Конечно, этой приблизительной классификацией отнюдь не исчерпывается все многообразие проявлений обмана, которое может встречаться в жизни. В частности, я бы выделил в особую форму так называемый прозрачный обман, где обе стороны — и обманывающий, и обманываемый — прекрасно понимают, что обман «шит белыми нитками», однако один из них делает вид, что верит другому. Это происходит в силу общественных традиций и условностей.
Пример: школа, итоговая контрольная работа по математике. Учитель видит, что один из учеников списывает, то есть обманом хочет завысить свою оценку. Нормальной реакцией учителя будет наказание списывающего ученика, но… Предположим, что этот школьник — сын большого начальника: директора школы, главы районной администрации, управляющего банком или, наоборот, круглый двоечник, с которым в случае неудовлетворительной оценки придется мучиться еще один год. Словом, учитель в данном случае не заинтересован раздувать скандал, и он делает вид, что ничего не заметил. Ученик, в свою очередь, видит, что уличен в обмане, но, воодушевленный равнодушием педагога, спокойно продолжает списывать.
Другая ситуация: жена знает об измене мужа, но, заинтересованная в сохранении семьи, делает вид, что верит его рассказам о причинах позднего возвращения домой. Если муж также имеет основания полагать, что его секрет раскрыт, то мы имеем пример «прозрачного» обмана.
Третья ситуация взята из романа Виктора Суворова «Аквариум». В 1967 году Центральный Комитет КПСС для демонстрации военной мощи Советского Союза решил провести самые грандиозные в мире маневры «Днепр», которые своим масштабом и размахом должны были произвести соответствующее впечатление на нашего вероятного противника. Тогдашний министр обороны маршал Гречко предложил своим генералам придумать для этой цели нечто оригинальное, доселе невиданное и ошеломляющее, способное потрясти воображение врагов СССР.
После долгих раздумий подходящее решение было найдено. Генерал-полковник Огарков выдвинул идею молниеносной постройки гигантского железнодорожного моста через Днепр.
По его замыслу необходимо было за один час построить мост через полноводную реку и пустить по нему эшелоны с танками и другой боевой техникой.
Идея была с восторгом встречена в Министерстве обороны и в Генеральном штабе, только вот позже оказалось, что технически это полный абсурд — конструкторы все как один утверждали, что построить наплавной мост грузоподъемностью 1 500 тонн за такой короткий срок невозможно. Тогда для спасения проекта Огарков решил пойти на частичную «показуху». Все вагоны решили переправлять только пустыми, а локомотивы (основной и дублирующий) срочно переделали. Все, какие можно, стальные детали заменили на алюминиевые, кроме того, были сменены паровые котлы и топки. Тендеры паровозов были совершенно пустыми, без угля и воды, а для переправы им оставили по одной бочке предельно калорийного топлива.
Во время переправы случился один забавный эпизод, который, впрочем, мог иметь и трагические последствия. Предоставим слово Виктору Суворову:
«…по мере того, как паровоз все дальше и дальше удалялся от берега, прогиб моста под ним угрожающе увеличивался. От прогиба моста к двум берегам реки пошли тяжелые медленные волны и, отразившись от берегов, вернулись к мосту, плавно закачав его в разные стороны.
На крыше паровоза мгновенно появились три фигуры испуганных машинистов.
Никто из иностранных гостей дотоле не обратил внимания на странный факт, что над паровозной трубой нет дыма, но появление машинистов было замечено сразу всеми и встречено снисходительными улыбками.
Впоследствии со всех фотографий и фильмов о знаменитой переправе эти перепуганные машинисты были мастерски убраны, но в тот момент надо было спасать авторитет. Самый рискованный трюк мог превратиться в комедию.
Паровоз тем временем, медленно раскачиваясь с машинистами на крыше, продолжал свой нелегкий путь.
— Что это там на крыше? — сквозь зубы процедил маршал Гречко. Советские маршалы и генералы затихли.
Вперед выступил генерал-полковник Огарков и громко отчеканил:
— Товарищ маршал Советского Союза! Нами всесторонне учтен опыт недавней арабо-израильской войны, где авиация играла решающую роль. Нами принимаются меры по защите тыловых коммуникаций от возможных налетов противника. В случае войны на каждом локомотиве мы планируем иметь, кроме машинистов, дополнительно три человека с автоматическими зенитными гранатометами «Стрела-2». Гранатомет еще не поступил на вооружение войск, но мы уже приступили к тренировкам расчетов. Сейчас машинисты находятся внутри кабины паровоза, а зенитный расчет — сверху: наблюдает за воздухом.
Зарубежные гости были сражены такой оперативностью советского Генерального штаба и молниеносной реакцией на все изменения в практике ведения войны.
А министр обороны был сражен способностью Огаркова так быстро, убедительно, красиво и вовремя соврать, не моргнув глазом».
И в заключение в качестве примера «прозрачного» обмана хочется привести анекдот, где эта ситуация доведена до абсурда.
Муж неожиданно возвращается из командировки. Жена в спешке заталкивает любовника в шкаф. Муж раздевается, открывает дверцу шкафа, чтобы повесить в него пиджак, и видит незнакомого обнаженного мужчину, который держится рукой за перекладину.
— Ты что здесь делаешь? — спрашивает муж.
— Еду в трамвае.
— Ну ты и придумал, что сказать!
— Ну ты и додумался, что спросить!
Предложенное выше разделение обмана на невольный, вынужденный и сознательный — лишь один из возможных способов его систематики. Например, философ Д. И. Дубровский вводит свою классификацию обмана, разделяя его на добродетельный и злонамеренный.
«Добродетельный обман вызывается альтруистическими целями. К нему обычно побуждают родственные чувства, любовь, долг, принципы профессиональной этики, элементарные нормы межличностной коммуникации. Бессердечно, жестоко, глупо говорить в лицо женщине, что она стара, непривлекательна, что время ее прошло. Бесчеловечно и аморально отнимать у человека слабую надежду, грубо навязывая такие истинные сообщения, которые способны ее перечеркнуть. Простейшие нормы приличия, этикета обязывают воспитанного человека проявлять в общении тактичность, обходительность, деликатность, ограничивать свое любопытство. Нарушение этих норм, которые, в частности, табуируют определенные темы, рассматривается как проявление невоспитанности, бестактности, наглости или даже психопатологии.
С другой стороны, морально допустимы комплименты, одобрительные слова, в которых преувеличиваются действительные достоинства человека, но которые призваны улучшать настроение и укреплять его душевные силы.
Таким образом, добродетельный обман составляет неотъемлемое свойство нашей культуры, и трудно представить такое будущее нашей цивилизации, которое смогло бы совершенно обойтись без него».
При обсуждении проблемы «добродетельного обмана» мне вспоминается эпизод из «Повести о настоящем человеке» Б. Полевого. Когда Алексею Мересьеву ампутировали ноги, только комиссар Воробьев смог лучше всех подбодрить потрясенного этим ударом судьбы летчика.
«Комиссар передал Мересьеву пачку писем. Это были письма из родного полка. Датированы они были разными днями, но пришли почему-то вместе, и вот теперь, лежа с отрезанными ногами, Алексей одно за другим читал эти дружеские послания, повествующие о далекой, неудержимо тянувшей к себе жизни…. Он так увлекся письмами, что не обратил внимание на разницу в датах и не заметил, как Комиссар подмигнул сестре, с улыбкой показывая в его сторону, и тихо шепнул ей: «Мое-то лекарство куда лучше, чем все эти ваши люминалы и вероналы».
Алексей так никогда и не узнал, что, предвидя события, Комиссар прятал часть его писем, чтобы в страшный для Мересьева день, передав летчику дружеские приветы и новости с родного аэродрома, смягчить для него тяжелый удар. Комиссар был старый воин. Он знал великую силу этих небрежно и наспех исписанных клочков бумаги, которые на фронте порой бывают важнее, чем лекарства и сухари».
Иллюстрация Н. Жукова к книге Б. Полевого «Повесть о настоящем человеке»
О добродетельном обмане нередко в своих произведениях упоминал и Александр Сергеевич Пушкин:
Священный, сладостный обман,
Души волшебное светило…
Или другие, не менее знаменитые строки:
Да будет проклят правды свет.Когда посредственности хладной,Завистливой, к соблазну жаднойОн угождает праздно! — Нет!Тьмы низких истин нам дорожеВсе возвышающий обман…
Комментируя эти строки, Д. И. Дубровский пишет:
