Читаем без скачивания Имперский вояж - Дэвид Вебер

Заметив, что принц взобрался на свою Пэт, Панер кивнул головой.

— Капитан! — воскликнула Ганни Лэй. — Впереди какое-то движение!

До Кутана Мета донесся глухой звук шагов приближавшегося каравана, и он сделал воинам знак остановиться. Это был головной отряд племени мив-квист. Мардуканцы испытывали гордость от сознания, что именно им выпала честь первыми вступить в бой с оккупантами.

— Огонь, — скомандовал Панер. Как всегда, он не слишком полагался на показания шлемофонных датчиков. Опыт и чутье подсказывали ему куда лучше. Но в данном случае он не стал дожидаться. Что бы там ни было впереди — пробежавшая чертова тварь или враги, — настало время расчистить дорогу.

— Есть, — ответила Лэй.

Имперский М-46 представлял собой сорокамиллиметровый газовый гранатомет с ленточной подачей. Граната новейшего образца обладала разрушительной мощью, сравнимой с двадцатикилограммовой бомбой. Правда, за мощь приходилось платить ужасающей отдачей пускателя. Стрельба из гранатомета в автоматическом режиме, которую продемонстрировал принц несколько дней назад, была по силам лишь человеку, прекрасно владеющему оружием и достаточно сильному, чтобы справиться с мощнейшей отдачей.

Капрал Пентцикис идиоткой себя не считала, особой физической силой также не обладала. Так что, когда поступил приказ “мочить” врага, опытная амазонка взгромоздила тяжелый гранатомет на плечо, убедилась, что лента с гранатами свисает свободно, без перегибов, и изготовилась к неторопливому прицельному огню.

Гранатомет затарахтел, как бурильный молоток, и уже несколько мгновений спустя земля задрожала от грохота взрывов и падения скошенных деревьев.

Мету приходилось орать, чтобы перекричать ужасающий гром от разрывов. Осколки гранат вперемешку с землей и щепками летели мардуканцам в лицо.

— Вперед! — заревел вождь. — Это наша земля!

Айма Хукер чувствовала, что ею овладевает ярость. Было ли это свойством ее натуры или чем-то другим — она не знала, да и не особенно задумывалась. Единственное, что она четко помнила, — имперские воины вытащили ее на свободу, наполнив жизнь смыслом. И она старалась отблагодарить их за это.

Как и сейчас.

Лишь только пенистые стали высовываться из-за густой листвы, она приложила ружье к плечу, установила трехпульный режим стрельбы и прицелилась в голову вождя. Ею владело лишь одно чувство: слепая ярость мщения.

Взглянув на экран, Панер наконец принял решение.

— Они пытаются приблизиться вплотную к дороге, — разносился на командной волне капитанский голос. — Первый взвод, оставайтесь на месте и прикрывайте фланги. Когда мы пойдем, будете замыкать нас с тыла. Всем, кроме снайперов, приказываю слезть с флер-та. Третий взвод, выдвигайтесь вперед. Не сбавлять темпа, ребята. Пошли!

Слезая со своей Пэт, Роджер вдруг почувствовал, как сержант Хазер похлопал его по ноге.

— Не слезайте, ваше высочество! Вы ведь, по-моему, относитесь к числу снайперов.

Роджер засмеялся и кивнул.

— Спасибо! — прокричал принц сержанту, спрыгнувшему с рогожабы и рысью помчавшемуся вперед. — Я не забываю хороших парней!

Произведя очередной залп в сторону зарослей, капрал Хукер выругалась — мардуканцы куда-то попрятались.

— Эй, вы! Ну, выползайте же сюда, гаденыши! Ну, давайте же! — приговаривала она, освещая укрытие целеуказателем.

— Эй!—Пентцикис только что приладила последнюю ленту и осторожно оглядывалась, высматривая очередную цель. — У меня кончаются гранаты.

— Понял вас, — промолвил Эдвин Билали. Сержант только что выстрелил в какое-то серое пятно и, по-видимому, попал, так как раздался пронзительный вопль. — Гелерт! Сходи к рогожабам и притащи еще три ленты гранат!

— Уже иду, начальник! — Новобранец выстрелил в заросли перед собой и побежал к ближайшей флер-та.

Айма Хукер только что вынула первый использованный патронник и уже принялась прилаживать другой, как вдруг из-за ствола выглянуло искаженное яростью лицо, пенистый со всей силы метнул в нее дротик.

— Ну держись! — вскрикнула девушка, прицеливаясь.

Вращающаяся граната разорвалась прямо над мардуканцем, в метре от его головы, превратив врага в кровавое желе. Разметав в клочья укрытие, взрыв расширил поле зрения и помог увидеть еще две цели. Ярость разрасталась в душе словно снежный ком, и каждый новый убитый еще больше распалял ненависть Аймы. Уже не сдерживая себя, она переключила ружье в режим “полного автомата” и принялась косить мардуканцев направо и налево.

— Ну подходите же, ублюдки! — в неистовстве кричала она, вращая дулом и выискивая очередную жертву.

Сержант Билали подбежал к Гелерту, понимая, что опоздал. Рядовой корчился, лежа на взрыхленной глинистой почве, захлебываясь кровью. Отстегнув его шлемофон, Билали попытался перевернуть Гелерта на спину, но не смог: дротик крепко пригвоздил раненого к земле.

— Ах ты, бог мой, — сержант в отчаянии глядел на зияющие раны.

— Отодвинься! — к раненому подскочил Добреску. Опытный врач знал, как действовать, — не в первый раз. Он понимал, что шансов выжить у несчастного не более одного к двадцати, но не побороться за жизнь было преступно.

Достав острый как бритва резак, Добреску вспорол им скафандр Гелерта, без всяких усилий перепилив древко дротика. Врач постарался проделать все с крайней осторожностью, но даже прикосновения причиняли Гелерту невыносимую боль, и он застонал.

— Вот, а теперь самое главное, — заметил Добреску. — Гелерт, — твердым голосом, стиснув зубы, вымолвил врач, прикладывая раненому самозаживляющий пластырь. — Слушай сюда. У меня есть только один способ попытаться сохранить тебе жизнь, но действовать нужно быстро. Сейчас мы попробуем перевернуть тебя на спину. Тебе будет очень больно, но постарайся не кричать.

Приговаривая, врач аккуратно дезинфицировал рану и в мгновение ока приставил дренажную трубку для отвода крови: если она попадет в легкие, несчастный может захлебнуться.

Гелерт подергивался всем телом, буквально истекая кровью на виду у проходившего мимо каравана. Останавливаться отряд не имел права — это было бы смерти подобно. Не желая оказаться в хвосте процессии, Добреску торопился.

— Билали, срочно нужны носилки.

— Да кто же их сейчас понесет-то? — едва успел вымолвить сержант, как впереди сквозь грохот выстрелов раздался еще один вопль: “Врача!”

— Найдите кого-нибудь, что еще за разговоры! — прорычал Добреску. Врач даже оторопел, представив, что ему придется привязать Гелерта к рогожабе: тряска погубит беднягу в мгновение ока. С другой стороны, если самозаживление пройдет успешно и кровотечение удастся приостановить… ведь самозаживляющие бинты порой творят чудеса. Черт бы все побрал! — А пока вы будете искать помощников, обеспечьте нам безопасность.

— Ладно, — ответила Косутик. — А, черт!—Она оглянулась через плечо. — Капитан!

— Что? — Панер неотрывно глядел на экран. Второй взвод выдвинулся далеко вперед и передавал, что на горизонте уже показались очертания каких-то строений и скал. Сзади, где-то совсем рядом, командир слышал рев, казалось, сотен горнов — создавалось ощущение, будто он попал в ад.

— Добреску пытается спасти Гелерта, — донесся чей-то голос. — Он вышел из третьей зоны слышимости!

Это уже было слишком — капитан даже оторвал взгляд от щитка.

— Добреску! — заревел Панер в микрофон. — Немедленно сматывайтесь оттуда. Вы меня слышите?

— Капитан, я занимаюсь Гелертом. Мне кажется, я могу его спасти.

— Добреску, это приказ. Немедленно уходите! — Капитан сверился с информацией на щитке и обнаружил, что из группы огневой поддержки еще никто не появлялся. — Билали!

— Сэр, мы выйдем немедленно, как только оборудуем носилки, — ответил сержант.

— Сержант! — еще яростнее проревел Панер. Очень-очень давно, еще в школе подготовки сержантского состава, кто-то сказал фразу, которая глубоко запала ему в душу. Никогда не отдавай приказ, если точно знаешь, что он не будет выполнен. Он всегда старался придерживаться этого правила, не хотел нарушить его и сейчас.

— Хорошо, мы подождем вас в Войтане, сержант. Он понимал, что в крайнем случае жертвует лишь врачом, который, правда, был еще незаменимым пилотом, но это все же лучше, чем рисковать всем отрядом.

Караван флер-та поднялся по небольшому склону и прошел сквозь полуразрушенные ворота, сразу за которыми открывалась довольно широкая, примерно сорок метров в диаметре, площадь, окруженная внушительной каменной стеной и, наверное, специально предназначенная для митингов и других сборищ.

— Подоприте ворота с другой стороны, — распорядился капитан по командной волне. — Третий взвод охраняет ворота, первый и второй — в поддержку. Я хочу сделать перекличку.

Панер поднялся на высившиеся в центре площади подмостки и огляделся. Беглый осмотр убедил, что все животные уже здесь, почти на каждом сидит стрелок с ружьем либо гранатометом. Он еще раз внимательно осмотрелся.