— Да, это точно. По крайней мере, на сегодняшний день. Но через полгода ты будешь учиться в Вилморе, а я нет…
— Мы что-нибудь придумаем.
— Даже если у меня на пальце появится буква «З», Тейлор все равно ни за что не примет меня после того, как я…
Да, после того как я предпочел маме Гордона.
— В общем, после того как мама от меня отреклась. Не видать мне Вилмора теперь как своих ушей.
— Планы могут меняться, — говорит Кэт, покусывая губу, — но мы-то не меняемся. Как не меняется то, что мы чувствуем.
— Но…
— Дэмиен, — перебивает меня Кэт, обнимая за плечи. — Я тебя люблю. Вот что важно.
Говоря это, она улыбается так, что становится понятно — это чистая правда.
Мы с Кэт принимаемся целоваться, но к нам подходит Хелен с Джессикой на руках.
— Дэмиен, — говорит она, обращаясь только ко мне, что не слишком вежливо по отношению к Кэт, — мы идем завтракать. Ты с нами?
Я поднимаю большой палец, не прерывая поцелуя.
— Я не поняла, ты идешь или нет?
— Кэт! — кричит Джессика, разражаясь оглушительным хохотом, словно смешнее имени она никогда не слышала.
— Может, вам стоит ненадолго прерваться? — спрашивает Хелен, явно желая заменить «стоит» на «должны».
— Да ладно тебе, Хелен, — говорит Гордон, подходя к ней, чтобы забрать Джессику. — Пусть мальчик развлекается. Молодость бывает один раз в жизни.
Хелен смотрит на Гордона так, как будто хочет убить его на месте, но готова немного потерпеть, чтобы не делать этого на публике. Думаю, ей едва ли хочется позволять мне «развлекаться». Вероятно, Хелен относится к типу матерей, считающих, что подросткам нельзя позволять встречаться с представителями другого пола до, скажем, тридцатилетнего возраста. Однако, вспомнив ее реакцию на то, что я поцеловал мифического «Джоэ», я понимаю, что ее реакция вызвана, скорее, выбором партнера. Полагаю, приводить в семью внучку Барта Кузнеца было поступком опрометчивым, но я люблю Кэт, и Хелен придется с этим смириться.
— Ты бы не стал так говорить, если бы видел их вчера, — замечает Хелен. — Я наблюдала за соревнованием по длительности поцелуя. Проводимом при помощи секундомера.
Я отрываюсь от губ Кэт, чтобы дать объяснения.
— Мы хотели пойти на мировой рекорд.
— Но даже близко к нему не подобрались, — добавляет Кэт расстроенно.
Хелен вздыхает.
— Мы пойдем в кафе. Ищите нас там, если надумаете поесть. Если нет, встретимся возле резервуара с угрями через полтора часа.
Сказав это, она переключается на Амалию и Алекса, предлагая им поторопиться.
Гордон треплет мои волосы.
— Надеюсь, вы хорошо проведете время, — говорит он излишне слащавым тоном, желая, видимо, загладить впечатление от суровости супруги.
— Пап? — зову я Гордона, когда он уже намеревается уходить. Он оборачивается и смотрит на меня через плечо.
— А люди на нас глазеют?
— Не более чем обычно, — говорит Гордон, осмотревшись. — Придется постараться.
— Эх, черт! — восклицаю я, щелкая пальцами от расстройства.
Гордон, посмеиваясь, убегает к остальным, а мы с Кэт возобновляем упражнения, постепенно добиваясь успеха. Люди, проходя мимо, что-то неодобрительно бормочут. Пожилая дама называет наше поведение «оскорбительным». Я начинаю жалеть о том, что секундомер остался дома, но в этот момент звонит телефон.
— Не отвечай, — тихонько говорит Кэт, придерживая меня руками за голову, чтобы не прерываться.
— Прости, Рыба-Кэт, труба зовет, — шучу я, глядя на экран. Звонит Сара.
— Я, кажется, просил тебя не звонить, — возмущаюсь я, нажав кнопку приема.
— Ренегат, ты видел утренние газеты? — кричит Сара прямо мне в ухо.
— Я не читаю до полудня, ты же знаешь.
— По городу прокатилась волна ограблений. Полицейские не видят между ними связи, но, на мой взгляд, очевидно, что преступники охотились за вещами, принадлежавшими Безумной Баронессе. Это ужасно! Но я знаю, куда они придут сегодня ночью. Они не просто охотятся за предметами, имеющими к ней отношение, они еще и делают это согласно магическому ритуалу. Мы должны вмешаться.
— Понял.
Пауза.
— Давай сюда немедленно! — не выдержав, кричит Сара.
— Я занятой человек. Не могу же я вот так все бросить.
— Тьфу. Я знаю, чем ты там так занят. Это полная ерунда по сравнению с тем, что я тебе говорю. Кроме того, у меня здесь есть новое оружие. Хочу, чтобы ты его опробовал.
— Честно говоря, я гуляю с семьей. И это не ерунда. Так что попрошу меня не беспокоить, и все такое.
— Что это ты стал так серьезно относиться к семейным прогулкам? Ладно. Я, пожалуй, пока с Геральдо погуляю.
— Буду через два часа, — говорю я, вешая трубку.
Кэт забирает у меня телефон и выключает его.
— Значит, на два часа ты мой? — спрашивает она, обнимая меня за талию.
— Я вот не знаю, стоит ли попытаться объяснить акулам, что они не так круты, как им кажется, потому что со всеми своими зубами и в подметки не годятся людям. Кто, кроме человека, способен украсть монетку из-под подушки ребенка, у которого выпал молочный зуб? Или лучше продолжим целоваться и дразнить зевак? Для усиления эффекта я буду громко стонать и говорить что-нибудь вроде: «О, детка, ты такая горячая!» Так что готовься.
— А почему бы не сделать и то и другое? — предлагает Кэт, хитро улыбаясь.
— Только ты способна меня понять. За это я тебя и люблю, — говорю я, наклоняясь к Кэт, чтобы поцеловать. Заметив краем глаза проплывающую за стеклом акулу, я сжимаю кулак и подношу его к стеклу, чтобы она не слишком важничала.
БЛАГОДАРНОСТИ
Огромное спасибо Холли Рут, моей доброй фее и литературному агенту, за то, что не дает мне умереть с голоду и приходит на помощь именно тогда, когда это действительно нужно.
Благодарю Грэга, Элизабет и всех сотрудников издательства «Egmon» за то, что поверили в мою книгу и помогали мне в процессе работы. Если бы не они, рукопись никогда бы не превратилась в книгу, которую вы сейчас держите в руках, и осталась бы набором черных букв на белом фоне страницы текстового редактора. Если это не волшебство, то что?
Общаться с писателем, рождающим в муках очередную книгу, нелегко, особенно если это приходится делать постоянно. Я считаю людей, способных на такое, святыми, и моя сердечная благодарность — слишком несовершенный способ выразить то, что я чувствую к Хлое и членам моей семьи. Спасибо вам за то, что я всегда чувствую вашу поддержку, даже когда кажется, что все плохо. Благодарю ребят из литературного клуба за то, что похода в «Черную Каплю» в пятницу вечером я начинаю ждать с самого утра понедельника. Хочу поблагодарить Дианиссиму и других моих друзей по факультету латинского языка за то, что терпеливо выслушивали мои бесконечные жалобы на тяготы писательского труда. И наконец, большое спасибо ребятам из «Пэте» за то, что приняли меня в свою компанию, когда я в этом особенно нуждалась, обучили дианглийскому языку и познакомили с величайшей мудростью Мисти Сфинка, оракула, знающего, без сомнения, все на свете.
