Мама успокаивает, что еще встречу свою судьбу и все устроится. А у меня душа изболелась за него. Засыпаю и просыпаюсь с одной мыслью, день хожу, не видя перед собой дороги. Тошно стало жить, зная, что мой единственный человек болен, а я не помогла ему, а еще своими руками толкнула его в яму.
Больно думать, что должна подчиниться обстоятельствам и плыть по течению. Ведь мать-природа для чего-то дала мне жизнь и облик женщины. В своих мыслях дошла до полного отупения, ведь должен быть выход, должен.
Понимаю, лишь имея желание, он сможет себе помочь, а у Олега его нет. Твердит одно слово – нет. Господи! Как найти слова, чтобы убедить? Легко и просто любить человека, когда он хороший, добрый, нежный, ласковый, надежный и все в нем устраивает. Ты его понимаешь, и он тебя. А ведь нужно найти силы любить, когда он невыносим, когда поступает плохо, мучается сам и мучает других. Хочу любить и верить, верить и любить, не могу вычеркнуть его из своей жизни. Ведь ему 24 года.
Цепляюсь за каждую малость той нашей счастливой жизни. Хочу понять, почему все так нелепо, глупо. Ведь можно так здорово жить.
Прочитала статью и появилась надежда. Помогите нам с Олегом. Если нужно приехать на консультацию, я приеду в любое назначенное время.
Меня интересуют такие вопросы:
1. Какие существуют современные методы лечения?
2. Какое время должен человек воздерживаться от спиртного, чтобы родился нормальный, полноценный ребенок?
3. Как вызвать у человека желание обратиться к врачу для лечения?
4. Чем я могу помочь ему в данной ситуации?
С уважением Л., г. Витебск.
Комментарий. Дорогая Лена (назову вас так, поскольку полного имени вы не сообщаете)!
Ситуация с вашим любимым действительно трагическая. Он болен алкоголизмом. Его метания ночью, которые вы описали, это похмельный синдром. Он честно сказал: "Пил и пить буду". В этом ему можно верить. Как можно помочь человеку, который не просит помощи, отвергает ваши предложения помочь, вы же его уговаривали на лечение? Более того – он недвусмысленно показал, что ему дороже – водка или вы. Вы его не просто прогнали, а с условием, что готовы продолжать взаимоотношения, если он откажется от алкоголя. И вы сами видите, что он выбрал.
Не корите себя за разрыв с Олегом. Вы проявили максимум терпения и преданности. Еще больше терпеть и бросать к его ногам свою жизнь означало бы, что вы себя ни во что не ставите, свою жизнь не цените. Вы пишете, что нужно любить человека, когда он бывает и плохим, и трудным. Кто сказал, что именно нужно? Это ваш добровольный выбор. Кстати, хотя больной алкоголизмом и испытывает непреодолимое влечение к алкоголю, но и у него есть выбор – продолжать пить или стремиться к выздоровлению и трезвости.
Возможно, вы дали ему последний лучший шанс начать выздоравливать. Многие больные пришли на лечение именно тогда, когда жены поставили вопрос ребром: "Или лечись, или я развожусь с тобой". Другие больные продолжали пить и после этого и пришли на лечение "на стадии табуретки". Так выразился один мой выздоравливающий больной. Он рассказал, когда потерял все – работу, семью, имущество, из которого осталась одна табуретка, – тогда, наконец, серьезно решил что-то изменить в своей жизни. Он добровольно обратился за лечением. Некоторым больным необходимо упасть до самого дна, чтобы, оттолкнувшись от дна, начать восхождение к новой жизни.
Олег, наверное, чувствует, что вы его по-прежнему любите. Вы, а не он спрашиваете о сроке воздержания от алкоголя перед планированием ребенка. Значит, он пока еще не будет думать об изменении привычного образа жизни.
Если по существу вопроса, то ребенок может быть здоровым при рождении и при небольшом, скажем, месячном сроке воздержания от алкоголя обоих родителей. Срок трезвости, однако, не влияет на риск алкоголизма для ребенка, когда он достигнет подросткового и зрелого возраста. Дети больного алкоголизмом отца (или обоих больных родителей) относятся к группе высокого риска развития алкоголизма. Риск – это не фатальная неизбежность, это только вероятность. Риск может снижаться, если присутствуют защитные факторы – благоприятная семейная атмосфера, любовь и внимание обоих родителей, хорошая успеваемость в школе, вовлеченность в так называемую просоциальную активность (в деятельность, одобряемую в обществе), наличие непьющих "положительных" (не склонных к правонарушениям) друзей, отсутствие психических нарушений (депрессия, расторможенность). Естественно, ребенку с высоким риском развития алкоголизма нужен пример трезвости родителей, сверстников. Вы уверены, что ваш ребенок будет наблюдать такие примеры?
Можно просчитать риск алкоголизма и еще точнее. Это делается в медико-генетической консультации, например, в Научно-исследовательском институте наркологии Министерства здравоохранения России, где я работаю.
Однако люди руководствуются не расчетами риска, а любовью, когда хотят рожать детей. И правильно делают. Все предусмотреть трудно. А любовь родителей между собой и любовь их к ребенку может делать чудеса и уберечь от многих напастей, в том числе и от алкоголизма.
На вопрос о методах лечения алкоголизма я не буду отвечать, поскольку успех лечения зависит не от метода, а от личности больного и тяжести его болезни. Зависит это и от вовлечения в процесс выздоровления близких людей. Например, если бы вы сами, Лена, могли пролечиться по программе преодоления созависимости или хотя бы посещали группы самопомощи "Ал-Анон", то шансы на обращение за лечением Олега резко бы повысились. Лечение требуется не только Олегу, но и его семейному окружению. Вы – уже член семьи, поскольку принимаете большое эмоциональное участие в его судьбе.
О том, как его мотивировать на лечение, читайте в этой книге о тактике интервенции. Но в начале думайте о собственных потребностях и проблемах.
Желаю вам научиться заботиться о себе не меньше, чем о своем любимом.
С уважением, Валентина.
Уважаемая Валентина Дмитриевна, здравствуйте!
Давно уже прочитала выдержки из вашего дневника в статье "Выйти замуж за алкоголика" и все это время снова и снова возвращаюсь к ней, потому что передо мной стоит именно эта проблема – выходить или не выходить замуж за алкоголика. Я буквально закомплексовалась на этом вопросе. Все, что я делаю, думаю, так или иначе связано с ним и ставится в зависимость от того, как он будет решен. И я все-таки решила обратиться к вам за советом и помощью, хотя трудно даже представить себе, что у нас найдется для этого время. Но я очень прошу нас как женщину – помогите мне найти выход из тупика, помогите спасти человека, которого я люблю.
Ему 52, мне 50. Он врач-кардиолог, в прошлом один из самых авторитетных специалистов в этой области у нас в республике. Широко образованным, интеллигентный человек, с неподражаемым чувством юмора и обостренной чувствительностью, болезненным тщеславием. Но свои эмоции носит глубоко в себе, в свой внутренний мир почти никого не допускает.
Я – журналист по образованию, по должности – заведующая службой семьи и знакомств в нашем городе. Приходится иметь дело со многими людьми и судьбами, а вот в своей разобраться не могу.
У обоих за плечами несостоявшиеся семьи, дет и. Но если я воспитала своих детей одна и сохранила с ними хорошие, родственные отношения, то у него потеряно практически все. Жена ушла к другому, сын, женившись, взял фамилию жены и с от ном практически не общается, разве только что-то попросить.
Любимая творческая работа главного специалиста в Республиканской больнице утеряна. Сейчас он врач "скорой помощи" в бригаде интенсивной терапии. Он прошел лечение в стационарах, ЛТП, но все без глубокого желания излечиться. В промежутках между дежурствами он полностью отдается во власть Бахуса, да еще с дозами реланиума, что повергает его в какую-то прострацию, полусонное, полубредовое состояние. В такие моменты мне становится страшно за него, за его жизнь, за то, что он не сможет выйти на работу. А утром он встает в 5 часов утра, приводит себя в идеальный порядок и одним из первых, за 1-1,5 часа приходит на работу и может сутки, а иной раз и двое обслуживать самые тяжелые вызовы.
А я не знаю ни минуты покоя, потому что не могу понять, как человек может после такой глубокой прострации брать на себя ответственность за жизнь другого человека. Меня постоянно мучает вопрос – имеет ли право оказывать людям помощь врач, который не может помочь себе. Но он живет только работой, это его единственное сдерживающее начато. Администрация знает, что он алкоголик, но мирится с этим, так как он считается в коллективе самым профессиональным кардиологом. Но ведь только я знаю, после каких запоев он выходит на работу, подозреваю, что он принимает какие-то допинги, чтобы быть в форме. И это еще одна проблема, т.к. я боюсь, что работа, которой он так дорожит, его погубит (доступ к транквилизаторам, наркотикам).
