нам теперь делать? – сразу начал Фергюс, как только за ними закрылась дверь.
– Глазам своим не поверил, когда прочитал. – Лолис покачал головой. – Но, честно говоря, даже если б мы приняли предложение Элтенбри, сделка к этому времени еще не была бы завершена. Так что не надо себя казнить.
– Какие наши дальнейшие действия, Эндрю? – спросила леди Джорджина, бросив взгляд на туфли Имоджен. Они явно не соответствовали ее стандартам. Имоджен спрятала ноги под стул.
– Объявим аукцион. Других вариантов не осталось. Я говорил с мистером Кеттерингом по поводу стоимости коллекции, и, думаю, мы почти определили отправную цену поместья.
– А если никто не предложит минимальную цену? – С лица Фергюса не сходило мучительное выражение.
– Сейчас незачем это обсуждать, – ответил Лолис, не скрывая своего огорчения. – Не знаю только, готова ли ваша семья к этому шагу. Если нет, пора начинать готовить их к этому. Представители «Кливерингз» приедут на следующей неделе, начнут помечать предметы ярлыками и готовить торговые площадки.
– Они будут все здесь двигать, – стала объяснять Имоджен, глядя на леди Джорджину, – компонуя лоты по категориям. Это нарушит вашу повседневную жизнь, а чужие люди в доме на многих зачастую производят гнетущее впечатление. Было бы лучше, если б семья на время переселилась в Драммонд-Хаус.
– Боюсь, не получится, – покачал головой Фергюс. – Там до сих пор находятся выздоравливающие слуги.
– Тогда готовьте семью к неизбежному. – Лолис поднялся. – Я попрошу «Кливерингз» согласовывать свои действия с миссис Макбейн, чтобы свести неудобство к минимуму. Но приятного все равно будет мало.
После того как Лолис и Имоджен ушли, Фергюс повернулся к бабушке:
– Уходим в Зазеркалье, Алиса.
Она насмешливо вскинула бровь.
– Ты думаешь? По-моему, это больше напоминает «Падение дома Ашеров»[34].
На следующей неделе сотрудники фирмы «Кливерингз» прибыли в восемь часов утра и для начала сорвали семейный завтрак. Констанция была ужасно недовольна тем, что с ней не посоветовались и даже не поставили в известность. Ангус тоже был расстроен, но лишь до тех пор, пока его не заверили, что теннисный павильон трогать не будут. Леди Джорджина спустилась в музыкальный зал в обычное время и выгнала оттуда нескольких носильщиков. Началось все как-то нескладно.
Айрис и мистера Кеттеринга назначили в помощники работникам аукционного дома. Айрис водила их по комнатам, почти как проводник в горах. Мистер Кеттеринг отвечал за перемещение картин, предметов искусства, помогал отделять оригиналы от репродукций. Он старался действовать как можно тактичней, что не укрылось от внимания экспертов «Кливерингз», которые были обучены сдерживать свои эмоции в присутствии семьи.
– Незачем их расстраивать еще больше, просто тщательно отделяйте подлинники от копий.
На нижнем этаже миссис Макбейн задействовала всех оставшихся слуг. Прислуживать семье оставили одного Хадсона. Олли, Маккей и Максвелл помогали сортировать столовое белье, серебро, хрусталь; все потенциально ценные вещи откладывали в сторону для оценки специалистами фирмы «Кливерингз». Занятие не самое веселое, но миссис Макбейн была безумно рада этой генеральной уборке. При обычных обстоятельствах она никогда бы не добилась в доме такой чистоты. И возможность освободить перегруженные буфеты и шкафы приводила ее почти в неприличный восторг. «Зачем им столько всего?» – думала она, бросая в кучу мусора залатанное сукно для бильярдного стола. Дом вполне мог обойтись и половиной вещей из тех, что скопились у семьи за многие столетия.
На верхних этажах Сесил очень быстро утомил всех сотрудников «Кливерингз». Он следовал за ними по пятам, подробно излагая историю каждого предмета, что они рассматривали. Бедняги, думала про себя Ева. Она искренне сочувствовала им, поскольку не так давно сама была на их месте, когда Сесил проводил для нее экскурсию по дому.
– То, что вы держите в руках, молодой человек, не просто серебряный кубок. Этим кубком восьмая графиня отбивалась от английских солдат, когда они попытались захватить Лок-Даун перед битвой при Флоддене. Вот та вмятина образовалась, когда она ударила по лбу самого командующего. Грозная была женщина.
– Эти книги подарил одиннадцатому графу сам Карл I после совместной охоты. В первой книге имеется дарственная надпись и королевская печать. Они оба увлекались орнитологией.
– А это подарок семье от…
Это продолжалось до тех пор, пока глава «Кливерингз» не был вынужден вмешаться:
– Сэр, я ценю ваше желание нам помочь, но, во-первых, на самом деле это не помощь; во-вторых, я понимаю, эти предметы представляют исключительную ценность для вашей семьи, однако это – просто кубок с вмятиной, если, конечно, в нем нет письма от командующего с извинениями за произошедший инцидент. – Сесил от возмущения резко втянул в себя воздух, но глава «Кливерингз» своей следующей фразой быстро охладил его пыл: – Но я восхищен даром предвидения восьмой графини: ведь она приобрела шеффилдское серебро[35] за несколько столетий до того, как его изобрели. А теперь просим нас извинить…
Изумленного Сесила ловко выпроводили из комнаты.
Вечером Констанция спустилась к ужину с опозданием. Когда она вошла в библиотеку, Белла ахнула:
– Что, черт возьми, на тебе надето? Ты сверкаешь, как люстра.
Все, кто был в комнате, обернулись на крик Беллы и, проследив за ее взглядом, уставились на Констанцию. Та была увешана драгоценностями. Ей удалось нацепить три броши, жемчужное ожерелье с сапфировой подвеской размером с грецкий орех и огромные серьги до плеч. Выбранная ею тиара оказалась тяжелее, чем она ожидала, и, чтобы украшение не слетело, Констанция была вынуждена ступать медленно и осторожно. Она и сама уже жалела о выборе украшений, от которых у нее болели шея и плечи, но родным она ни за что бы в том не призналась.
– На ужин всегда надевают драгоценности, – с вызовом ответила Констанция.
– Да, но не все сразу, – промолвила потрясенная леди Джорджина.
Констанция нашла рукой спинку кресла и ощупью, не опуская головы, добралась до сиденья. Медленно и неуклюже она стала опускаться на него. Тиара заскользила на голове, заваливаясь назад. Констанция порывисто подхватила и поправила ее. От судорожных движений драгоценности громко забренчали.
– Иди и сними часть украшений! – раздраженно приказала леди Джорджина. – Ты выглядишь нелепо. Только попробуй повредить тиару! Я никогда тебе этого не прощу. Нам ее передала российская императорская семья на хранение.
Констанция отказалась от попыток сесть в кресло, когда Хадсон вошел и объявил, что ужин подан. Взгляд дворецкого упал на Констанцию, и на его лице промелькнул испуг. Не без труда он переключил внимание на остальное семейство. На губах леди Джорджины играла презрительная усмешка.
– Ужин подан, миледи. – Хадсон поклонился ей, искоса поглядывая на Констанцию.
– Спасибо, Хадсон. Прошу всех к столу. – Инверкиллены один за другим покинули библиотеку. Хадсон ждал, пока Констанция
