Читаем без скачивания Под небом Финского залива - Лира Ерошевская

Ты спросишь - на ком? Это дочка друзей моих родителей, я ее знал с детства, в общем, порадовали моих и ее родственников. Артем, я удивился, что ты ничего не написал про Свету, как она трудится? Напиши о ней все, что ты знаешь". Он приглашал Артема заехать к нему, когда будет ехать домой. И потом в конце письма: "Передай от меня привет Свете, пусть она на меня не обижается". Я с бьющимся от волнения сердцем прочитала все это и зарыдала так, как не рыдала никогда. Почему - не знаю, я и так могла предполагать, что он женился, не понимаю, почему письмо так на меня подействовало. Даже не соображая, что я делаю, не закрыв читального зала, где разбирала почту, все бросив, я вышла из помещения и, рыдая, побрела в сторону леса, который начинался за нашей частью. Сознание в этом не участвовало, участвовали только ноги, куда они меня несли - туда и шла. Но все-таки они знали, куда меня вести. Я шла и шла по первой попавшейся тропинке и все рыдала громко, навзрыд, никак не умея справиться с собой. Вот где мне отлились Сашкины слезы. Это была мне расплата за все Сашкины переживания, что я причинила ему своими поклонниками. Не знаю, как долго я рыдала, то немного успокаивалась, то начинала рыдать еще горше. Больше всего мне было обидно, что свадьба состоялась в тот день - девятое мая,- когда он, год тому назад, первый раз меня поцеловал, я хорошо помнила эту дату. При воспоминании об этом слезы душили меня. Я превратилась в жалкое подобие человека, у меня сильно заболела голова, глаза плохо видели, я чувствовала себя полностью разбитой и больной. Никто в лесу не слышал меня, лес стоял безмолвный и безучастный. Наконец, кое-как успокоившись, я побрела в часть. Мою почту кто-то доразобрал и раздал - помощники были и помимо Артема. Я прошла в библиотеку, села за стол, пытаясь хоть внешне держать себя в руках. Появился Артем, взглянув на меня, спросил: "Что с тобой? Что случилось?" "Сашка письмо прислал,- ответила я, протягивая ему распечатанное письмо.Он женился..." И опять зарыдала. Артем был очень мягким человеком, но здесь вдруг разозлился на меня: "Ну и что? Женился... Все равно он будет всю жизнь любить только тебя".- "Какая любовь? Где она?" - проговорила я сдавленным голосом. Артем прочитал письмо, бросил его на стол: "Я ему напишу, что ты тоже вышла замуж".- "А ему надо?" - "Надо - не надо... Я ему напишу, что ты вышла замуж за меня и я остаюсь на сверхсрочную. Чтобы он понял, как должен был поступить он".- "Ничего он мне не должен",- возразила я. "Если бы меня так любили..." - сказал Артем и вышел из библиотеки. Не знаю, почему он так на меня обиделся. Может быть, ему было больно, что я так переживаю из-за Сашкиной женитьбы. Надо сказать, что Артем давно мне объяснился в любви и все уговаривал меня выйти за него замуж, так как у меня к этому времени появился развод. Мой муж решил поступить в академию, для чего ему нужно было привести в порядок свои документы, и он сам подал на развод. Однако в академию не поступил, а меня осчастливил свободой от его тиранства. Артем был в курсе моих дел, впрочем, ему все равно пришлось бы оставаться на сверхсрочную из-за квартиры, и он был готов на это, но не хватало одной малости - моей любви к нему, о чем он был осведомлен, но, несмотря на мой категорический отказ, он по-прежнему оставался моим другом и помощником. А возможно, он обиделся на Сашку за себя, ведь они были лучшими друзьями, а Сашка ему написал тоже одно-единственное письмо, не считая этого, последнего. Артем пришел через полчаса и прочитал мне письмо, которое он уже успел написать Сашке. Наряду с прочим там были приблизительно следующие слова: "Ты спрашиваешь, почему я не написал о Свете. Мне не хотелось писать тебе правду, думал, что ты будешь переживать, но раз ты женился, то теперь я могу тебе сказать, что я ее полюбил и она стала моей женой. Мы тоже недавно сыграли свадьбу, я остаюсь на сверхсрочную в соседней части связистов, там нам обещают квартиру". Вот в таком духе! Еще он написал, что я по-прежнему работаю в части в той же должности, и еще чего-то там, сейчас уже не помню. Конечно, я могла запретить Артему посылать это письмо, и он бы послушался, но мне вдруг захотелось, и скорее не мне, а моей обиде, отплатить ему той же монетой, хотя и фальшивой. И когда Артем спросил: "Пошлем?",- я ответила, опустив глаза: "Как хочешь..." И мы отослали это письмо, я сама отнесла его на почту вместе с другими письмами нашей части. Только легче мне от этого не стало. Я никак не могла забыть Сашку, и при воспоминании о его письме на глазах не однажды появлялись слезы. Артем уже уехал домой, демобилизовался, когда я получила от Сашки поздравительную открытку к Новому году, он писал: "Здравствуйте, Артем и Света! Поздравляю вас с Новым годом и желаю всего хорошего в вашей совместной жизни..." Адрес был мой. Весной я уехала из части, сменила местожительство и место работы. И только через пять лет судьба опять забросила меня в этот поселок. Я зашла в "сортировочную" почты, где еще работала та женщина, у которой я всегда забирала почту для части и которая хорошо знала и помнила и Сашку, и Артема. Она сказала мне: "Ты знаешь, к каждому празднику тебе приходят поздравительные открытки на часть от Саши, но почему он всегда пишет: "Света и Артем, я поздравляю вас...?" -"Не знаю",- притворно удивилась я. "Я их выбрасываю в корзину, потому что обратного адреса не бывает, только -город. Оставь свой адрес, я буду тебе их пересылать".-"Выбрасывай, как выбрасывала,- сказала я.- Мой адрес должен вот-вот измениться". Про адрес я тоже соврала, просто я знала, что мне будет очень больно читать эти открытки, я не хотела их получать. Выйдя из "сортировочной", я подумала: "Наверное, Сашка очень доволен, что, согласно письму Артема, я вышла замуж за его лучшего друга - прямо породнились. Иначе бы он не поздравлял нас до сих пор". Вот и вся история... Пока был рядом - невозможно было усомниться в его любви, а уехал - и кончилась любовь. Хотелось бы мне знать, так же ли он любит свою жену, как любил меня, или, действительно, только доставил радость своим родителям. А я и до сей поры забыть его не могу, и, появись он сейчас перед моими очами, не показалось бы мне, что мои чувства к Гене -только бледная тень тех чувств, которые я испытывала к Сашке. А мужики - они такие.

Да, мужики - они такие: любая помеха, ставшая на их пути к любимой женщине, становится непреодолимой, а рядом всегда найдется другая, которая их утешит. Так что я ничему не удивляюсь. Наверное, и мой подумал: а стоит ли преодолевать столько препятствий и ради чего. Да, слушай, Свет, что я тебе расскажу! Вано-то твой...

Вот уж не мой.

Ну, неважно... Третий день у Галины обитает, как прописался.

У какой Галины?

Да его лечащий врач. Тоже блондиночка, ну, вспомни, светленькая такая...

Да? Все понятно. А он все недоумевал, почему она каждый день ему приемы назначает. И в тот день, когда Генка из-за него смылся с танцплощадки, он мне сказал, что идет в гости. Я еще подумала, к кому это он в гости идет. Ну и дай Бог им! Меня это не волнует. А откуда узнала?

Да она сама мне сказала. Я вчера с работы уходила, а она заступила в ночное дежурство по санаторию, говорит: "Вано дома хозяйничать оставила". Я сразу догадалась, о ком речь. Спрашиваю: "И давно он там у тебя хозяйничает?" Она отвечает: "Да уж завтра третий день будет". Я поняла, что она специально мне это сказала, чтобы я тебе передала и чтобы ты никаких видов уже на него не имела.

Вот уж может быть абсолютно спокойной. А я гляжу, что-то его в столовой не видно.

Бедные женщины! Не хватает мужиков... И так их мало, да еще и спивается столько. Кому пьяницы нужны? - вздохнула Анжела.

Да и тех разбирают... Посмотри-ка, сколько женщин мучаются, а все равно живут. Но ты правильно сделала, нет мужика - и это не мужик, а одна нервотрепка. Мне вообще интересно: есть ли счастливые семьи? Наверное, все-таки есть. Но уж коли мы не попали в их число, то лучше быть свободными. Я помню, когда от мужа ушла, то считала себя счастливой только потому, что его нет рядом. Мужа надо иметь или хорошего, или совсем не иметь. Слушай, ну их к дьяволу, этих мужиков. Заведи лучше музыку, я гляжу, у тебя проигрыватель стоит.

- Это мы сейчас. Что тебе поставить? Что-нибудь душещипательное? У меня шикарная коллекция.

- Что поставишь! Я надеюсь на твой вкус.

Анжела покопалась в коробке, поставила пластинку с песнями Майи Кристалинской.

Моя любимая певица... Как ты догадалась?

Так это и моя любимая певица.

Голосок Майи звучал нежно, легко, без натуги, журчал, как весенний ручеек, хотелось без конца слушать неторопливые мелодии, полные застенчивой ласки, надежды, любви, чуть-чуть печальные, но именно чуть-чуть - тот необходимый минимум, который требовался человеческой душе, чтобы не зачерстветь...

Возвращаясь от Анжелы, Света не заметила, как проехала свою остановку, пришлось просить водителя, чтобы остановил пораньше, чем доедет до следующей, и шагать пешком в обратную сторону. Однако на обед она успевала. И хотя есть ей совсем не хотелось, она все-таки зашла в столовую, чтобы хотя бы отметиться. Аня с Саней уже уходили, а Гена, вероятно, не появлялся, стол с его стороны был чист. Света быстро справилась и с первым, и со вторым, едва прикоснувшись и к тому, и к другому, и пошла на выход. С соседнего столика ее окликнул Сергей: