В IV веке н. э. начинается распад могущественной римской державы на две — Западную и Восточную (Византийскую) империи. Позже на территории Западной, разорванной на части варварами, образуется ряд мелких государственных объединений. Развал Римской империи ознаменовал и конец рабовладельческого строя, переход к новым, феодальным отношениям.
С V в. н. э. Херсонес — в составе Византийской империи. В 988 г. после девятимесячной осады город (русское название Корсунь) был взят князем Владимиром. Здесь же Владимир принял христианство. В конце XII–XIV века Херсонес дважды пострадал от нападений татарских орд. К середине XV в. город перестал существовать. Уже в 1472 г. генуэзский консул в Кафе (Феодосии) назвал его «необитаемым местом».
Развалины города, гордо именовавшегося некогда Херсонесом Таврическим — остатки оборонительных стен, жилых построек, общественных зданий, подвалы, колодцы, цистерны, примыкающее к нему кладбище и многочисленные сельские усадьбы за пределами города, — лежат на территории современного Севастополя. Здесь вот уже около 200 лет ведутся раскопки, которые ежегодно приносят поразительные по красоте произведения скульптуры, живописи, архитектурные детали, надписи, монеты, орудия труда, бытовые предметы. История города уточняется и детализируется.
Африканский Вавилон
Сейчас на его месте располагается Херсонесский историко-археологический заповедник. Посетив музей, можно осмотреть руины античного театра — единственного в нашей стране, городские кварталы с прекрасно сохранившимися мозаичными полами базилик, участок оборонительных стен с башней Зенона и многие другие интересные архитектурные сооружения.
Человека, который нашел «затерянный город», звали Фарини. Однажды в Америке он познакомился с Гертом Лоу, бушменом по национальности, приехавшим выступать «уродцем» в балагане на Кони-Айленд. Бывший охотник рассказал Фарини легенды об алмазах в пустыне Калахари.
Для американского рэнчера этого оказалось достаточно, чтобы немедленно отправиться в Южную Африку.
0 января 1885 г. Фарини, его сын-фотограф и Герт Лоу сошли в Кейптауне с корабля «Рослин Касл», наняли трех слуг-африканцев, на реке Оранжевой купили волов и устремились в пустыню.
Год выдался на редкость влажным, и Калахари напоминала цветущий сад. Все дюны были покрыты дынями тсамма, антилоп можно было стрелять прямо с повозки. Не испытывая недостатка в пище, Фарини пошел напролом, не считаясь с дорогой.
В районе южнее Нгами Фарини не нашел посуленных бушменом алмазов, но это ничуть его не расстроило. Побывав в селении Миер (ныне Ритфондейл), экспедиция снова двинулась на восток. По высохшему руслу реки Носсоб они добрались до места ее слияния с тоже пересохшим притоком Ауб и дальше отправились на север. Через три дня Фарини достиг гор Ки-Ки, свернул в сторону от Носсоба и пошел на восток через пески. Спустя четыре дня он оказался у лесного массива Кгунг, где занялся охотой и ловлей бабочек: жизнь в цветущей пустыне пришлась ему по душе. Только когда закончились запасы риса и муки, экспедиция двинулась на юг в Апингтон. На другой день впереди показалась высокая горная вершина, и проводник сказал, что это Ки-Ки. Но когда они подошли, оказалось, что никто из африканцев этой горы никогда не видел и ничего не слышал о ней.
Тут и произошло открытие африканского Китежа. «Мы раскинули лагерь у подножия каменистой гряды, по своему виду напоминавшей китайскую стену после землетрясения, — пишет Фарини. — Это оказались развалины огромного строения, местами заваленного песком. Мы тщательно осмотрели эти развалины протяженностью почти в милю. Они представляли собой груду огромных тесаных камней, и кое-где между ними были ясно видны следы цемента. Камни верхнего ряда сильно выветрились. В общем, стена имела вид полукруга, внутри которого на расстоянии приблизительно сорока футов друг от друга располагались груды каменной кладки в форме овала или тупого эллипса высотой полтора фута. Основание у них плоское, но по бокам шла выемка. Некоторые из этих сооружений были выбиты из цельного камня, другие состояли из нескольких камней, тщательно подогнанных друг к другу.
Поскольку все они были в какой-то мере занесены песком, я приказал всем моим людям раскопать одно из них. Раскопки отняли целый день, так как африканцы не могли взять в толк, зачем понадобилось откапывать старые камни, — пустая трата времени. Я объяснил, что это остатки города, или места поклонения, и ему, возможно, несколько тысяч лет. А может быть, это место кладбища великого народа.
Мы раскопали песок в средней части полукруга и обнаружили мостовую футов двадцать шириной, выложенную крупными камнями. Верхний слой был из продолговатых камней, поставленных под прямым углом к нижнему слою. Эту мостовую пересекала другая такая же мостовая, образуя мальтийский крест. Видимо, в центре его был когда-то алтарь, колонна или памятник, о чем свидетельствовало сохранившееся основание — полуразрушенная каменная кладка.
Мой сын попытался отыскать какие-нибудь иероглифы или надписи, но ничего не нашел. Тогда он сделал несколько фотоснимков и набросков. Пусть более сведущие люди, чем я, судят по ним о том, когда и кем был построен этот город».
Покинув развалины, Фарини через три дня снова оказался в районе Ки-Ки.
Это единственное описание «затерянного города». Через год Фарини сделал доклад в Королевском географическом обществе в Лондоне. Никто не заподозрил его в шарлатанстве. У Фарини не было оснований выдумывать «затерянный город», тем более что сын его представил фотографии. Кроме того, Фарини не ставил свое открытие в центр описания, как это сделал бы фантазер, — наоборот, он пишет о нем вскользь, не выделяя среди других эпизодов путешествия.
В своем сообщении Фарини заявил, что «затерянный город» расположен в районе 23,5 градуса южной широты и 21,5 градуса восточной долготы. Теперь доказано, что карта, которой он пользовался, страдала погрешностями. Подсчеты показали, что город может находиться на семьдесят миль севернее или южнее и на сорок миль западнее или восточнее…
В 1933 г. молодой фермер Н. Кютзее рассказал, что несколько лет назад, охотясь в районе к востоку от Носсоба, он видел каменное строение. Кютзее не был археологом и не стал задерживаться, чтобы получше осмотреть развалины, но и причин для выдумок у него не было. Место, правда, он запомнил весьма приблизительно. Тем не менее археолог Ф. Пейвер немедленно выехал из Иоганнесбурга в Апингтон, где еще застал в живых Яна, который был проводником у Фарини. Старый Ян помнил дорогу, но развалины его совершенно не интересовали, он с удовольствием вспоминал охоту, но не груды камней.
Экспедиция решила обследовать средний из трех притоков реки Носсоб. Пробираясь по высохшему руслу, машины с трудом одолевали за день тридцать миль, расходуя по пять литров бензина на каждые семь миль, так как колеса утопали в песке. Скоро Пейвер потерял следы протока, а на следующий день проводник сознался, что никогда еще не заходил дальше этих мест. Тем не менее экспедиция шла вперед, пока не миновала единственный ориентир на площади в две тысячи квадратных миль. Поплутав по стране дюн, она вернулась другим путем. Пейвер вынужден был признать: «Когда вы увидите эту пустыню, вы поймете, что можно месяцами бродить среди песчаных дюн и даже близко не подойти к тем местам, где расположен «затерянный город»"…
В 1947 г. доктор Борчердс, проживавший в Апингтоне, сообщил исследователю Лоуренсу Грину, что два человека недавно побывали в «затерянном городе». Но он не смог назвать их имен, так как фермеры там незаконно охотились… Была снаряжена третья экспедиция, которая долго бродила по пустыне, но находила лишь ямы, вырытые животными в поисках соли. Наконец им попался высохший колодец: хоть какой-то след человека. Через три дня блужданий экспедиция наткнулась на тот же колодец, поверх своих следов они различили следы маленькой ступни, но никого не нашли вокруг.
