вновь их раздавила!
Оборвавшись, воспоминание сменилось другим, гораздо более болезненным.
…— Мне жаль, Наджи… — на белокожем лице проступила ненаигранная печаль, — жаль, что ты тоже оказалась слаба. Но я верю, что ты сможешь стать сильной, — Эсдес ободряюще улыбнулась. — Я буду ждать, подруга! Руку и глаз я возьму на память.
— Безумная сука! — с подсердечной злобой произнесла женщина, прикоснувшись к закрывающей глазницу коже повязки.
После отхода имперцев у тяжело раненной отступницы ещё хватило сил переброситься парой фраз с командирами армии повстанцев, но дальше всё погрузилось во тьму. Когда она пришла в себя после операции, выяснилось, что оставшиеся офицеры и их отряды уже переманены предприимчивыми командирами революционеров. Кто-то пустил слух, что генерал не очнётся, и соблазнённые щедрыми посулами офицеры не стали отказываться от предложений.
Лишь влюблённый дурачок Лаббак остался с ней. По лицу женщины скользнула улыбка.
Поговорив с новым командованием, военная поняла, что слишком амбициозная и могущественная фигура женщины-полководца никому из этих трусливых собак не нужна. Она даже заподозрила, что подмога задержалась совсем не случайно… и больше того: что Онест не благодаря усилиям шавок-нюхачей Сайкю столь много узнал о готовящемся мятеже заранее. Слишком удачно всё сложилось для вожаков РА, получивших множество опытных солдат и офицеров без потенциального конкурента за власть. И… оставшихся разрозненными, грызущимися даже друг с другом, лишёнными единого лидера группами.
Как удобно! Для премьер-министра.
Жирный клоп!
…Не нужно быть опытным чтецом людских душ, чтобы догадаться, что последовало дальше. Генерал без армии совсем не удивилась «щедрому» предложению возглавить полк ополчения — или отряд убийц для устранения особо важных и хорошо охраняемых целей.
Любой армейский офицер до глубины души оскорбился бы предложению командовать подлыми убийцами и, скрепя сердце, согласился на «полк» бывших землепашцев с вилами и десятком дульнозарядных пищалей на всё воинство. Но с Наджендой вожаки революционеров просчитались. Там, где другие упирались в тупик и опускали руки, она видела возможности. Иначе как бы нищая дворянка без связей и нечеловеческого таланта северной дикарки Эсдес смогла пробиться к званию генерала?
И вот теперь женщина стояла во главе группы тех, кто должен разрушить сложившийся баланс и вознести своего командира на вершину власти. Бывший генерал была реалисткой и не рассчитывала стать правительницей. Но занять должность военного министра или главнокомандующего? Почему нет?
Правда, до воплощения грёз в реальность оставалось ещё много грязной работы. А сейчас привыкшей к армейской дисциплине Надженде приходилось терпеть в подчинении кучку фриков с тейгу, вроде этой сумасшедшей маньячки с раздвоением личности — Шелли. Да и другие не намного лучше. Разве за исключением зеленоволосого глупыша Лаббака, который вился за женщиной хвостиком, несмотря на её увечья и потерю былой красоты.
И если лишённая эмоций убийца вызывала опаску и подспудный страх, а простоватый дуболом Булат — снисходительную усмешку, то бывшая работница массажного салона или, говоря прямо, борделя, по невероятной случайности получившая один из Великих Артефактов, своими блядскими манерами и одеждой заставляла женщину испытывать презрение и отвращение. Надженда сама поднималась к заветному званию… разными путями — поэтому видеть в беспринципной и бесстыдной простолюдинке своё кривое отражение ей не нравилось.
Увы, но по многим причинам она не могла, предварительно изъяв тейгу, выставить неприятную особу вон. А потому приходилось работать с тем, что есть, сдерживать себя и играть роль лояльного командира, практически скатившись к панибратству. Впрочем, ей не привыкать. На пути к званию генерала приходилось делать и гораздо менее приятные вещи, чем любезничать со шлюхой. Путь наверх никогда не устилали лепестки роз. Уж кому, как не ей это знать!
Много лет назад, когда они с матерью жили в бывшем особняке своей семьи на правах прислуги у богатого родственника, маленькая девочка, плача в каморке, дала себе клятву. Пообещала сделать так, чтобы её будущим детям никогда не пришлось пережить то же, что и ей. И сейчас взрослая, многое повидавшая и многого добившаяся женщина не собиралась отступать под ударами судьбы. Неважно, через что ей придется пройти и что совершить, от своей цели она не отступит!
Так или иначе, но она займёт подобающее место в этом прогнившем мире!
Примечания:
* Песня Павла Пламенева https://zaycev.net/pages/21017/2101727.shtml?spa=t…
Данная глава — примерно половина от получившегося переростка. Темп событий опять еле ползёт и в извинение товарищам, которые просили его ускорить могу сказать лишь, что честно пытался.
Традиционно жду критики.
А.Н. — бечено.
Глава 14 Праздничное настроение
Ополоснувшись и переодевшись после тренировки, я отправился завтракать. Изнывающий от голода желудок (как, собственно, и его хозяйка) пребывал в святой уверенности, что вкусняшки — это не еда, а значит, следует без промедления подкрепиться.
Никого из группы в ресторанчике застать ожидаемо не удалось: слишком позднее время. Такое позднее, что скорее очень уже раннее.
— Привет, — поздоровался со знакомой официанткой. Вчера я заказал у неё всё имеющееся в наличии миндальное печенье и договорился насчёт новой поставки. — Как там мои печеньки?
— Доброе утро, госпожа, — улыбнулась розовласка. — Мама обещала приготовить к вечеру, но если вы спешите… — не дав девушке договорить, я уверил её в том, что никого не торопил и планировал забрать заказ только завтра утром, перед отбытием.
На завтрак по совету официантки выбрал блинчики с сиропом.
Спустя некоторое время, приговорив целую горку блинов (которые, кстати, действительно оказались весьма и весьма хороши), я, довольный жизнью, попивал кофе.
Краем глаза заметив знакомый силуэт, я отвёл взгляд от окна и помахал рукой спустившейся на завтрак Эрис. Заметившая меня девушка казалась чем-то смущенной и даже села через один стул, будто желая им загородиться.
— Привет, Эрис, чего ты сегодня сама не своя?
— Здравствуй, Куроме, — пряча взгляд, сказала девушка. — Я хотела бы извиниться за своё неподобающее поведение вчера вечером. Вот.
Я недоумевающе на неё посмотрел.
— Ты о чём?
— Эмм… — Эрис потупилась и стала теребить рукав, — я слишком развязно себя вела и пыталась выведать ваши секреты. Старик Хант сказал, что выспрашивать секреты Храмов Боя у его выпускников очень невежливо. Вот. Прости.
— Пф! Больше его слушай, — фыркнул я. — Прекращай выдумывать и делай заказ. Тем более, это из-за нашего с Наталом дурного примера ты выпила лишнего. Поэтому я должна взять на себя, хех, ответственность!
— Хорошо, спасибо, Куроме, — расслабилась блондинка. — Хи-хи, ты и правда самая необычная из встреченных мной девушек! — рассмеялась всё ещё чувствующая себя не в своей тарелке Эрис. — А ещё ты очень хорошая и Хант зря наговаривает на тебя и твоих друзей. Ой!
— И что же он сказал? — по-птичьи наклонив голову,
