мужчин, кроме него.
— Ну? Я презентабельный? — спросил ее Каллен с легкой улыбкой.
— Едва ли. — Она одарила его подобием застенчивой улыбки.
Он фыркнул.
— Едва ли — это лучшее, на что я могу надеяться.
— Ты выглядишь потрясающе, — искренне сказала она. — Как в первый раз, когда мы пошли ко двору. Нет, лучше.
— Ты выглядела потрясающей в тот день. Я до сих пор не могу поверить, как тебе шло то платье. Я должен был понять тогда, что мне настал конец. — Он посмотрел на нее с восхищением. То, как эмоции смягчали выражение его лица, делало его страстным. Она не целовала его уже несколько дней, и это казалось уже слишком.
— Извините, что заставил всех ждать. — Йемир, своим появлением, как всегда разрушил момент. Эйра сделала шаг в сторону.
— Все в порядке, отец. — Каллен перевел взгляд с Йемира на нее. На секунду она испугалась, что он может сказать что-то, что выдаст их, но он этого не сделал. Эйра сцепила руки перед собой, пытаясь сжать пальцы до такой степени, чтобы твердо контролировать свои эмоции. Но затаенная боль, которая воспалилась этим утром при упоминании о ее семье, все еще терзала ее душу.
— Нам нужно будет внести некоторые коррективы здесь… и здесь… — Йемир быстро взял главенство в разговоре. Он мало что мог высказать о наряде Ноэль, но когда дело касалось его сына, Эсталь потребовался бы блокнот, чтобы записать все замечания сенатора.
Одна из помощниц Эсталь спасла Эйру от погружения в свои мысли.
— Мисс, не хотели бы вы пойти в примерочную? Госпожа видимо задержится, но мы можем начать приводить вас в порядок.
— О, да, конечно.
Эйра последовала за молодой женщиной в дальний угол магазина. Там была задняя дверь, расположенная между стенами из занавесок с обеих сторон. Помощница привела Эйру в примерочную, попросила ее там подождать и вышла, задернув за ней занавеску. Тяжелый бархат приглушал разговоры, все еще происходившие в центре магазина, и Эйра была уверена, что Йемир еще какое-то время будет занимать Эсталь. С таким же успехом она может устроиться поудобнее, пока ждет.
К сожалению, в примерочной не было стула, только большое позолоченное зеркало, прислоненное к стене. Эйра собиралась сесть на пол, когда ее внимание привлекло движение. Она едва успела отреагировать, когда чья-то рука зажала ей рот, и голос из ее ночных кошмаров произнес:
— Не кричи, зайка. Мы не хотим, чтобы все знали, что я пришел навестить тебя, — прошептал Ферро.
Эйра заставила себя расслабиться, и Ферро отпустил ее. В примерочной внезапно стало темнее. Не было ли это иллюзией с самого начала, как та, что была за окном у Столпов?
Неужели она все еще в яме?
Часть ее всегда останется там.
— Ты пришел ко мне. — Эйра изобразила спокойную безмятежность на лице. Она смотрела на него так, словно он был богом. В Ферро была какая-то неестественная резкость. У его кожи появился блеск, которого она раньше не замечала. Его волосы казались намеренно взъерошенными, будто он только что вернулся с пляжа… или кувыркался в спальне. Последняя мысль заставила ее содрогнуться.
— Конечно, и всегда буду. — Он схватил ее за подбородок. — Я всегда рядом с тобой и твоими драгоценными способностями. Запомни это. — Она кивнула. — До бала осталась всего неделя. Ты это сделала? Ты достала, что требовалось?
Эйра задалась вопросом, было ли это испытанием. Если он действительно понятия не имел, значит, она хорошо спрятала кусок штукатурки.
— Да, я достала то, о чем просил меня Избранный.
Ухмылка, показывающая слишком много зубов, похожая на оскал расползлась по его лицу.
— Хорошо, зайка. Хорошо. Где он?
— У меня нет его с собой. Я бы не стала рисковать…
— Я не спрашивал, есть ли он у тебя, я спросил, где он.
— Надежно спрятан в поместье. — Она избегала быть слишком конкретной.
— Хорошо. Я полагаю, что любители Распиана, с которыми ты вынуждена общаться, будут задержаны здесь на некоторое время. Может быть, мне стоит пойти и забрать его.
— Нет!
— Нет? — Его ухмылка исчезла, темнота окутала его лицо, когда тени, казалось, стали длиннее вокруг него. Если кто и любил темного бога… так это был он. — Ты смеешь…
Эйра схватила его за руку обеими руками.
— Это слишком рискованно. Я потеряю свою цель, если с тобой что-нибудь случится. Ты мой проводник и хранитель.
— О, ты прелесть. — Он провел костяшками пальцев по ее щеке. — Они никогда не поймают меня.
— Поместье хорошо охраняется. Они усилили защиту с тех пор, как я вернулась. — Не рыскай по моей комнате. Клянусь любовью Матери, я не хочу, чтобы ты был в моей комнате, — мысленно кричала Эйра. — Я буду сильно переживать, если ты туда пойдешь. Позволь мне самой принести его тебе.
Он мрачно усмехнулся.
— Я просто проверял твою преданность мне. Все идет по плану. Ты внесешь свой вклад, когда придет время, нет необходимости спешить. — У него была самая ужасная улыбка. — Но не бойся за меня. Даже если я войду в поместье, они никогда не поймают меня, и ты хочешь знать почему?
— Почему? — Ее руки покрылись тонким слоем пота, пульс участился.
Ферро наклонился к ней, заставляя ее сердце биться быстрее.
— Я открою тебе маленький секрет… это место — часть моего наследства. Я играл там в детстве.
— Что? — ахнула Эйра.
— Оно было моим до того, как они забрали все у моей семьи. Ведьма Люмерия пыталась стереть с лица земли имя моей семьи, наше наследие.
— К-как она смеет! — Ее голос слегка дрогнул. Эйра надеялась, что он не заметил, как она была потрясена мыслью о том, что он связан с поместьем, в котором она остановилась.
— Да, но есть одна вещь, которую она не может вынести… никто из них не может. — Его рука переместилась ей за голову, ногти впились в кожу головы, когда он схватил ее за волосы и дернул, чтобы его глаза оказались на одном уровне с ее. Эйра не издала ни звука, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, в то время как ее глаза слезились от боли, вызванной тем, что ей чуть не вырвали волосы. — Мое право по рождению быть первым помощником Избранного, его правой рукой, тем, кто принесет истинный свет в этот мир. И как только ты снимешь грехи с моего отца, я возьму тебя с собой в мир Ее сияния. Никто другой не будет иметь права на твою силу, кроме меня. — Его слова обожгли ее лицо. Эйра содрогнулась от ужаса, пока смотрела в глаза сумасшедшего.
