подальше от этого ненормального.
Тонкая огненная змея с шипением врезалась в каменную кладку, оставив на ней глубокий черный шрам.
– Куда ж ты от меня, красавица, – голос Афросия звучал неестественно хрипло.
Голубоватая искра метнулась между ними, окатив Катю с ног до головы прохладными брызгами пахнувшей тиной воды: это ей на помощь поспешил Истр. Он ловко орудовал струей озерной воды, словно лассо, намотанным на его кулак.
– А ну-ка со мной вначале поболтай!
У его ног копошились изумрудно-прозрачные человечки ростом не выше крупной собаки, толстенькие, с зеленоватыми бородками и длинными руками, в лаптях, перевязанных болотной травой. Они бесстрашно бросались наперерез огненным змеям, хватали их за самое горло и давили что было сил. Справившись с одной змеей, человечек победоносно кряхтел, деловито отряхивал широкие ладошки, оправлял зеленую рубашку и как ни в чем не бывало бросался на нового противника.
– Водяные? Тоже? – Катя удивленно уставилась на них, на мгновение забыв о схватке.
– Бродники мы, хозяюшка, – поправил ее один из спасителей.
И, ловко подпрыгнув, подцепил огненную змею и одним движением перерубил ее пополам. Багровая чешуя потемнела, уплотняясь, и рассыпалась каменной пылью на пол.
– От так, – довольно пробормотал бродник, спрыгнул на покрытый черной крошкой поверженных змей пол и побежал на помощь собратьям: те толпой висли на кнуте и руках Афросия.
– Разбойники эти гляди какими диковинками вооружились. Нам такие и не видывались! Я на стене сырость нашел, – Истр махнул в сторону дальнего угла. – От нее бродников и позвал, – подмигнул он ей. – Олеб ни одной травинки-былинки тут не сыскал, мечом орудует.
Олеб рьяно сражался со Шкодой, легко вращал мечом над головой, за спиной, обходя противника то слева, то справа, мастерски делал обманные выпады, так что Шкода едва поспевал за ним.
Но длинные струйки черного тумана, шедшего от зачарованного меча, словно гимнастические ленты, спиралями закручивались вокруг Олеба. Ловкий выпад, разворот, лязг стали о непрочную на вид ткань – и полотно черного тумана рассеивалось.
– Только не позволяй ей сомкнуться над головой, – крикнула ему Енисея.
Олеб улыбнулся:
– А я то и делаю…
– Ребята! Там, – Катя показала рукой туда, где, как она запомнила, должна оказаться дверь. – Там дверь!
Она поискала глазами третьего… Антон, ранее не принимавший в событиях никакого участия, выглядел сейчас растерянно. Он единственный из этой тройки знал, что попал в прошлое.
Вооруженный тяжелым мечом, он, очевидно, не знал, что с ним делать, неловко отбиваясь от противостоявшей ему Енисеи. Он часто отвлекался, с ужасом поглядывая в сторону адских змей, извергаемых Афросиевым кнутом, шарахаясь от черных призрачных лент.
– Эй, вояка! – то и дело окликала его Енисея. – Или дерись, или беги уже!
Выпад – и она выбила из его рук меч, клинок со звоном ударился о каменные плиты. Антон растерянно посмотрел на него, но поднимать не торопился.
– Вы не понимаете, – прошептал, – они обещали, что никто не пострадает. Так не должно было быть!
Енисея сурово на него посмотрела:
– А ты и поверил?
И, сделав крутой поворот вокруг своей оси, она ребром ладони ударила его. Катя зажмурилась.
Антон, взмахнув руками, рухнул на пол.
Даже в блеклом свете светозара и красноватых бликах адского оружия Кате потребовалось несколько секунд, чтобы все это увидеть.
В своей ярости злой до невменяемости Афросий был особенно опасен. Он уже почувствовал власть. Прельстился силой, которую давало ему его оружие.
И он, широко шагая, направился к Кате.
Сейчас он как раз развернулся спиной, чтобы отбиться от очередной ватаги бродников и запустить змею в Истра. Не дожидаясь, когда он развернется, Катя бросилась кубарем ему под ноги.
От неожиданности громила не устоял на ногах, тяжело рухнул на каменный пол.
Хлыст выпал из его рук, мгновенно рассыпавшись на миллионы черных угольков.
Катя запрыгнула на него верхом и с размаха ударила кулаком.
Афросий взвизгнул не то от боли, не то от досады, дернулся в сторону, ушел от следующего удара.
Молниеносным движением он приподнялся, сбросив Катю с себя. Но встать не успел.
Справа подскочил Истр и точным размеренным движением треснул Афросия рукоятью. Тело громилы обмякло.
– А вот и я! – Истр глянул на Катю и улыбнулся.
– Вот зараза! – Олеб на одно мгновение отвлекся на схватку Кати с Афросием, но Шкода воспользовался этим случаем: резкий выпад вперед, удар, толчок, и рукав рубахи лешего покрылся беловатым пеплом, истлел и рассыпался в тлен.
– Промазал, – прошептал Шкода и понял – второго шанса не представится.
– Промазал, – подтвердил Олеб, размахнулся и резким ударом по кисти выбил меч из рук Ивана.
С глухим звоном тот ударился о камень.
Черная дымка, сочившаяся из острия его лезвия, медленно истончилась и угасла, как потушенная сигарета.
Оставшись без оружия, Шкода сразу сник, поднял вверх руки, стараясь отступить от Олеба к стене:
– Все, я не буду ничего делать. Олеб направил на него острие меча:
– Стоять! Шкода замер.
Больше он ничего не успел сказать: с потолка бесшумными каплями полил черный, густой, как смола, дождь. Тяжелое, живое маслянистое вещество Катя сразу узнала – из такого же пару часов назад возникла Ирмина.
И она не ошиблась – еще через мгновение перед ребятами стояла призрачная тень ведьмы. Черные смоляные лепестки платья ниспадали до пола, прикрывая изящные ступни, темная полупрозрачная ткань платка прикрывала волосы цвета воронова крыла. Мягкая пугающая улыбка скользила по красивому лицу.
Тонкие белесые руки тянулись к Кате, стараясь дотронуться до нее, схватить.
Девочка отшатнулась. Сине-зеленое свечение с угрожающим гулом нависло над ней.
Олеб и Истр, не сговариваясь, дружным выпадом ударили мечами по призрачным ногам ведьмы, стараясь отсечь ее от пола. Но из-под лезвия клинков выскользнул лишь черный туман.
Сталь почернела и рассыпалась прахом. Ирмина проскрипела старушечьим голосом:
– Ах, дети, дети…
Ребята выхватили по второму мечу, уже замахнулись, но ведьма неуловимым движением сняла с головы свой платок, взмахнула им и набросила на них. Олеб и Истр сникли и осели бесчувственными куклами на пол. Лишившись части силы, бродники застыли, словно замерзли.
– Олеб! – крик Енисеи разорвал темноту. Взмах тонкой ведьминой руки – и узкий клинок пронзил ей правое предплечье. – Мама, – выдохнула Енисея и рухнула на пол.
Катя осталась одна.
– То-то, – Ирмина медленно повернулась к Кате. – Отда-ай посох! – прохрипела она.
Катя не шелохнулась. Ведьма бросила Шкоде:
– Возьми мешок! Ничего вам поручить нельзя. Огненный клинок потеряли, черное марево – тоже. А ведь вещички не дешевые, редкой силы вещички! – по-старушечьи заворчала ведьма. – Зря только с вами время потеряла…
Шкода – потерянный, подавленный, не имеющий ни тени недавнего воинственного воодушевления – подошел
