Он поднимает взгляд и смотрит мне прямо в глаза: — Я не хочу.
— Знаю, хоть и не понимаю почему. Я бы хотела. — Отпиваю кофе и наслаждаюсь первой порцией кофеина. Напиток такой замечательный, будто его варили в Мельбурне. — Каин, тебя же не смогут осудить, верно? Могут подозревать, даже арестовать, но у них нет доказательств того, что ты кого-то убил. Суд такое не примет.
— Ты сильно веришь в американскую правовую систему, Фредди.
— Но я же права, разве нет? У них есть только косвенные улики, а больше они не найдут, потому что ты не виноват. — С каждым словом я становлюсь увереннее. — У них ничего на тебя нет.
— Полагаю, они считают, что улики не нужны, когда есть чистосердечное признание.
— Но они не… ты не…
— Конечно нет. Просто говорю, что отсутствие конкретных доказательств их заботит меньше, чем тебя. Они думают, что смогут заставить меня признаться.
— Нам нужно найти тебе адвоката, — твердо говорю я.
Он кивает:
— Как только найму адвоката, сразу сдамся полиции. Но я должен узнать все, что могу, прежде чем меня схватят. — Он кладет вилку и нож на стол. — Незадолго до смерти Бу раздобыл деньги. Конечно, все потратил на выпивку, но, судя по всему, у него что-то на кого-то было.
— Он кого-то шантажировал?
— Похоже, что так.
— Он мог так поступить?
— Даже не задумываясь. Его моральный компас был несколько прагматичный. — Каин хмурится. — Один его приятель считает, что Бу знал что-то об убийстве Кэролайн Полфри.
— Насколько это вероятно?
Каин пожимает плечами:
— Не знаю. Бу нравилась библиотека. Он мог быть там в тот день.
— Получается, если он что-то видел и шантажировал убийцу, тот мог решить от него избавиться.
— Да, возможно. — Он колеблется. — Есть один мужчина, Деррил Леоновски — работает в суповой кухне в Восточном Бостоне. Судя во всему, Бу там частенько бывал, играл с Деррилом в шахматы.
— Ты с ним разговаривал?
— Раздумывал над этим.
— Но ты боишься, что он сообщит полиции.
— Такой шанс есть.
— Я могу с ним поговорить. Меня, возможно, еще не ищут.
— Правда? Мне бы не хотелось тебя вовлекать…
— Кажется, мы определили, что я уже вовлечена. — Я достаю из рюкзака тетрадь. — Что мне у него спросить?
Какое-то время мы обсуждаем возможные вопросы, а затем я спрашиваю:
— Разве он не рассказал полиции все, что знает?
— Возможно. По моему опыту, управлять суповой кухней тяжело, когда рядом крутятся полицейские. Тебе он может рассказать подробнее.
— Стоит мне избавиться от австралийского акцента, чтобы, ну, быть не такой узнаваемой? — спрашиваю я, имитируя акцент Каина.
Он смеется:
— Нет… пожалуйста, по возможности больше так не делай.
— Грубиян! Ты именно так и разговариваешь, между прочим!
Мы оплачиваем счет и на автобусе едем через мост к Восточному Бостону. Каин сохраняет бдительность: постоянно смотрит, нет ли рядом полицейских или кого-то, кто слишком пристально за нами наблюдает. Я стараюсь как можно меньше говорить.
Суповая кухня находится в старой церкви. Оставляю Каина снаружи и захожу внутрь одна. В церковном зале стоят столы, большинство заняты. Много стариков, хотя я замечаю и парочку подростков. Собрание тихое. За трапезой мало кто разговаривает, а если и обмениваются словами, то шепотом.
Я подхожу к стойке, где раздают горячую еду. Молодой человек в запачканной соусом толстовке берет для меня тарелку.
— Спасибо, но я пришла к Деррилу, — говорю я. — Прошу прощения, я не знаю фамилии. Но мне очень важно с ним поговорить. Вы не Деррил, случайно? — с надеждой добавляю я.
— Нет, я Джек, — отвечает он, указывая на большой бейдж на груди. Чувствую себя глупой — как могла не заметить?
Джек оглядывается по сторонам. В очереди никто не стоит.
— Ждите здесь, я его приведу. Если кто-то придет покушать, скажите, чтобы подождали секунду.
И я жду, стараясь ни на кого не смотреть.
Джек возвращается довольно скоро.
— Деррил на складе, — говорит он, показывая на дверь. — Вам туда.
Благодарю его. За дверью оказывается длинный темный коридор, от которого отходят несколько комнат.
Голос с другого конца:
— Я здесь… последняя дверь слева. Осторожнее… свет не включается.
Волосы на затылке встают дыбом, но я говорю себе не глупить. Я в старой церкви.
Деррил обнаруживается в последней комнате. Он довольно полный мужчина неопределенного возраста. Волосы у него бледно-земляничного цвета — значит, в молодости был рыжим. На нем черная толстовка с надписью «Знай Христа, знай жизнь». Обильно потея, он открывает коробки и расставляет по полкам консервы.
Я представляюсь.
Он жмет мне руку:
— Рад познакомиться, Уинифред. Джек сказал, вы хотели поговорить.
— Да. Хочу спросить о Шоне Джейкобсе.
Он бросает на меня острый взгляд:
— О Шоне? Вы же знаете, что он…
— Да, сэр, знаю. Поэтому и пришла к вам.
— Вы знали Шона?
— Встречала его, но не могу сказать, что знала. Но, насколько мне известно, вы знали.
Он мягко улыбается и вздыхает:
— Да. Он был грубиян и отличный шахматист, даже когда не был трезв. — Он смотрит на меня. — Почему вас интересует Шон?
Каин меня подготовил. «Нельзя врать людям, которые работают с бездомными. Они поймут». Поэтому я рассказываю Деррилу правду.
— Человек, который, по мнению полиции, убил Шона, — мой друг.
— И вы считаете, что он невиновен.
— Я знаю, что он невиновен.
— И откуда вы это знаете, Уинифред?
Рассказываю ему о той ночи, когда мы с Каином повстречали Шона Джейкобса.
— Если бы Каин хотел убить Бу, он бы тогда это и сделал, и это была бы самозащита. А он даже не стал звонить в полицию и не поехал в больницу, потому что боялся, что Шона арестуют.
Деррил явно сомневается.
— Послушайте, Деррил, суть в том, что я верю Каину. И я знаю, что незадолго до смерти Шон получил определенную сумму денег… и утверждал, что знает нечто об убийстве Кэролайн Полфри.
Деррил щурится:
— Кэролайн Полфри… женщина в библиотеке?
Я киваю. Вижу, что он начинает что-то понимать.
— Шон рассказывал мне историю о девушке, которая закричала и все подумали, что она умерла.
— В библиотеке?
— Он не сказал. Тогда я подумал, что это одна из его типичных историй — «женщины — корень всего зла». Особо не слушал.
Стараюсь сдержать радость. Это интересная информация.
— Больше он ничего об этой девушке не говорил?
— Сказал, что она получила свое, а он получит свое.
— Что он имел в виду?
— Не знаю. Поймите, Шон не всегда мыслил рационально или связно говорил.
— Как вы думаете, он мог ее убить?.. Девушку, которая кричала?
Деррил размышляет, а затем качает головой:
— Не знаю. Шон иногда
