— Я люблю тебя, — сказал Малкольм.
— И я тебя, — прошептала она. Ширма слегка качнулась, и девушка поняла, что мужчина приложил к ней ладонь. Джейн тут же подняла руку, стараясь коснуться загородки так, чтобы их разделяла лишь тонкая полоска розового дерева.
С минуту они молчали.
— Мне нужно идти, — наконец произнес Малкольм. — По-моему, у этого парня из Valentino сейчас будет истерика. И у папы тоже — если я немедленно не устрою ему тайм-аут с виски и сигарами…
— Главное — дожить до вечера, — напомнила ему девушка. — Остальное не важно.
— Точно, — вздохнул Малкольм и о чем-то задумался. — Да, чуть не забыл: у входа меня подловила какая-то девушка. Представилась твоей знакомой. Она не захотела войти, но передала вот это, — и над ширмой показалась знакомая смуглая рука с маленьким пакетом из вощеной бумаги. — Наверное, стоило проверить содержимое, но я подумал, что ты знаешь, если там… гм, что-то опасное.
Джейн потянула за ленточку, не обращая внимания, что не просохший на паре ногтей лак тут же собрался катышками. Честно говоря, она сомневалась, что распознает магическую ловушку быстрее Малкольма. Утешало лишь то, что все ее враги сейчас находились с ней под одной крышей, и угроза с улицы казалась весьма сомнительной.
Джейн заглянула в пакет и принялась хохотать.
— Эта девушка с улицы — высокая брюнетка с хриплым голосом?
— Вроде того.
Джейн разломила одно из шоколадных печений и сунула половину обратно Малкольму. Конечно, девушка не могла одобрить безрассудство подруги, но при известии, что Ди жива и здорова, у нее отлегло от сердца.
— Это наш неофициальный свадебный торт. Пока тебя не было, у меня появился личный пекарь.
— Да ну?
— Ага.
С двух сторон ширмы раздался синхронный хруст, и девушка не удержалась от улыбки. Впервые за этот месяц ее переполняла глубокая интуитивная уверенность, что теперь все будет хорошо.
Глава 43
Первые звуки свадебного марша гулко прокатились под сводами кафедрального собора и эхом отдались в ушах Джейн. Заслышав знакомое «дум, дум, дум-дум», привратники театральным жестом распахнули двери церкви, и пятьсот самых близких и любимых друзей Линн (включая избранных представителей прессы) в едином порыве вскочили на ноги. Джейн на секунду замерла в дверном проеме, предоставляя гостям возможность как следует полюбоваться ее платьем. Оно было совершенно — простой футляр, перетянутый под грудью атласной лентой. Джейн вспомнила бессчетные «дружеские» рекомендации Линн, ее саркастические замечания по поводу «смехотворно непарадного» платья, которое выйдет из моды через два часа после церемонии, — и губы девушки изогнулись в самодовольной улыбке.
Джейн медленно двинулась по проходу, размышляя о своей семье, которая словно незримо сопровождала ее в такой ответственный день. Девушка в красках вообразила Ба, которая неодобрительно качает головой при виде всей этой помпы. Она не знала, как отнеслись бы родители к ее выбору спутника жизни, но надеялась, что сейчас мама с одобрением разглядывает простые чистые линии ее кремового платья и атласные туфельки.
Джейн машинально покрутила бабушкино кольцо и наконец встретилась взглядом с Малкольмом, который поджидал ее у алтаря в дальнем конце прохода. Выражение, с которым он наблюдал за приближающейся невестой, можно было описать как трепет. Девушка даже с такого расстояния заметила, как блестят его глаза, и невольно задумалась, сколько непролитых слез за ними таится. Похоже, ее выбор платья пришелся по душе единственному человеку, чье мнение интересовало Джейн в этот день — да и все остальные дни тоже. Она знала, что облегающий покрой как нельзя лучше обозначает соблазнительные изгибы ее тела, а изящные рукава-крылышки создают впечатление невинности и ранимости. Судя по лицу Малкольма, он оценил оба этих акцента. А затем девушка забыла про платье, гостей, уродливый букет с душистым горошком и даже Линн, потому что у алтаря ее ждал любимый мужчина, и все, чего она сейчас хотела, — это как можно скорее взять его за руки.
Свадебный марш задавал ритм ее шагам, а мерцающий взгляд Малкольма не позволял ни споткнуться, ни опустить глаза на усыпанную розовыми лепестками дорожку. «Мы это сделали», — с ликованием подумала Джейн, когда жених протянул ей руку, помогая преодолеть последние несколько футов. Он сдержал свое слово — и сполна вознаградил ее терпение. Теперь девушка наверняка знала, что он на ее стороне.
Джейн постаралась сосредоточиться на проповеди, но не сумела. Ее рука покоилась в руке Малкольма, ноздри вдыхали знакомый аромат шампанского с пряностями, и в целом мире не было такой вещи, которая смогла бы превзойти скромное величие этого момента. Девушка понимала, что в ее эйфории частично повинна магия, но это ее больше не волновало. «Магия естественна», — напомнила она себе, зная, что именно это сказала бы сейчас Ди. Как и любовь.В конце концов, в жизни есть вещи, которым ты просто не можешь сопротивляться.
Джейн словно издалека слушала, как Малкольм повторяет за священником слова клятвы. Затем настала ее очередь. «Я, Джейн Бойл, клянусь…» Это оказалось легко; нет, естественно— как дыхание. Девушка заглянула в темные глаза мужчины и поняла, что теперь они непобедимы. Она обладала силой, пределы которой были неизвестны ей самой, а Малкольм с детства учился жить с такими, как она. Идеальный альянс. «Пусть теперь попробует нас остановить, — с внезапной яростью подумала Джейн. — Пусть эта сука только попробует перейти нам дорогу». Девушка с таким ожесточением насадила платиновое кольцо на палец жениха, что тот вздрогнул, и она обратила к нему извиняющуюся улыбку.
В следующий момент Малкольм обвил рукой ее талию, прижав к груди так крепко, как только возможно, и запечатлел на губах самый долгий, самый красноречивый поцелуй. Каменные своды содрогнулись от ликующего перезвона колоколов, и молодожены рука об руку двинулась к выходу из церкви. Перед глазами замельтешило море улыбающихся лиц, одобрительные возгласы и поздравления слились в один торжествующий гул.
— Мы это сделали, — победно шепнула Джейн.
— Я тебя люблю, — ответил Малкольм, не отводя от жены сияющего взгляда.
Выходя из собора, девушка поняла, что неосознанно ищет в толпе одно лицо — лицо, которого здесь не могло быть. Даже если бы Харрис решил увидеться с ней в последний раз, ему хватило бы ума не соваться в церковь, полную кровожадных ведьм, читающих мысли, как газеты. Конечно, ему следовало держаться подальше от Джейн, и она горячо заверила себя, что это самое разумное в сложившейся ситуации. «Прощай, — подумала она, вспомнив дерзкие зеленые глаза под медными кудрями. — Теперь вы с Мейв будете в безопасности».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
