же люди, как и мы, простые смертные. И я уверена, что Лариса симпатизирует вам. Неужели она ни разу не приходила к вам в гости? Вы не пили вместе кофе?
— Ну, было пару раз… Мне всегда казалось, что она намеренно держится ото всех на расстоянии. Никого к себе не подпускает. Она публичная личность, ей и без меня хватает общения. Но вы правы, когда ей что-нибудь понадобится, конечно, она придет к нам. Мало ли что может приключиться…
— Здесь поблизости есть магазины? Мы проезжали, но что-то не заметили, — сказала Женя.
— В другой стороне есть, в самом поселке. Мы как бы на отшибе живем. А там есть и магазинчик, и небольшой базарчик. Туда местные фермеры привозят домашнее молоко, творог…
— Я как-то недавно разговорилась с таксистом, который подвозил меня сюда на прошлой неделе, мы же дом на лето ищем… Так вот, у него тоже здесь дом неподалеку, и он рассказал, что часто привозит сюда женщину, которая навещает вашу соседку Туманову и привозит ей фермерские продукты.
— Все может быть, — пожала плечами Татьяна. И вдруг, вспомнив, сказала: — Кажется, я знаю, о ком идет речь. Ко мне она тоже заходила, думаю. Как она выглядит?
— Такая высокая, худая, с вьющимися белыми волосами…
— И челюсть у нее такая… выдающаяся, да? — Она тотчас смутилась от собственной нетактичности. — Я не должна была так говорить. В сущности, разве человек виноват в том, что таким его сотворила природа?
— Да, значит, и у вас она тоже была. И что предлагала?
— Масло и мясо. По очень хорошей цене. Вы так хорошо описали ее…
Женя заметила, как изменилось выражение лица Татьяны, стало ясно, что она начинает их с Наташей в чем-то подозревать. Но может, на самом деле пора заканчивать ломать эту комедию и развивать тему аренды дома?
— Скажите, вы же не дом ищете, а? Может, вам тоже масло нужно? Я знаю, что она снабжала частных кондитеров маслом. Вы ее разыскиваете? Так я помогу вам!
— Да? И как же?
— Что за вопрос? У меня есть номер ее телефона! Ее, кстати говоря, зовут Алена.
— Вот как? Отлично! — воскликнула Наташа.
— Вы тоже торты на дому печете?
— Ну… да…
— Таня… — мягко перебила растерявшуюся Наташу Женя. — Алену убили, поэтому мы здесь.
Корзинка с хлебом упал на стол, Татьяна рухнула на стул.
— Убили? Да вы что? О господи! А я тут прошлась по ее челюсти… как стыдно… Вы из полиции?
— Да, — уверенно произнесла Женя. Здесь ей не мешало бы представиться и показать удостоверение, но где бы его взять? — И нам известно, что последнее время Алена Карамелова приезжала сюда чуть ли не каждый день, навещала вашу соседку актрису. Но если сначала приезжала с полными сумками, и мы теперь понимаем, что, скорее всего, это были продукты, то потом — только с дамской сумкой. И прямиком — к Тумановой. Она рассказала таксисту, что помогает выкарабкаться Ларисе из депрессии.
Татьяна задумалась:
— Что ж… Вполне может такое быть. Алена могла, конечно, привозить Ларисе продукты, а та, в свою очередь, делилась дешевым маслом и мясом со своими подружками, но ведь могло же быть и так, что Алена эта была психологом или психиатром, понимаете? Одно другому не мешает. Может, у нее кто-то из близких фермер, вот она и помогает. Или она вообще экстрасенс…
— Так у Ларисы была депрессия? Вам что-нибудь об этом известно?
— Ну, сама-то Лариса мне ничего такого не рассказывала, мы не в таких с ней отношениях… Но то, что она в последнее время стала нервной, я заметила. Когда звонила ей, к примеру, чтобы спросить, нужно ли полить цветы или нет, она нагрубила мне… Хотя раньше этого не было. Да, кстати, она же могла и племянницу к себе пригласить, чтобы ей легче было пережить эту самую депрессию. А вы пойдите к ней, ее Олей зовут.
— Мы уже были…
— И что она вам сказала?
— Мы надеялись, что застанем там саму Туманову.
— Днем она почти всегда на съемках. Вы подождите до вечера, она и появится. Хотя может переночевать и в московской квартире. Но если это так важно, оставайтесь здесь, у меня. По лесу погуляете, отдохнете здесь, места много.
— Скажите, Татьяна, вы же бывали в ее доме, вдруг вам случалось видеть ее украшения?
— Да, конечно! Признаюсь, я не вытерпела и как-то открыла ее шкатулку, чтобы посмотреть на ее бижутерию, интересно же! Нет, конечно, там были и драгоценности, но немного. А вот разных украшений дизайнерских, интересных, у нее много… И что?
— На Алене в день ее смерти было такое ожерелье, или бусы, не знаю, как сказать правильно… жемчужное, со вставками из цветных камней. Очень красивое, оригинальное.
— Я знаю, помню его. Мне тоже понравилось. Больше того, я решила смастерить себе такое же!
— И оно здесь, у вас?
— Да, конечно! Сейчас покажу!
— Можно на него взглянуть?
Ей давно было пора спросить хотя бы фамилию Татьяны, но разговор так затянул, увлек ее, что Женя об этом забыла напрочь.
Татьяна вышла из кухни, но вернулась с пустыми руками.
— Ничего не понимаю… Было же на комоде… Хотя, постойте, надо в другой коробке посмотреть… — И она снова ушла, даже убежала, словно что-то вспомнив, и вернулась уже с украшением. Три ряда жемчуга с цветными камушками — розовыми, зелеными и голубыми. В точности такие бусы, какие были на шее покойной Карамеловой.
— Надо же, прямо копия! — воскликнула Женя. — Очень мило! Вы бы могли при ваших способностях заняться и таким вот бизнесом! Это сейчас очень модно.
— Сделать-то такие штучки нетрудно, чисто технически, тем более что сейчас в специализированных магазинах для рукоделия можно найти все, что твоей душе угодно. Но вот фантазии мне не хватает. Хотя надо подумать…
— А мы могли бы сейчас с вами снова пойти в дом Тумановой, чтобы выяснить, на месте ли ее бусы?
— Так вы же там были!
Женя почувствовала, как краснеет. Наташа, вероятно,
