– Carthāgo delenda est[77], или они проделают это с нами!
– Согласен, господин лейтенант! – отозвался Александер, вздрогнув от неожиданности.
– Прекрасный город, не правда ли? Крепость, сотворенная самой природой! Да поможет нам Господь, если придется снова ни с чем вернуться в Англию…
– Да, господин лейтенант.
– Жаль, что Вольф решил с ходу его разрушить, не тратя времени на осаду…
– Да, господин лейтенант.
Повисла пауза. Сероватая вуаль дождя укрыла пейзаж, сделав его мрачным и печальным. Александер вспомнил, как выглядит Квебек солнечным днем. Вчера он имел возможность любоваться им, сколько душе было угодно, с борта лодки, на которой их перевозили в Бомон. И он невольно задался вопросом: откуда у англичан эта мания возводить свою империю на чужих костях?
Взгляд случайно остановился на Арчи Кэмпбелле, однако он поспешил отвести его. «Никогда не смотреть офицеру в глаза, когда он к тебе обращается!»
– Идите!
Уже? Неужели его позвали сюда только для того, чтобы услышать его мнение относительно распоряжения генерала Вольфа? Он остался стоять с каменным лицом.
– Это приказ, Макдональд!
– Слушаюсь, господин лейтенант!
Не дожидаясь повторного окрика, Александер повернулся и пошел по тропе, которая вела к стройке. Лейтенант окликнул его.
– Куда вы собрались? Или вы решили, что я позвал вас полюбоваться пейзажем?
Александер остановился, повернулся и посмотрел на Арчи. Глаза лейтенанта Кэмпбелла улыбались.
– Никак нет, господин лейтенант.
– Алекс, дома вы называли меня Арчи Рой! Мы играли вместе, помните?
– Думаю, в нынешних обстоятельствах это неприемлемо. И мне уже не пять лет.
Невзирая на узы детской дружбы, Александер понимал, что будет лучше, если между ним и Арчи останется некая дистанция. Да, они родственники, однако это не отменяет субординацию, а в армии недостаток почтения к вышестоящему офицеру может обойтись солдату очень дорого… В ответ на его реплику Арчи улыбнулся.
– Это так, но я все равно остаюсь вашим дядей… и другом.
Он посмотрел по сторонам и подошел к Александеру поближе.
– Когда мы одни, прошу, зовите меня по имени.
– Но ведь вы – мой командир, и…
– Так вы поможете мне забыть об этой войне, пусть и на пару минут. Договорились, Александер?
На лице его читалась усталость. «Малыш Арчи» – так звал дедушка Александера, Джон Кэмпбелл, своего младшего сына, рожденного в позднем браке с Кэтрин Смит. Арчи был на три года старше и относился к Александеру как к брату. Пока Александер жил в Гленлайоне, мальчики были неразлучны.
Когда же родители забрали его обратно в Гленко, все связи прервались. И все-таки Арчи удавалось устроить так, чтобы их пути время от времени пересекались. К примеру, направляясь в Форт-Уильям, он проезжал иногда через Гленко. Это могло показаться странным, но, несмотря на то что Александеру было трудно выносить прохладное отношение со стороны своих родичей, он сожалел о своем длительном пребывании в семье Кэмпбеллов. Возвращение в родную долину не было радужным. Он не стал для Макдональдов из Гленко своим. К нему относились так, словно он был носителем страшной и заразной болезни. Но, если подумать, в жилах всех его братьев и сестер вместе с кровью Макдональдов текла и кровь Кэмпбеллов, ведь их мать, Марион, была дочкой Джона Кэмпбелла, лэрда Гленлайона!
В свое время ей пришлось завоевывать себе место в клане Макдональдов, а ему, сыну Макдональда, – в клане Кэмпбеллов. Теперь же Александеру казалось, что ему нигде нет места. Какая ирония! Марион дала своим младшим сыновьям-близнецам имена глав кланов, которые их породили, – Джона Кэмпбелла из Гленлайона и Александера Макиайна Макдональда. Было ли в этом что-то символическое или же она попыталась обмануть фатум? К несчастью, судьба часто смеется над тем, кто пытается ее переломить…
– Какие у вас отношения с братьями?
– С братьями? – пробормотал в замешательстве Александер. Он не понимал, к чему клонит его дядя.
– Да, с Джоном и Коллом. Вы с ними ладите?
Александер уставился себе под ноги, чтобы не встретиться взглядом с собеседником, чьи глаза напомнили ему глаза матери. Арчи и Марион были очень похожи, поэтому каждая встреча Александера с дядей навевала ему грустные воспоминания о матери.
– С Коллом – нормально.
– А с братом-близнецом, значит, нет?
– Честно говоря, нет.
– Вы не говорили с ним вчера?
– Нет. Я не видел его после боя за церковь.
Заложив руки за спину и устремив взгляд в землю, Арчи принялся мерить каменистую площадку шагами. Александер догадался, что его что-то тревожит. Неужели Джон совершил какую-то оплошность? Арчи снял треуголку, отжал воду и снова водрузил ее на голову.
– Командир роты Монтгомери доложил, что после того боя его никто не видел. Александер, боюсь, ваш брат попал в плен к противнику или же… дезертировал.
– Что? Вы сказали – дезертировал?
– Никто не видел, чтобы на вашего брата напали, – смущенно заметил лейтенант Кэмпбелл. – Он просто взял и испарился! – И он развел руками. – Может, он говорил вам нечто такое, что помогло бы нам понять…
– Джон никогда бы так не поступил! Я слишком хорошо его знаю, чтобы допустить…
Александер осекся, осознав, что на деле знает брата не так хорошо, как привык думать. Да, они были похожи как две капли воды, однако характеры и манера поведения у них были разные. Интересно, были бы они больше похожи, если бы его не отправили в детстве в Гленлайон? До разлуки братья с легкостью угадывали мысли и предвосхищали поступки друг друга. И им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга.
– Ладно, – чуть растерянно произнес Арчи. – Я решил, что вам лучше узнать это от меня. Сегодня вы выступаете с отрядом под командованием сержанта Родерика Кэмпбелла.
Губы Александера помимо его воли сжались в нитку, однако он воздержался от комментариев. Только бы Родерик Кэмпбелл оставил его в покое!
– Мы нуждаемся в продовольствии. Груз продуктов еще не прибыл, а у нас осталось всего восемнадцать свиней, двадцать семь коров и овец и порядка трех десятков домашней птицы. Рейнджеры Скотта сообщили, что в окрестностях много ферм. Часть брошена хозяевами, в остальных остались старики. Если не считать возможного вмешательства ополченцев, вы не встретите сопротивления. Приказано уносить с собой все, что может пригодиться.
Тут Арчи усмехнулся и добавил:
– И прошу вас, Александер, ограничьтесь индейцами и теми, кто одевается, как они, и охотятся за вашими скальпами. Женщин и детей не трогать! Это приказ Вольфа. Все ясно?
– Более чем.
Улыбка пропала.
– Мне жаль Эвана Кэмерона, он был храбрым солдатом. Мне передали его вещи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
