бы хорошо, будь Ю Сангах сейчас вместе со мной. У неё лучше удавалось убеждать других.
[Командиры мифической эпохи… они не имеют большого значения].
Это прозвучало крайне грубо. Удивительно, но первым решил высказать Ким Намвун.
«Глыбы, вы не мертвы в отличии от меня».
Хоть ужасающий статус и давил, но Ким Намвун мог говорить. Он закричал слегка визгливым голосом, словно это был его конец и ему уже не о чем было жалеть.
«Живые ещё могут изменить будущее. Но вы решили сдаться? Говорят, что боги больше людей и ментально сильнее? ■банная ху■! Скулить после нескольких поражений…!»
Кровавая аура явственно начала ощущаться от гигантов. Я быстро подошёл к Ким Намвуну, останавливая его словесный поток.
«Вы ещё можете всё изменить. Эта Гигантомахия будет отличаться от прошлых».
[История не меняется.]
«Вы уже забыли, как вас предал Бог Молний? Вы забыли, как попали в Тартар после того, как помогли ему победить в Титаномахии?»
Ю Сангах не было рядом, но я вспомнил, что именно она мне сказала. Она хорошо знала историю и мифологию. Я вспомнил время, когда она убедила Короля Хэнгму Великого только словами.
«Но что вы помните о Гигантомахии? Это ведь была битва, которую вы МОГЛИ выиграть. Битва, которая вы могли выиграть, если бы не помощь человеческих героев. Неужели вы хотите остаться побеждённым мифом?»
[Нахальное дитя. Ты не понимаешь…!]
«Я понимаю. Ваше отчаяние – я его понимаю».
Это была ложь. А всё, потому что я не знал о них. Но в то же время это не было ложью.
«Я знаю человека, который был в том же положении, что и вы. Но он не сдавался до самого конца, в отличии от вас».
Мы могли понять других только через наши истории.
«Я знал человека, который отчаянно думал о будущем во время противостояния всему миру, но он всё же не сдавался».
Ю Джонхъюк и Ким Намвун посмотрели на меня. Бриарей же спросил:
[О чьей истории ты говоришь?]
«Истории героя, которого я знаю. Я могу показать вам её, если хотите».
Бриарей рассмеялся над моими словами. В его смехе чётко ощущалось её недоверие.
[Скрытое за стеной.]
…Присутствие из-за стены. В этот момент я услышал скрип всего мира.
[Я знаю, что у тебя есть фрагмент Последней Стены. Ты прячешься за ней, избегая внимание других созвездий.]
Это было правдой.
[Ты думаешь, что мы можем поверить в слова такого труса? Ты не сможешь убедить нас.]
А ведь я не мог опровергнуть его слова. Мне казалось, что он указал мне на то, что я сам пытался долго игнорировать.
Четвёртая Стена возмущена!
Четвёртая Стена говорит не слушать
Неожиданно мне принялись помогать созвездия.
Созвездия ‘Узник Золотого Обруча’ осуждает слабость гигантов!
Созвездия ‘Чёрный Огненный Дракон Бездны’ думает, что ‘Сильнейший Шторм’ жалок
Созвездия ‘Скрытный Интриган’ покачивает головой
Бриарей был удивлён внезапными косвенными сообщения.
[У тебя на канале есть отличные спонсоры… наблюдающие за сценариями. И вы до сих пор находитесь тут? Интересно, что за история стоит за этим дитя.]
Я посмотрел на косвенные сообщения, висящие в воздухе и на мгновение забеспокоился. Но вскоре я принял решение.
«Я открою стену».
Созвездия ‘Чёрный Огненный Дракон Бездны’ смотрит на вас с удивлением!
Созвездия ‘Скрытный Интриган’ смотрит на вас безмятежным взглядом
«Тогда вы выслушаете мою историю?»
[ Ким Док ча не мо жет пос ту пить так. ]
Вокруг меня начали витать искры, когда Четвёртая Стена заговорила.
[ Я не мо гу это сде лать. ]
«Лишь раз. Этого будет достаточно даже на мгновение».
[ Это бу дет опас но. ]
Четвёртая Стена твёрдо стояла на своём.
‘Четвёртая Стена’ слабо мерцает
Стоит признать, что я тоже не был уверен. Я задавался вопросом, сможет ли мой разум вынести это давление, когда стена полностью исчезнет. Но я должен был сделать это.
[ Опре де лён но нет. ]
«Тогда я принудительно тебя отключу».
Четвёртая Стена сильнее затряслась после моей угрозы. Четвёртая Стена, которая всегда защищала меня. Я не хотел с ней бороться. Но к счастью, она в итоге отступила.
[ Не всё… ]
«И?»
[ Лишь одну часть. ]
Когда я уже собирался ответить – я услышал, как рушится небо. В чём-то, что было плотно обёрнуто вокруг меня, появилась искусственная трещина. Теперь моя голова загудела, а спокойное сердце забилось словно бешенное.
Часть Четвёртой Стены открыта
Я начал чувствовать, что схожу с ума. Перед моими глазами всё покраснело, а сердце скакало словно бешенное. У меня закружилась голова.
Некоторые из моих историй начали подавать голос.
История ‘Бесконечный Ад’ началась
Эксклюзивный атрибут ‘Интерпретатор Сценариев’ активирован!
То, что я пережил в 1863 регрессии плавало в моей голове. Буквы лились из меня, пока я смотрел на гигантов. Это была история Путей Выживания, которые я прочитал. И во всей этой вакханалии удивительных историй у меня на секунду перехватило дыхание.
Это был Ю Джонхъюк. Ю Джонхъюк из романа, которого больше не было. Некоторые регрессии, что я запомнил, стали фрагментами и передались Гекатонхейрам. Меня начало рвать.
[ Я убил его. ]
[ Это не должно было пройти подобным образом. ]
[ Я мог бы остановить это. ]
Несмотря на всё это я не сошёл с ума. Я был вынужден рассказать эту историю. Только я помнил эту историю.
[ «Я не сдамся. Сотню раз, тысячу. Я вернусь столько раз, сколько нужно и обязательно убью всех вас». ]
Это был Ю Джонхъюк, сражающийся против Олимпа.
150 глаз гигантов одновременно расширились.
[ «Я убью вас всех, никого не оставив». ]
Регрессии Ю Джонхъюка шли одна за другим. Он сражался. В 211 регрессии он убил одного из 12 богов. В 325 – двоих. В 438 четверых. Количество регрессий внезапно стало четырёхзначным.
[ «Я ведь говорил. Вы умрёте». ]
Объявил Ю Джонхъюк. После чего взмахнул мечом. Он доказал свои слова делом. Пока существовали разгромные сценарии Гигантомахии – Ю Джонхъюк держал головы 12 богов и смеялся.
[ «Вы не сможете жить вечно». ]
В глазах гигантов чётко читался шок, пока они смотрели на головы богов. Это был Ю Джонхъюк, который всё продолжал и продолжал сражаться. В 1863 регрессии Ю Джонхъюк убивал созвездия.
Каждый раз, когда Ю Джонхъюк убивал – кулаки гигантов дрожали. В глазах гигантов просыпалось что-то давно потерянное. В итоге единственным способом убедить кого-то была история.
Утраченная чувствительность пробудилась. Их старая воля разгоралась вновь. Им показали, что жизнь возможна. Это
