– Господин Фиру, я…
– Немедленно уходите! Если я смогу что-нибудь сообщить прессе, то обращусь к главному редактору.
Но репортер не сдался так легко. Он начал было приводить новые доводы, как вдруг внизу, на тропинке, раздались чьи-то нестройные голоса. Стэнкуцэ и Фиру с любопытством обернулись. В этот вечер учителя ждал еще один сюрприз. Он узнал своего старого друга, доктора Албу, психолога, который, с трудом переводя дыхание, поднимался по тропинке. За ним шел его сын Тител.
– Чтобы… добраться до тебя… нужно быть… по меньшей мере… альпинистом, - гулко раскатывался над долиной бас ученого. - А тут еще эта мерзкая темень, немудрено и в яму угодить в буквальном, а не в переносном смысле.
– Добро пожаловать, Албуле, - смеясь, приветствовал его Фиру. - Если бы на тебя снизошло вдохновение и ты бы приехал в день, указанный в твоей же собственной телеграмме, я встретил бы вас на вокзале.
– Папа не помнил точно, что написал в телеграмме, - пояснил Тител. - Поэтому он сказал, что лучше приехать раньше, чем позже.
– Вог именно! А теперь объясни, Фируле, зачем ты заставил меня совершить это путешествие? Твое загадочное письмо, откровенно говоря, пробудило во мне любопытство. Что у тебя здесь происходит?
Бросив на журналиста тревожный взгляд, учитель перебил приятеля:
– Погоди! Поговорим дома. Вы еще здесь, господин Стэнкуцэ!
– Прошу прощения! Не буду больше беспокоить вас. Впрочем, и приезд в Кымпулунг знаменитого психолога Николае Албу может стать сенсационной новостью. Честь имею, господа.
– Кто это? - спросил Албу, утирая платком лоб.
– Репортер! И надо же было ему свалиться мне на голову в самый неподходящий момент! Но пожалуйте в дом! Лиза! Лиза!
Госпожа Фиру проснулась во второй раз и оторопело крикнула:
– Что случилось? Приехал доктор Албу?
– На этот раз приехал!
Послышалось отчаянное "господи помилуй". Лиза верила в предчувствия, и вот одно из них опять сбылось. Она начала торопливо одеваться, размышляя о неблагодарной участи хозяек.
Надев халат и прикрывши бигуди платком, она спустилась в столовую, где застала мужа и обоих гостей уже за столом. Каждый из них держал в одеревеневших пальцах по стаканчику с цуйкой[18].
– Добро пожаловать, доктор! Так вы сыграли со мной шутку? В наказание вам придется удовольствоваться холодной закуской. Тител, ну и вырос же ты! В каком классе учишься?
– На первом курсе политехнического.
– Да… Если бы не дети, мы и не замечали бы, как сами стареем.
– Как твои карапузы, Лиза? - спросил Албу. - Здоровы?
– Слава богу! Проказничают кто во что горазд. Во всем Кымпулунге нет более неугомонных детей. Хорошо, что мы живем на окраине, где они могут бить стекла только у нас, благо нет соседей. Завтра вы их увидите. Пойду приготовлю вам что-нибудь поесть.
Госпожа Фиру ушла на кухню. Албу отхлебнул цуйки и причмокнул.
– Вот это да! Чувствуется, что слива из твоего сада. Итак, Фируле, насколько я понял из твоего письма, речь идет о… чем-то наподобие фосфоресцирующего облака?
Учитель в замешательстве потер небритый подбородок.
– Можем назвать его и так, если хочешь. Только ведет оно себя несколько странно.
– То есть?
– Каждый день, вернее, каждую ночь, ровно в ноль часов тридцать три минуты оно очень медленно проходит над садом позади моего дома.
– Когда оно появилось впервые?
– Во вторник 26 октября. Ночь была ясная, не очень холодная. Я засиделся допоздна - проверял классные работы - и сел за фортепьяно, чтобы немного отдохнуть. Ровно в ноль часов тридцать три минуты погас свет. Меня это не встревожило, у нас время от времени случаются небольшие перебои. Я встал и подошел к окну. И тут я увидел "это". Оно было похоже на ком из плотного тумана восьмидесяти метров в диаметре. Этот ком излучал довольно яркий зеленовато-голубой свет и перемещался очень медленно, немногим быстрее прогуливающегося человека.
Тител поинтересовался, на какой высоте летел этот ком.
– На небольшой, - ответил учитель. - Не больше… пятнадцати метров над землей. Но полночь уже пробило. Надо торопиться. Наденьте пальто.
После четверти часа ожидания под величественной елью, покрытой изморозью, они совсем окоченели. От холода захватывало дух. Они дули на пальцы и притопывали, как в морозную крещенскую ночь.
Албу не хотелось доставать часы из кармана, и он в третий раз осведомился, который час.
– Ноль часов двадцать восемь минут, - ответил, словно извиняясь, учитель. - Уже недолго осталось.
У забора что-то задвигалось. Какая-то тень молниеносно оторвалась от него и слилась с кустарником. Фиру заметил ее, но решил, что это тень от облака.
Тут увядшие листья кустарника зашевелились.
– Там кто-то прячется!
Доктор Албу ничего не видел, он, как и Тител, не отрывал глаз от неба. Чтобы сделать приятное хозяину, они заявили, что готовы немедленно прочесать весь сад.
Их отделяло от кустарника не более трех-четырех метров, когда оттуда выскочила невысокая фигура и бросилась к воротам.
– Эй, вы! - крикнул Тител. - Стойте! Остановитесь!
Тител сделал робкую попытку преследовать неизвестного, но тотчас вернулся к остальным.
– Он так быстро удрал, что…
Фиру снисходительно махнул рукой.
– Ничего! Это наверняка был репортеришка.
Он набрал воздуху в легкие, чтобы его было хорошо слышно.
– Стэнкуцэ, я же просил оставить меня в покое! Не удивляйтесь, если на вас поступит жалоба!
Репортер успел отбежать на весьма почтительное расстояние, поэтому они с трудом разобрали, что он крикнул:
– Из-за вас я погубил свой фотоаппарат. Он стукнулся о дерево и разбился. Вы отсталый человек, господин Фиру, у вас нет ни малейшего понятия о предназначении прессы!..
Психолог дрожал от холода, и трудно было понять, согласен ли он со своим другом. Наконец Албу сказал:
– Очень хорошо, что ты его прогнал! Он бы мог все испортить!
– Почему, отец? Не понимаю! - сказал Тител.
– Я бы очень удивился, если бы оказался неправ, - ответил Албу.
Воздух начал вибрировать. Послышалось еле различимое жужжание, оно постепенно усиливалось и наконец превратилось в грохот, который, подобно грому, прокатился над лесистыми хребтами и фруктовыми садами.
– Что это? - спросил студент. - Ваше облако производит столько шума, как турбореактивный самолет?
– Нет, оно движется в полной тишине. Должно быть, мимо случайно пролетел самолет. Сейчас тридцать одна минута первого. Смотрите…
Гул самолета постепенно затихал. Все трое напряженно всматривались в сторону, откуда, согласно утверждению учителя, обычно появлялось фосфоресцирующее облако. Зоркие глаза Титела первыми обнаружили его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
