его величества. Рождён вне брака, но признан его величеством. Такое письмо пришло. Но как вы об этом узнали, сэр?
– Просмотрел сегодня ваши бумаги, – беззастенчиво признался Морис. – А теперь, если мы всё выяснили, и поняли друг друга, я провожу леди Маргарет к её людям. Они волнуются. Да и леди переволновалась.
– Подождите, вы смотрели мои бумаги? – у судьи даже скулы одеревенели. – По какому праву… – начал он и замолчал.
– Ничего, не переживайте, – успокоил его Морис и даже похвалил: – Вы поступили верно. Не то что некоторые юные леди, которые верят людям на слово и даже не требуют документов.
Господин Диплок насупился, но почти сразу же поклонился, а я стряхнула с себя колдовской морок, который опутал всех нас после такой ошеломительной новости.
Некоторые юные леди?.. Которые слишком доверчивые?.. Этот обманщик ещё и упрекнул меня за доверие?..
Пока Морис разговаривал с Диплоком, рядом со мной оказался Эдвард. Он уже не плакал, но один глаз стремительно заплывал, а другой смотрел злобно.
– Теперь понятно, почему ты мне отказала, – прошипел Эдвард так, чтобы услышала только я, и предусмотрительно держался подальше от рыцаря. – Лежать под королевским сыном всегда приятнее, пусть даже он ублюдок.
– Пошёл вон, – сказала я медленно и раздельно.
Сэр Морис тут же резко обернулся на мой голос, и Эдвард поспешил убежать за папочкой, который уводил красную до ушей Анабель.
– Удивительные дела творятся в Сегюре, – сдержанно сказал господин Диплок. – Надеюсь, сэр Мюфла, вы соизволите заглянуть ко мне, чтобы дать пояснения по поводу смерти некоего человека…
– Я оставил подробное письмо в вашем бюваре, – сказал Морис. – Собственно, поэтому и сел за ваш стол, и увидел ответ из столицы.
– Я должен был узнать, кто оказался рядом с леди Маргарет, – ответил судья с новым поклоном.
– Понимаю, – кивнул рыцарь. – Если что-то будет нужно уточнить – найдёте меня в Сегюре.
– Да, сэр, – господин Диплок поклонился в третий раз. – Всего доброго, леди Маргарет.
Морис свистнул, подзывая коня, и мы пошли к замку, где возле распахнутых ворот стоял с безумным лицом Малькольм, а из-за его спины выглядывала не менее безумная физиономия Кларенса.
– Кто догадался выпустить леди из замка? – сразу спросил Морис.
– Вот этот идиот! – Малькольм замахнулся на Кларенса, и тот втянул голову в плечи.
– Поговорим, – Морис кивнул в сторону конюшни, но я остановила и разговор и наказание, которое должно было последовать за этим разговором.
– Кларенс выполнял мой приказ, – сказала я, чеканя слова. – Поэтому наказывать его не позволяю.
– Благодарю, леди, – ответил он, чуть не плача.
– А сейчас мне надо поговорить с вами, сэр Мюфла, – продолжала я ледяным тоном.
Он пожал плечами и перебросил поводья Малькольму.
– Пройдёмте в замок, – я пошла первая и хотя не оглядывалась, чувствовала, что рыцарь следует за мной.
Едва мы очутились в коридоре, где на нас не глазели слуги, я развернулась лицом к лицу к этому обманщику и сказала, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на него с кулаками:
– Так вот почему ты мне отказал! Юная доверчивая леди, – я передразнила его, – недостаточно хороша для принца!
– Маргарет… – начал он, но я не дала ему заговорить.
– Теперь я понимаю, каким образом ты получил деньги в королевской казне, – я горячилась всё больше, и мне казалось, ещё немного – и у меня дым пойдёт из ноздрей, как у дракона. – Сын короля! Конечно, тебе всё отдадут без подписей и бумаг! Приехал сюда, вёл тут себя, как хозяин, да ещё и смеялся над моей доверчивостью!
– Маргарет!.. – сделал он вторую попытку, но я снова перебила.
– Но доверчивая леди, – меня уже распирало, так я была зла, – эта доверчивая дурочка всем была хороша, чтобы принц валял её на лужку, как последнюю вилланку!
– Это я недостаточно хорош для тебя! – рыкнул он так, что эхо отскочило от потолка и стен.
– Ну конечно, когда нет аргументов – лучше всего крикнуть, – сказала я после секундной заминки, потому что немного испугалась этого рыканья, но почти сразу взяла себя в руки. – Продолжайте, ваше высочество, не стесняйтесь. Сначала вы обманывали меня, потом начали кричать, что будет дальше? Дойдём до побоев?
– Ты можешь меня выслушать? – он поубавил громкости, но глаза так и горели. – Я – не принц. Всего лишь старший сын короля, бастард, незаконнорожденный. Моя мать была камеристкой королевы. Причем даже незамужней. Ты, может, решила, что я всё детство провёл в шелках и бархате, а сейчас у меня несколько тысяч акров земли на южном побережье? У меня нет ни земель, ни деревень, и даже наследства от матери я не получил, потому что незаконнорожденным наследство не полагается. Да, король меня признал, но прав на трон и титулы у меня нет. После смерти короля мне, возможно, отойдут пара деревень, а может и не отойдут – если законный сын решит, что бастарду слишком жирно владеть собственными землями. И вот этот перстень, – он поднял руку, сжатую в кулак, и камень на кольце блеснул алым, как сгусток крови, – это была единственная милость короля. У меня был единственный шанс использовать право своего рождения, король разрешил воспользоваться этим раз в жизни. Я попросил королевской защиты для тебя, так что теперь это – красивая безделушка, – он снял перстень и яростно запихнул его обратно в кожаный мешочек. – Теперь на него даже деревню не выпросишь. А ты – дочь графа. Тебе не деревня нужна, а пара городов. Но Вафля… то есть Эдвард Дофо тебе не подходит, – тут он сделал глубокий вдох и продолжал уже спокойнее. – Сделаем так, я напишу королю, пусть он выберет тебе подходящего мужа. Даже подскажу пару кандидатов – хорошие ребята, смелые, молодые, с родословной всё в порядке. Твой отец их очень отличал, так что можешь быть спокойна насчет его одобрения.
– Мой отец посоветовал мне выбрать тебя, – сказала я, а гнев улетучился сам собой.
Исчез, испарился, умчался вдаль, как вольный ветер – или что там ещё можно было сказать в этой ситуации в стиле баллад на старый лад. Потому что ситуация была – как из рыцарских романов. И
