Все эти лентяи пьют кофе и завтракают. Если присмотреться внимательно, то вообще главный герой фильма – завтрак, самый важный и главный прием пищи в американской культуре. Не случайно американцы считают важными именно те рестораны, которые подают завтрак целый день. Даже Гомер Симпсон у дверей католической церкви, когда священник пригласит его на ужин с блинчиками, закричит: «О, Боже, вы превратили ужин в завтрак! Это чудо!».
Но истинное чудо в том, что Тарантино всегда был гением. Даже когда снимал свой первый фильм «День рождения моего лучшего друга», в котором уже использовал популярную музыку, ценность хлопьев для завтрака и заигрывание с кокаином. Тем не менее «День рождения моего лучшего друга» стал культовым лишь после того, как режиссер прославился картинами «Бешеные псы» и «Криминальное чтиво». «День рождения моего лучшего друга» важен для понимания того, как формировался ранний Тарантино, хоть он и был снят как любительская лента. Изначально фильм шел 70 мин., но половина картины была уничтожена пожаром, так что до нас дошло 36 с половиной минут. В таком виде его показали на нескольких фестивалях, и официально он никогда не выпускался. Однако некоторые поклонники считают «День рождения моего лучшего друга» главным у режиссера и узнают в нем многое из того, что потом появится в картинах «Криминальное чтиво» и «Настоящая любовь», к которому Тарантино, как упоминалось, писал сценарий.
Ярая любовь фанатов к 36 минутам любительского фильма еще раз доказывает культовость режиссера, которую он сохранил и по сей день, несмотря на то что в 2001 г. в творчестве режиссера начнется новый этап. По существу, этот этап не был новым, ведь Тарантино никогда не менялся и всегда оставался верен заветам грайндхауса, который продолжает возносить и популяризовать до сих пор.
Шоугелз
SHOWGIRLS
ФРАНЦИЯ, США, 1995– 131 МИН.
ПОЛ ВЕРХОВЕН
Режиссер:
Пол Верховен
Продюсеры:
Чарльз Эванс, Алан Маршалл, Линн Эренспергер
Сценарий:
Джо Эстерхаз
Операторская работа:
Йост Вакано
Монтаж:
Марк Голдблатт, Марк Хелфрич
Музыка:
Дэвид А. Стюарт
Главные роли:
Элизабет Беркли, Кайл Маклахлен, Джина Гершон, Гленн Пламмер, Роберт Дави, Алан Рачинс, Джина Равера
Голливудская картина «Шоугелз», поставленная режиссером-провокатором Полом Верховеном, вышла на большие экраны в 1995 г. Несмотря на то что официально в прокат кино вышло 21 сентября, поклонники начали праздновать юбилей еще в июне 2015-го, прославляя исполнительницу главной роли Элизабет Беркли. В сети можно найти видео, где Беркли поражается большому числу своих почитателей, пришедших чествовать ее главный кинематографический успех. Но зачем отечественным зрителям отмечать юбилей зарубежного фильма? Тем более что классикой картину никто не назовет. Даже напротив: фильм считается «очень плохим». И тем не менее случай «Шоугелз» особенный. Фильм оказался значим для популярной культуры, а его восприятие в России многое говорит о вкусах отечественной аудитории.
В момент выхода картины критики в большинстве своем оценили фильм как «вульгарный», «чрезмерный», «пошлый», «непристойный», «убогое кино с неестественными танцами обнаженных девушек» и т. д. Кино быстро провалилось в прокате. Для культуры как таковой это стало намеком: секс как тема популярного кинематографа был больше не интересен ни аудитории, ни ценителям. Для Голливуда это также стало знаком: «сексплуатационные фильмы» – не то, во что стоит вкладывать
большие деньги и ставить на крупной студии. С тех пор успешно существовавшие эротические фильмы – преимущественно триллеры – не исчезли, но окончательно перебрались в маргинальную зону фильмов с небольшим бюджетом, а то и вообще снятых сразу для видео.
Но были и те, кто оценил фильм по достоинству. Разумеется, это «культовые зрители». В частности, японский культовый режиссер Сион Соно называет «Шоугелз» своим любимым фильмом. А Квентин Тарантино еще в 1995 г. сказал, что раз в двадцать лет крупная студия ставит эксперимент и пытается сделать «сексплуатационное кино» в поле мейнстрима. В 1970-е таким фильмом был «Мандинго», а в 1990-е им стал «Шоугелз». Однако эксперимент не удался.
В итоге кино очень быстро приобрело репутацию «самого плохого фильма», если не в истории, то, по крайней мере, в десятилетии. Элизабет Беркли, как и Кайл Маклахлен, ушла в телевизионные сериалы, навсегда распрощавшись с мечтой стать звездой категории «А». «Золотая малина», которая накануне церемонии «Оскар» вручается худшим картинам, предсказуемо досталась «Шоугелз» в семи номинациях. Награду получили и сценарист, и режиссер, до того снискавшие славу за не менее вульгарный «Основной инстинкт» (1992). Пол Верховен сам пришел на церемонию, чтобы получить приз, и даже пытался как-то отшутиться.
Очень быстро в популярной культуре лента приобрела репутацию плохой, над которой обязательно нужно смеяться. В картине «Крик», когда один из персонажей просит другого назвать самый ужасный фильм, он слышит в ответ: «Шоугелз». Однако важно то, что картина не была забыта. Она все равно была у всех на устах. Зрители стали ценить в этом кино именно его «убогость», ту самую вульгарность, чрезмерность, пошлость и т. д. Так фильм стал одним из самых громких голливудских провалов, обернувшимся невероятным успехом в сфере плохого кино. Отчасти это стало возможным благодаря маркетинговой стратегии прокатчиков, подключившихся к созданию кинокульта.
Известная канадская журналистка Наоми Кляйн – в России перевели не одну ее работу – в своей книге «No Logo» описала процедуру превращения провала Пола Верховена в культ. Через полгода после провала в кинотеатрах студия MGM «пронюхала, что это “сексплуатационное” кино неплохо расходится на видео, причем не просто как квазиреспектабельная порнография. Судя по всему, группы “двадцати-с-чем-то-летних” закатывали иронические тусовки на тему Showgirls, злобно насмехаясь над кошмарным сценарием и переполняясь ужасом при виде напоминающих аэробику сексуальных контактов. Не удовлетворяясь доходами от продажи фильмов на видеокассетах, MGM решила заново пустить фильм в прокат под видом новой версии английского фильма 1975 года Rocky Horror. <…> Для предварительного показа в Нью-Йорке студия даже наняла армию трансвеститов, чтобы они орали на весь зал через мегафоны в самые гнусные экранные моменты» [Кляйн, 2008, с. 117]. В итоге фильм стал кэмповым в прямом смысле этого слова: целевой аудиторией «Шоугелз» в США стали большей частью гомосексуалы, способные иронично отнестись к тому, что они видели, – странному сюжету, неестественной игре актеров, нелепым сексуальным танцам, напоминающим аэробику, и еще более нелепой знаменитой эротической сцене в бассейне.
Картина пользовалась спросом и в России, особенно на волне успеха предшествующего фильма Пола Верховена «Основной инстинкт». Однако отечественный зритель воспринимал это кино буквально и очень любил. Любят в России его и сегодня. Многие до сих пор удивляются, почему этот фильм провалился в прокате и выиграл «Золотую малину». Даже отечественные киноведы, которые вроде как должны распознавать «плохой вкус», почувствовать кэмп, отмечают, что кино можно назвать каким угодно – шокирующим, отталкивающим, отвратительным, но только не слабым, и разводят руками, почему критики его обругали [Краснова, 2006, с. 75]. В этом радикальное отличие восприятия кино нашей аудиторией и западной, которая безошибочно определяет вульгарное и умеет смеяться над ним.
Однако британский исследователь культового кино Иэн Хантер [2014] в 2000 г. предпринял отчаянную попытку реинтерпретации фильма. Он попытался аргументировать, почему «Шоугелз» может быть хорошей картиной и почему ее не стыдно любить гетеросексуальным мужчинам: в частности, упоминаемые Тарантино и Соно – яркое тому доказательство. Хантер считает, что сделать фильм нелепым и безвкусным было сознательной установкой режиссера. Верховен якобы пытался показать не эротизм, а намеренный антиэротизм мира шоубиз-неса – передать идею, что в позднем капитализме человеческое тело становится товаром и так же легко используется для получения выгоды. Так что, может быть, у отечественного зрителя и не такой уж и плохой вкус.
И все же после выхода фильма стало ясно, что делать серьезное популярное эротическое кино больше невозможно. Правда, так обстояло дело до появления фильма «Пятьдесят оттенков серого», символично вышедшего в 2015 г. и ставшего «Шоугелз» 2010-х. Отличает «Пятьдесят оттенков серого» лишь то, что это кино, хоть и обруганное критиками, все же заработало в прокате много денег. Наконец, двадцать лет спустя (тут Тарантино попал в точку) «сексплуатационное кино», оставаясь вульгарным и пошлым, нашло свою аудиторию в поле мейнстрима.
