Благодаря уху Лимана Тейн уловил в шуме орочьих машин, что их бойцов подхватывают и отправляют куда- то еще. Ксеносы, судя по их ворчанию, были не в восторге, однако повиновались вожакам. Он мысленно воспроизвел карту поля боя. Чужаки стягивали силы в более узкий фронт, где-то впереди наступающих Черных Храмовников.
— Они отходят.
— Маловероятный, но предсказанный вариант, — сказал брат Кахагнис. — Наша ответная стратагема — поэтапный натиск: оттянуть Черных Храмовников и расширить фланги подразделениями Астра Милитарум. Надо снова выманить орков на нас.
Тейн ненадолго задумался, стараясь отрешиться от царящей вокруг анархии и оценить все в категориях «причин и следствий», как учили Кулаков Образцовых. Рассматривались любые вероятности. Для любого поворота событий уже был готов отдельный план.
На Эйдолике не имелось досок для игры в регицид, и никто не взялся бы тягаться с Кулаком Образцовым по части стратегических умений.
Эти орки проявили пристрастие к ложным маневрам и контратакам.
Возможно, пришло время показать им то, чего они не ожидают.
— Вулкан верил в тебя, брат, — сказал тогда Тейн.
— Он верил в нас всех. — Курланд отвернулся от окна и положил руку в латной перчатке на плечо Максимуса. Половина его лица была затемнена, словно ночная сторона планеты. —И я тоже верю. Мы бьемся до последнего. Мы — воплощение надежд человечества, и на наши добродетели равняются лидеры людей. Мы не колеблемся — ни умом, ни сердцем. — Он отпустил плечо Максимуса и беззвучно вздохнул. — Настоящая работа начнется завтра и послезавтра. Мы восстановим Империум, брат. Если однажды отыщутся Хан или Ворон, как был найден Вулкан. если пробудится Император, тогда я предпочел бы, чтобы они увидели Империум во славе, а не в отчаянии.
Я хочу, чтобы наш отец гордился нами.
— Отозвать Черных Храмовников. А потом бросить все силы на фланг Сдирателей. Даже резервы.
— В данных условиях это неподходящая стратегия, — отметил Кахагнис.
Лицо Тейна было непроницаемым, словно скала. Он смотрел на шпили и орудийные башни гигантского дворца-идола, до которого оставалось еще несколько километров. Орки знали, что Курланд внутри, и, пусть Максимус еще не погрузился в проблему настолько глубоко, они с лордом-командующим поменялись ролями. Теперь Тейн стал капканом, а Имперский Кулак — приманкой. Максимус улыбнулся бы, но это было не в его натуре.
— Цель та же самая, брат, — отозвался Тейн.
Убить Зверя.
Неважно, кто это сделает, и Максимус не собирался оставаться последним сыном Дорна.
Улланор — Горкогрод, внутренний дворец
Огрин Брокк ударил в запертую дверь. Круговые волны сине-зеленой энергии разошлись от огромных костяшек недочеловека, и психосиловое поле над преградой зашипело озоном. Брокк напряг мышцы и попытался одолеть заслон, его жилет цвета хаки намок от пота. После нескольких секунд усилий огрин убрал руку и потряс оцарапанными костяшками. Его именные жетоны и цепочки зазвенели об отполированные до блеска медали, пришитые к одежде на груди. Плазменные резаки Лаврентия тоже оказались бесполезны, как и молниевые когти Асгера.
Дверь производила впечатление недвусмысленно орочьего изделия — из толстого металла, со здоровенным замком в форме рогатой головы зеленокожего по центру. Поверх были небрежно намалеваны черно-белые диагональные полосы, местами они наползали друг на друга, образуя странный калейдоскопический узор. Однако дверь оказалась качественно подвешена и надежно заперта, а главное — защищена психосиловым полем.
Лаврентий поднял экстензор, выступавший из-под его рясы на шарнирной конечности, и постучал по двери в разных местах, словно медик со стетоскопом, слушающий шумы в груди пациента. Вокруг металлического щупа поднялись небольшие энергетические возмущения.
— Гипотеза: нанослой психосилового поля по тому же принципу, что адамантиевый внешний слой на броне «Громового ястреба» или «Лэндрейдера». — Он еще раз постучал и посмотрел, как расползаются цвета. — Поразительно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Его можно пробить? — спросил Курланд.
— Несомненно.
— А лично вы сможете?
— Гм. Думаю, нет. Как минимум без дальнейших исследований.
Курланд понимающе кивнул — хотя его шлем, прочно скрепленный с кирасой и наплечниками, не позволил выполнить жест как следует — и задумчиво огляделся.
Коридор состоял из того же неустановленного металла, что и дверь, прочного настолько, что ему не повредили ни молниевые когти, ни выстрел из плазменного пистолета раздосадованного комиссара. Но красочного психосилового поля на стенах не имелось. Здесь было на удивление чисто, и никаких заметных источников света или подачи энергии снаружи. Все поверхности будто лучились мягкой синевой. Рельефные пластинки и глифы отмечали двери и пересечения коридоров.
Каваланера и ее сестры вышли в коридор с обнаженными мечами — шит из великолепной брони и силовых клинков, отделявший Лаврентия и Альфа 13-Джэзала от орочьего псайкера, которого удерживали сервиторы. Асгер замыкал шествие. Второй огрин и комиссар Госс стояли на одном из схождений коридоров, где дверь не прикрывало поле, и Боэмунд уже прошел на другую сторону вместе с истребительной командой «Ловчий».
Курланд снова посмотрел на картолит. Его нынешнее местоположение обозначал пульсирующий значок, затерянный в лабиринтах подземной структуры, которая скорее напоминала корни зуба, чем часть дворцового комплекса. Ходы расползались в разные стороны, будто капилляры. Похоже, они оказались в средней части высокой постройки, одного из нескольких укрепленных зданий, окружающих тронный зал Зверя. Судя по всему, от места назначения их отделяло метров сто по вертикали и около двухсот по горизонтали.
— Вот что странно, — сказал Круль, появляясь за наплечником Курланда и показывая на открытую дверь. — Это — более прямой маршрут.
— Сам дворец подвижен. Ты уверен?
— В противном случае я бы и рта не раскрыл.
— Ловушка, — снова пророкотал вокс-динамик Альфы 13-Джэзала.
Курланд спросил себя, улыбался ли Рогал Дорн, когда впервые ступил на Севастус IV.
— Разумеется, это ловушка.
— Позволите выдвинуть предположение?
Лаврентий отошел от запертой и закрытой щитом двери и посмотрел в лицо Курланду. Его аудиоприемники выдвинулись из черепной коробки, словно он, почти совсем по-человечески, предоставлял себя в полное распоряжение космодесантника.
— А было время, когда тебе и в голову не приходило сначала спросить.
— Мне представились случаи убедиться, что мои предположения не всегда уместны и желанны.
— Сейчас это не так, друг мой. Говори.
Лаврентий заморгал и опустил глаз — жест покорной признательности.
— Единственная цель нашей миссии — устранение Зверя, верно?
Курланд кивнул.
— Уничтожить ту цель, которую противник не может позволить себе потерять... — свободно процитировал Лаврентий и потыкал клешней-манипулятором в огромную нагрудную аквилу «Фидус Беллатор». — Сдается мне, у Зверя могла возникнуть похожая мысль.
— Миссия под угрозой, — сказал Альфа 13-Джэзал. — Вас сюда заманили.
Имперский Кулак строго посмотрел на воина-киборга. Поскольку он сам поделился данными, скитарий знал о последних вычислительных прогнозах. Предполагалось, что Терра падет в течение ближайших недель. По самым оптимистическим оценкам, с учетом возможных статистических погрешностей, Империум мог просуществовать как единое государство еще несколько месяцев. Из этих фактов не делали тайны. Пусть страшная перспектива катастрофы вдохновит смертных жертвовать собой, как сейчас поступали Тейн и воины Последней Стены всего в несколько километрах от Курланда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это ничего не меняет.
— По крайней мере, нам надо связаться с Тейном или Иссахаром, — сказал Круль. — Или с ними обоими. Если вы правы, дальше хранить вокс-молчание не имеет смысла.
