Прошу прощения, — поклонился маг, и только потом ответил. — Насколько мне известно, знак можно отыскать на зеркальной стороне каждого мира. Но как именно этого сделать — в свитках не сказано.
— Ладно, тогда сам разберусь, — ответил я и взмахнул рукой.
Моя магия открыла разлом прямо передо мной, и я зашёл внутрь под удивлённые взгляды местных магов. А мои ребята уже давно к такому привыкли.
Вокруг была сплошная чернота, которую разбавляли одиночные призраки. Вдалеке их энергия сияла так, что пространство предо мной походило на ночное небо, на котором звёзды двигаются слишком быстро.
Б-р-р… А тут гораздо холоднее, чем в мире мёртвых, к которому я привык. Скорее всего, это как раз связано с уровнем магического фона. В этом мире он был высокий, и усиливалось всё — от магии до созданных ею явлений.
Ну и где искать этот знак мира среди сплошной черноты? Может, это вообще задача для другого магического профиля и эти знаки видят только порталисты?
Идей не было, поэтому решил достать первого попавшегося призрака:
— Ты не видел здесь какие-нибудь знаки?
Старик с топором в груди помотал головой и поплыл себе дальше.
Что ж, я и не надеялся, что получится с первого раза. Следующие четверо мертвецов ничего не знали, а шестой меня и вовсе проигнорировал.
Но когда я подошёл к мальчику без видимых увечий и задал тот же вопрос, он ткнул пальчиком вверх. И я поднял голову.
Что? Раньше здесь этого не было. Я же не слепой и уже поднимал голову.
Но прямо сейчас в густой темноте мира мёртвых, в самой дали, словно я смотрел на сияющую на небе луну, мерцал тот самый символ.
— Кто ищет, тот найдёт, — сказал мне напоследок мальчишка и поплыл себе дальше.
Видимо, здесь очередь на перерождение гораздо больше, чем в моём мире, поэтому на пути и встречается множество привидений. Но для меня это оказалось хорошо… Иначе я бы так целую вечность искал подсказки.
А мальчишка сказал мне важную вещь. Символ мира появляется только тогда, когда ты его ищешь. Поэтому я раньше его не замечал. Да и пока болтал с привидениями, головы не поднимал.
Впрочем, я узнал достаточно, можно и возвращаться.
Иду на голос Макара, который без устали рассказывает, как соскучился по сырной пицце. Очередным взмахом руки открываю разлом и прохожу внутрь. В библиотеке ничего не изменилось.
— Что-нибудь узнал? А то тебя целых два часа не было, — первой спросила Диана.
Дрожащей рукой она заправила за ухо прядь непослушных волос.
— Я искал ответы, не о чем переживать, — улыбнулся я ей, чтобы подбодрить. — И нашёл их.
Кратко рассказал ребятам, как обнаружил символ этого мира.
— Но ты же не можешь вернуться на тот свет, что принадлежит нашему миру и посмотреть? — недоумевал Серёга.
— Физически это невозможно, — ответил я.
— Ничего не понятно. Просто скажи, можешь нас отсюда вытащить или дальше в свитках рыться? У меня уже вся одежда в вековой пыли!
— Смогу. Ждите, — кивнул я.
— Ну ладно. Как раз нам новой еды принесли. И это даже похоже на рыбу.
Одного взгляда на блюдо с огромной запечённой рыбиной длиной в целый метр мне хватило, чтобы понять — я совсем не голоден. Уж больно странный от неё исходил запах, напоминающий маринованные огурцы. А их я терпеть не могу.
Присаживаюсь в позе лотоса на пол в центре библиотеке. Гарн сразу же предлагает мне свой стул, но я отмахиваюсь, и больше он не пристаёт. Закрываю глаза… А теперь предстоит самое сложное — погрузиться в состоянии медитации настолько, чтобы разбудить свои собственные воспоминания.
Мне и в училище это удавалось с трудом. Но зато это помогло вспомнить самого себя, при переносе в это тело с памятью были большие проблемы, я и имени своего не помнил. Глубокие медитации помогали вызвать нужные воспоминания, но я никогда не мог обратиться к какому-то конкретному воспоминанию. Все они были хаотичными.
Первым делом выравниваю дыхание. Когда я только осваивал навыки медитации, это было сложно, но потом привык.
Звуки вокруг становятся приглушёнными. Я уже не слышу разговоров о еде и шуток Макара. Затем отступают эмоции.
Постепенно я погружаюсь всё глубже и глубже в недра собственного разума. Время перестаёт существовать. Теперь есть только я и мои воспоминания, которые один за другим проносятся перед глазами…
Я очнулся в тюрьме… Не то…
Первородный регат сжирает императора… Тоже не то.
Градимир нападает на Диану. Нет. Надо искать раньше.
Спустя десятки воспоминаний, запечатанных в моей памяти, я натыкаюсь на нужное.
Первый раз иду по миру мёртвых. Слушаю знакомый голос. И ноги сами ведут меня в нужном направлении. Они не хотят останавливаться. Ведь невозможно менять свои же воспоминания…
Хотя кто такое сказал?..
Я останавливаюсь. Голоса пропадают. Поднимаю голову наверх и вижу его. Тот самый знак, что обозначает мир, ставший мне новым домом.
Всматриваюсь долгую минуту, опасаясь забыть. Стараюсь запомнить каждую чёрточку. И только потом открываю глаза и встаю.
— Лёха, ну что? Мы уж думали, ты уснул, — шутливо спросил Макар.
— Долго меня не было? — спросил я, понимая что горло пересохло, и потянулся к графину с водой.
— Позволь мне, господин, — вежливо попросил Ганг.
Я протянул ему графин, и он налил воду в стакан из мутного стекла, а затем протянул мне.
К чему бы такая забота? Может, хочет подмазаться?
Я опустошил стакан и попросил:
— Дай мне письменные принадлежности. Я узнал нужный символ.
Макар заликовал, словно сейчас он выиграл в лотерею.
Маг быстро принёс необходимое, и я присел за стол вместе с пустым свитком, синим пером, похожим на гусиное, и чернилами.
Макнул кончик в чернильницу и начал чертить узор… Вышла клякса. Попробовал ещё раз. Две кляксы. Да ну нафиг!
— Покажи, как пользоваться этим пером, — я передал его магу.
— Смотри, господин, — он начал показывать. — Нужно обмакнуть только кончик пера, совсем чуть-чуть. Потом без нажима, воздушными движениями вычертить то, что нужно.
У Гарна получилась идеальная руна, ну или другой магический символ… Понятия не имею, как они классифицируются в этом мире. Да и знать не хочу.
— Понял, — кивнул я и принял перо обратно.
Стоило попробовать по инструкции мага, как сразу стало получаться. Аккуратными, невесомыми движениями я вывел символ, который
