнулась и пошла к столу.
Клаудиус догнал ее и помог принцессе сесть за стол, усаживаясь рядом, – тебе налить кофе или молока? – уточнил он.
– Лучше кофе, – она протянула чашку и улыбнулась.
Он налил ей кофе и поставил чашку перед девушкой, – приятного аппетита, моя принцесса.
– Спасибо, ваше высочество, -отозвалась она, вспоминая, что он тоже королевских кровей.
Волк хмыкнул, – так что, ты бы хотела задержаться здесь на пару дней, чтобы отдохнуть или продолжим путь?
– Не знаю. Если и правда скоро наступят холода, то двигаться будет тяжело. И появится желание вообще никуда не уходить, поэтому может быть разумнее уйти сейчас?
– Хорошо, значит, уйдем сегодня, чтобы до холодов оказаться в горах, – согласился Клаудиус.
Ауреллия кивнула и посмотрела в окно. Солнце было уже высоко и создавалось ощущение тепла, но она догадывалась, что здесь это может быть обманчиво.
Ветер покачивал золотые листья на деревьях и порой поднимал вверх целый ворох опавших.
Стражники на частоколе все чаще кутались в свои одежды, а женщины доставали зимние вещи. Все это говорило о том, что очень скоро погода измениться и их решение выходить сейчас будет довольно разумным.
Сделав глоток кофе, девушка вздохнула. Хотелось скорее добраться до места, где они будут в безопасности, потому что она была не слишком приспособлена для долгих переходов. Но признаваться, даже себе, в этом, глядя на мускулистое тело волка, она
