Это наш ведомственный санаторий. Сейчас там находятся члены Высокой комиссии, Её Величество Елена Алексеевна и наследник Николай Иванович.
Пара строений, на которые указывал генерал, и правда походили на дом отдыха или санаторий. Если присмотреться, то можно увидеть людей, стоявших на просторном балконе второго этажа главного здания. Похоже, что смотрят в нашу сторону в бинокли.
— Изначально комиссию хотели провести на полигоне, — сказал генерал Руднев, — но неделя дождей всё испортила.
— Можно было меня в костюм не рядить. Здесь только комаров очаровывать.
— Я же говорил, что после экзамена мы присоединимся к комиссии, поэтому постарайся костюм не испортить.
— Что надо делать? — спросил я.
— С минуты на минуту должны подать мишень.
Дмитрий Леонидович пригласил меня к мосткам. Лёгкий ветерок гнал волны в нашу сторону, разбивая их о крутой берег. Хорошо, что дождя не было, а то пришлось бы предстать перед комиссией мокрым. И вообще, странный это был экзамен. Я тут два дня думал о том, что продемонстрировать, чтобы впечатлить комиссию, а они уже всё решили.
Когда я вышел на мостик следом за генералом, то сразу услышал звук двигателя. С северо-запада в нашу сторону бодро шёл буксир, толкая перед собой старую и ржавую речную баржу. Неплохая такая мишень получалась, метров семьдесят в длину и около десяти в ширину.
— И что с ней делать? — повторил я вопрос.
— Всё что угодно, — сказал генерал. — Главное — впечатлить комиссию. Рядом находиться будет опасно?
— Нет, — я огляделся. — Наоборот, чем ближе ко мне, тем безопаснее. Хотите посмотреть?
* * *
То же самое время, противоположный берег водохранилища, открытая площадка второго этажа
Князь Разумовский вышел из гостиной на балкон и направился к перилам, где стоял его племянник. Недружелюбные взгляды со стороны главы зазнавшегося рода Баюшевых, он просто проигнорировал, как и его союзника Назарова. Вся эта мелочь, где в лучшем случае была пара мастеров, не входящих в главную ветвь рода, не вызывала у великого князя ничего, кроме презрения. Алчность и амбиции постоянно подталкивали их ложиться под нового хозяина и предавать в момент его слабости. Чем выше они поднимались и чем богаче становились, тем меньше приносили пользы. Вот и сейчас эта парочка едва наизнанку не вывернулась, чтобы войти в состав Высокой комиссии. Воронцов наверняка думает, что будут поддерживать его интересы, а на самом деле эти крысы ищут способ сбежать с тонущего корабля и найти себе нового хозяина. На эту роль неплохо подошли бы князья Орловы, но усилиями Кузьмы они растеряли слишком много сил. А вот князья Шуйские, напротив, только выиграли на фоне ослабления других, поэтому парочка крыс постоянно отиралась в поле зрения князя Тимофея Ивановича.
— Елена Алексеевна решила остаться в комнате? — спросил Разумовский у племянника, вставая рядом с ним и облокотившись одной рукой о перила.
— Из окна её комнаты вид на воду не хуже, — сказал Николай, глядя на речную баржу, которую ставили на якорь точно в центре, между берегами водохранилища. Буксир уже разворачивался, слышались крики капитана, подгоняющего матросов. — Вы тоже думаете, что Кузьма и Наумов всех обманывают?
— Напротив, — улыбнулся князь. — Я думаю, что Матчин давно мог продемонстрировать нам великую силу, но он выжидал, загоняя Александра и его недалёких союзников в ловушку. Словно утопающие, они хватаются за соломинку, надеясь, что это обман и у них ещё есть время.
Николай посмотрел на дядю недоверчивым взглядом. Он знал, что одним из тех, кто громче всех поддерживал слухи об обмане, был Куракин, самый преданный сторонник Разумовского. И если дядя верил в силу Кузьмы, то ему была непонятна его игра.
— Фарс, — послышался возмущённый голос из правой части балкона. К Баюшеву и его другу присоединился Филиппов, глава правительства, опоздавший к открытию Высокой комиссии или просто проигнорировавший начало мероприятия.
— Вот и крупная артиллерия подоспела, — хищно улыбнулся великий князь.
Ставленник Воронцова на посту премьера возмущался негромко, но достаточно, чтобы окружающие могли уловить некоторые слова. К ним присоединился Куракин, и обсуждение пошло более активно, но в отличие от Филиппова и его поддержки, опытный министр предпочитал молчать и слушать.
Со стороны водохранилища послышался громкий металлический скрип, заставивший всех, находившихся на балконе повернуться в ту сторону. Буксир на полном ходу спешил убраться подальше от баржи, которая жалобно скрипнула и качнулась из стороны в сторону, как будто её толкнули в борт.
— Что может сделать мастер с кораблём, находящимся на воде? — спросил Разумовский. — Кинетики могут попытаться проделать в корпусе брешь, чтобы он затонул, а огненные мастера устроят пожар. Бесполезнее всего с такой целью справляются мастера воздуха и гравитации. С расстоянием сила их умений значительно падает. Совсем недавно, во время столкновений великих мастеров в Восточно-Китайском море, затонуло несколько кораблей. По слухам, что дошли до меня, мудрец Ма смог переломить пополам эсминец и опрокинуть корабль поддержки. Его японский коллега действовал более примитивно, просто спалив корабль береговой охраны китайцев. Интересно, что нам покажет Матчин.
Николай тоже читал отчёт о происшествии в Восточно-Китайском море. Но его больше впечатлила демонстрация силы немецкого великого мастера. Карл Мирбах во время учений с флотом Североатлантического альянса сумел пробить в корпусе большого крейсера несколько дыр размером с автобус, затопив корабль очень быстро.
Тем временем баржа ещё раз скрипнула и качнулась. Николай и без бинокля видел на противоположном берегу фигуру Кузьмы в компании высокого военного чина. Похоже, что они о чём-то беседовали. Наследнику сначала показалось, что баржа увеличилась в размерах, но на самом деле она начала медленно подниматься из воды, жалобно скрипя. Ржавый заострённый нос речного судна немного смялся под воздействием невидимой силы и начал утопать в корпусе. Послышался громкий звук лопнувшего металла и носовую часть баржи искорёжило ещё сильнее. Поднявшись метра на полтора, она показала плоское дно.
— Сколько может весить баржа? — спросил Николай, заворожённо глядя на эту картину.
— Около двухсот тонн, — задумчиво сказал Разумовский.
Князь не стал добавлять, что предварительно в её трюмы насыпали около трёхсот тонн речного песка, но не для того, чтобы сделать тяжелее, а чтобы сложнее стало пробить корпус дальнобойной техникой. К тому же загруженная песком, баржа быстрее пойдёт ко дну, сделав демонстрацию силы менее красочной. Но Разумовский и не думал, что такую махину вообще возможно оторвать от поверхности воды.
Поднимаясь, баржа едва заметно изогнулась и замерла, как будто сила, пытавшаяся сломать её пополам, встретила серьёзное сопротивление. За это время она поднялась над водой минимум на два метра, показав ржавое дно, заросшее грязно-зелёными водорослями. Показалось, что ничего больше
