Отношения между братьями складывались не лучшим образом, но моей вины в том не было. Мне же было приятно сознавать, что именно я содействовала тому, что Джонни обрел значимость в своей семье и теперь его воспринимали как достойного человека, занимающего важное положение в доме.
В тот вечер Джудит выглядела хуже, чем обычно. Пуговицы на ее платье были неправильно застегнуты, а небрежно заколотые волосы придавали всему облику неопрятность.
Внезапно у меня в голове мелькнула догадка: сегодня Джудит одевалась сама, значит, настал тот самый день, когда я наконец-то смогу уличить Фанни. Я не на шутку разволновалась, но не показала виду.
— Я встретил сегодня Феддера, — сообщил Джастин, — он беспокоится о своей шахте.
— Почему? — спросил Джонни.
— Появились явные признаки истощения жилы. Он говорит, что они терпят убытки и что ему даже пришлось уволить часть рабочих.
— Это плохо. — Джонни присвистнул.
— Это будет ужасно для всей округи, — согласился Джастин, нахмурившись.
Джастин, в отличие от Джонни, всегда был достойным землевладельцем, заботящимся о благосостоянии жителей округи. Я подумала об этом вскользь, ибо больше всего мне хотелось дождаться подходящего момента, чтобы пойти в комнату Фанни и посмотреть, что с ней происходит.
— Феддер намекал, что мы должны открыть шахту Сент-Ларнстон.
Я посмотрела на Джонни и заметила, как его лицо исказилось от гнева. Честно говоря, я слегка удивилась, почему эта новость так взволновала моего мужа.
— Надеюсь, ты сказал ему, что мы ничего подобного не сделаем? — спросил он, чуть не задохнувшись от ярости.
— Идея иметь действующую шахту так близко от дома меня не привлекает, — согласился Джастин.
— Конечно, не привлекает, — подтвердил Джонни и как-то нервно рассмеялся.
— В чем дело? — спросила свекровь.
— Мы говорим о шахте, матушка, — объяснил Джастин.
— О господи! — вздохнула она. — Хаггети, еще немного бургундского.
Обед показался мне бесконечным. Когда же мы все-таки оставили Джастина и Джонни за их портвейном и направились в гостиную, я, извинившись, пошла наверх — прямо в комнату Фанни.
Несколько секунд я стояла в коридоре и прислушивалась. Потом осторожно открыла дверь и заглянула в комнату.
Она лежала на кровати мертвецки пьяная. Я почувствовала запах виски, едва приблизилась к ней. Недолго думая, я поспешила назад, в столовую, где сидели мужчины.
— Прошу прощения, но мне нужно поговорить с вами обоими, причем безотлагательно. Фанни нужно немедленно выгнать.
— Что случилось? — спросил Джонни с усмешкой. Его глаза смеялись всякий раз, когда я, как он считал, бралась играть роль хозяйки дома.
— Мы должны быть откровенны, — сказала я. — Джудит стала гораздо хуже с тех пор, как в доме появилась эта Фанни. Я не удивлена, ибо Фанни поощряет ее пьянство. Сейчас она сама лежит на кровати… совершенно пьяная.
Джастин побледнел. Джонни коротко хохотнул. Не обращая внимания на мужа, я обратилась к Джастину:
— Она должна немедленно уйти. Ты должен приказать, чтобы она убиралась.
— Конечно, она должна уйти, — согласился Джастин.
— Пойди сейчас в ее комнату, — предложила я, — и все увидишь сам.
Он пошел и все увидел. На следующее утро он послал за Фанни. Когда она явилась, Джастин велел ей собрать вещи и немедленно покинуть дом.
В кухне обсуждали увольнение Фанни. Я представляла всеобщее возбуждение и разговоры за обеденным столом.
— Это Фанни сбивала ее светлость с пути истинного или наоборот, как вы думаете?
— Ну, ни для кого не новость, что ее светлость любит пропустить рюмку-другую. Если учесть, с чем ей приходится мириться…
— Вы думаете, мисс Мартин в этом замешана?
— Вполне возможно. Я считаю, что дочка священника такая же хитрая, как и любой другой человек.
Джудит была безутешна. Она привыкла полагаться на Фанни. Я говорила с ней и пыталась убедить ее взять себя в руки. Но она по-прежнему была подавлена.
— Фанни была моим другом. Поэтому ее и отослали.
— Твою камеристку уволили, потому что нашли ее пьяной.
— Они хотели убрать ее, потому что она слишком много знает.
— Знает о чем? — резко спросила я.
— О моем муже и той девушке.
— Ты не должна так говорить… Даже думать об этом! Это все ложь!
— Вовсе это не ложь. Я виделась с Джейн Карвилайн… и она мне поверила.
— Значит, ты навещала ее?
— Да. Ты же сама говорила, чтобы я поехала к ней, верно? Ты говорила, что она просила меня приехать. Я рассказала Карвилайн, как он любит эту девушку… как сожалеет, что женился на мне. И она мне поверила. Она сказала, что тоже жалеет, что я вышла замуж. Ей очень хочется, чтобы мы, как и прежде, были вместе.
— Но она была рада, что Фанни уволили, правда?
Джудит промолчала. Потом взорвалась:
— Вы против меня! Все вы!
Спустя неделю после увольнения Фанни Джудит отправилась на поиски виски с зажженной свечой. Я не появилась на сцене, пока не разыгралась настоящая драма, но позже выяснила, что Джудит после напрасных поисков бутылок, которые Фанни держала у себя в буфете и которые унесли тотчас после ее увольнения, оставила в комнате Фанни горящую свечу — и сразу ушла. Дверь была открыта, и из-за внезапного порыва ветра загорелась штора.
Джастин имел обыкновение ездить на долгие конные прогулки. Наверное, ему просто хотелось побыть наедине со своими невеселыми мыслями. Я часто думала о том, строит ли Джастин во время этих одиноких прогулок планы, которые он, зная свой характер, вряд ли смог бы воплотить в жизнь. Может, он находил какое-то облегчение в этих планах, хотя и не верил, что они к чему-нибудь приведут.
Возвратившись с одной из таких прогулок, он отвел лошадь на конюшню и направился к дому. Он не смог удержаться и не посмотреть на окна комнаты Меллиоры.
В этот вечер он заметил дым, который валил из крыла, где она спала. Вполне естественно, что он кинулся в ее комнату.
Меллиора потом говорила, что ее разбудил запах дыма. Она собиралась пойти посмотреть, в чем дело, когда дверь распахнулась и на пороге появился Джастин. Как в этот момент они могли скрыть свои чувства? Он, должно быть, обнял ее, а Джудит, которая бродила в поисках своего утешения, наткнулась на них именно в этот момент. Меллиора была в ночной сорочке, с распущенными волосами, а Джастин обнимал ее с любовью и нежностью, которой так страстно жаждала сама Джудит.
Джудит начала кричать, и ее крик разбудил всех. Огонь потушили, даже не понадобилось вызывать пожарных — пострадали только шторы и часть стены. Но ущерб оказался гораздо большим, чем мы могли предположить.
