Мириэл прокашлялась. Она совершила большую ошибку, придя сюда. Теперь это ясно как божий день.
– Одного капитана. Его зовут Николас де Кан. Вчера вечером он встречался с моим мужем.
– А-а. – В дружелюбном поначалу взгляде дымчатых глазах появилась настороженность.
– Вы его знаете?
Медные волосы женщины заискрились живым блеском.
– Он – мой хозяин, – все так же беззаботно отвечала она, но с некоторым вызовом в голосе.
Мириэл впилась в нее взглядом. Не требовалось большого ума, чтобы сделать соответствующие выводы. В ней вспыхнул гнев, на языке завертелось слово «шлюха». Но она почти сразу осадила себя. Кто она такая, чтобы судить? Какое ей дело? Эта женщина не причинила ей зла. Теперь ясно, почему хозяин «Ангела» улыбался, отправляя ее наверх.
– Значит, вы знаете, где его можно найти?
– Он пошел на конюшню, но должен вернуться за мной с минуты на минуту. – Она надела платье из красивого зеленого полотна и сверху муаровую накидку из янтарного шелка, сразу став похожей на состоятельную представительную даму.
– И вы повсюду с ним путешествуете? – невольно вырвалось у Мириэл.
– Сопровождаю его, когда он просит. – Женщина одарила ее по-кошачьи ленивой, понимающей улыбкой. – Моряки – независимые люди. Иногда я месяцами его не вижу, но оттого воссоединение еще более сладостное.
Мириэл покраснела. Она и думать не хотела о воссоединении с Робертом после нескольких месяцев разлуки. Он бы убил ее своей страстью.
– Значит, он на конюшне? – Мириэл шагнула к выходу. Ей вовсе не хотелось беседовать с Николасом под любопытным проницательным взглядом его любовницы.
Рыжая красавица взмахнула рукой:
– Вы можете подождать здесь – он скоро должен быть. Или передайте сообщение через меня.
– Нет. – Мириэл внутренне поморщилась от такого предложения. – Я сама его поищу.
– Как хотите. – Пожав плечами, женщина принялась заплетать свои густые блестящие волосы в толстую косу. Мириэл всегда гордилась своими медово-золотистыми локонами, но они не шли ни в какое сравнение с роскошной гривой рыжей шлюхи. Взволнованная и несколько уязвленная, она схватила Уилла и скрылась за дверью, не зная, что ее приход вызвал в душе Магдалены такие же чувства, какие испытывала она сама.
И то, что ей не нужно было возвращаться в пивную, где хозяин встретил бы ее ухмылкой, служило Мириэл слабым утешением. Конюшня находилась за таверной на огороженном участке, занятом надворными постройками и небольшим хлевом. Она увидела на привязи у стойла двух верховых лошадей и вьючного пони. Рядом конюх возился с упряжью и сбруей. Николас, со сложенными на груди руками, переговаривался с ним, привалившись спиной к обмазанной глиной стене. И опять Мириэл пришлось побороть в себе порыв к бегству. Поздно, убеждала она себя, колеса раскручены, их не остановить.
Николас поднял голову и, окинув взглядом двор, заметил ее приближение. Его лицо, доселе беспечное, мгновенно натянулось, будто одеревенело. Отняв от груди руки, он оттолкнулся от стены и, что-то тихо сказав конюху, зашагал к ней навстречу.
– С самого раннего утра на ногах, госпожа Уиллоби. – Он учтиво поклонился, но Мириэл ничего, кроме насмешки, не усмотрела в его приветствии. – Какое-нибудь срочное дело?
– Ты прекрасно знаешь, зачем я пришла, – вспылила она. – Нам нужно объясниться.
Уилл у нее на руках завертелся и возбужденно тявкнул. Николас погладил его по пушистым ушам и посмотрел на Мириэл. Взгляд у него был холодный, как Северное море.
– Чего проще, – тихо сказал он. – Верни то, что принадлежит мне, и мы квиты.
Мириэл вздернула подбородок:
– Это не твое.
– Я за это чуть жизнью не поплатился.
– И сейчас ты стоишь здесь, в богатом наряде, владелец торговых кораблей и шлюхи, которую ты одеваешь в шелка, – а ведь это я спасла тебе жизнь! – прошипела она.
Его лицо потемнело. Уилл оскалился и зарычал. Николас глянул на песика и с осторожностью убрал руку, потом глубоко вздохнул и протяжно выдохнул. Взгляд его просветлел.
– Ты, когда споришь, сразу хватаешь за горло, – заметил он. – Хоть раз в жизни ты перед кем-нибудь извинялась?
– Если требовалось, – стояла на своем Мириэл, держа спину прямо, словно кол проглотила. Она не собиралась терпеть от него ни унижения, ни его покровительственный тон. Носком башмака она ковырнула пыльную землю. – Я пришла сюда искать взаимопонимания, а не ссориться. Если это называется «хватать за горло», тогда у тебя весьма странные понятия.
Николас покачал головой:
– Наверно, у нас с тобой разные представления о том, что такое взаимопонимание и что такое ссора.
– Ник! – донесся до них женский голос – Ник, я готова.
Мириэл обернулась и увидела, что рыжая шлюха направляется к ним. Голова ее, как и требовали приличия, была накрыта кремовым шелковым платком, из-под которого выглядывала длинная до пояса коса, перевязанная зеленой шелковой лентой, – точно такой же, что украшала ее нижнюю сорочку. Фасон шелкового верхнего платья подчеркивал изгибы ее фигуры. Все мужчины во дворе, побросав свои дела, мгновенно повернули головы в ее сторону.
– Вижу, вы его нашли, – с теплотой в голосе обратилась она к Мириэл, по-хозяйски беря Николаса под руку. Ногти ее длинных изящных пальчиков были тщательно ухожены.
– Да, спасибо, – коротко ответила Мириэл.
Николас прищурился. Извинившись, он отвел женщину в сторону и что-то шепнул ей на ухо. Мириэл увидела, как он сунул руку в мешочек с деньгами, услышала звон серебряных монет. Женщина поначалу мотнула головой, но потом, демонстративно поведя плечами и сердито выпятив нижнюю губу, взяла деньги.
– Жду тебя здесь в полдень, – сказал он, чмокнув ее в щеку.
– Ну-ну, жди. – Она глянула на него из-под полуопущенных ресниц, специально для Мириэл провела рукой по его паху и зашагала в направлении главной улицы.
Мириэл втянула в себя воздух, но Николас предостерегающе вскинул руку.
– Я не желаю и слова дурного слышать о Магдалене. Она в жизни никому не причинила зла. Да, она любит деньги, но сердце у нее столь же доброе, сколь глубок ее кошелек. Я сам пригласил ее поехать в Линкольн, она не навязывалась.
– Это твое личное дело, – ледяным тоном ответила Мириэл, несколько раздраженная тем, что ей пришлось проглотить вертевшуюся на языке колкость. От его слов она также почувствовала себя подлой и мелочной.
– Что ж, хоть в этом наши мнения сходятся. Пойдем, – добавил он, глянув через плечо на конюха. Тот старательно запрягал лошадей и, вероятно, прислушивался к их беседе. – Покажу тебе свои новые баржи. Пусть люди думают, будто мы договариваемся о перевозке груза, тогда наша встреча вызовет меньше пересудов.
